Реликотрафик

https://om-saratov.ru/publikacii/24-June-2014-i12311-saratovskaya-eparxiya-ludi-god

Саратовская епархия: люди, годы, грехи

Общественное мнение. Номер журнала: №6(176), июнь 2014 г.

Рубрика: Вся королевская рать

Автор: Александр Крутов

24/06/2014 12:25

(начало: «ОМ», 2012, №5-12; «ОМ», 2013, №1-8, 10-12; «ОМ», 2014, №1-5)

Страсти по «святым мощам» и политика епископа Лонгина

Один из наиболее серьезных источников пополнения бюджетов региональных епархий РПЦ в наши дни — путешествия по городам и весям нашей необъятной страны так называемых «святых мощей». Это явление в последние годы стало настолько обыденным, что получило условное название «реликотрафик». По части прибытия в наш город мощей самых разнообразных святых Саратовская митрополия несильно выделяется на общем фоне с 2006 года, когда в Покровском соборе с большой помпой прошла демонстрация мощей Иоанна Крестителя, сопровождающаяся массовым паломничеством к святыне и длинными, ночными очередями верующих на улице Горького.

С тех пор визиты в Саратов мощей (как отечественных, так и импортных) происходят довольно регулярно — примерно по 3-4 раза в год. И хотя интерес верующих к этим диковинкам сохраняется, однако такого ажиотажа, как в середине нулевых, когда очередь желающих поклониться мощам Иоанна Крестителя растягивалась на несколько кварталов, уже не наблюдается. Тем не менее, сам факт появления в современной России «реликотрафика» — довольно примечательное социальное явление, способное наглядно продемонстрировать окружающим как бизнес-политика современной РПЦ (а «реликотрафик» — ее неотъемлемая часть) не просто искажает общечеловеческие понятия о порядочности, но и корежит христианские нравственные нормы. И это не только мое мнение. В союзники по данному вопросу я призываю нашего митрополита Лонгина, который еще в 2005 году сделал довольно жесткое заявление на этот счет. Но перед этим необходимо разобраться, казалось бы, в простых понятиях. А именно: что же такое — «святые мощи», какова их роль в христианстве вообще и в православии — в частности.

На мой взгляд, наиболее объективные ответы на интересующие нас вопросы содержатся в книге известного русского историка и религиозного мыслителя Георгия Федотова «Святые Древней Руси». Как указывает Федотов, «основаниями для церковной канонизации были и остаются: 1) жизнь и подвиг святого, 2) чудеса и 3) в некоторых случаях нетление его мощей». Таким образом, Георгий Федотов прямо указывает, что существование «нетленных мощей» может явиться вспомогательным, но никак не необходимым условием для признания имярека святым. Ссылаясь на труды русского дореволюционного агиографа Е.Е. Голубинского, Федотов пытается оценить влияние тленности или нетленности мощей на понятие святости. При этом дает трактовку понятия «мощей» применительно к православию вообще. Вот что он пишет:

«Церковь чтит как кости, так и нетленные (мумифицированные) тела святых, ныне одинаково именуемые мощами. На основании большого материала летописей, актов обследования святых мощей в старое и новое время Голубинский мог привести примеры нетленных (кн. Ольга, кн. Андрей Боголюбский и сын его Глеб, киевские печерские святые), тленных (св. Феодосий Черниговский, Серафим Саровский и др.) и частично нетленных (св. Димитрий Ростовский, Феодосий Тотемский) мощей. Относительно некоторых свидетельства двоятся или позволяют предполагать позднейшую тленность некогда нетленных мощей.

Само слово «мощи» в древнерусском и славянском языках означало кости и иногда противополагалось телу. Об одних святых говорилось: «Лежит мощьми», а о других: «Лежит в теле». На древнем языке «нетленные мощи» означали «нетленные», то есть нераспавшиеся, кости. Известны не очень редкие случаи естественного нетления, то есть мумификации тел, ничего общего со святыми не имеющие: массовая мумификация на некоторых кладбищах Сибири, Кавказа, во Франции — Бордо и Тулузы и т.д. Хотя Церковь всегда видела в нетлении святых особый дар Божий и видимое свидетельство их славы, в Древней Руси не требовали этого чудесного дара от всякого святого.

«Кости наги — источают исцеление»,— пишет ученый митрополит Даниил (XVI в.). Только в синодальную эпоху укоренилось неправильное представление о том, что все почивающие мощи угодников являются нетленными телами. Это заблуждение — отчасти злоупотребление — было впервые громко опровергнуто санкт-петербургским митрополитом Антонием и Святейшим Синодом при канонизации св. Серафима Саровского. Несмотря на разъяснение Синода и на исследование Голубинского, в народе продолжали держаться прежние взгляды, а потому результаты кощунственного вскрытия мощей большевиками в 1919-1920 гг. были для многих тяжелым потрясением. (Вскрытие, может быть, и кощунственное, но оно помогло закончить Гражданскую войну, в которой Церковь духовно предпочитала интервентов и их пособников. Убедившись в том, что Церковь морочила им головы со своими нетленными муляжами, мужики и к политической поповской доктрине стали относиться с некоторым скепсисом. - М.З.) Как это ни странно, но Древняя Русь трезвее и разумнее смотрела на это дело, чем новые «просвещенные» столетия, когда и просвещение, и церковная традиция страдали от взаимного разобщения». (Федотов Г.П. Святые Древней Руси, 1990. с.37-38).

Георгий Федотов написал и издал свою книгу в 30-е годы прошлого, ХХ, века. Наверное, в то время истинно религиозный человек и представить себе не мог, что в России наступят времена, когда перманентный трафик и открытое демонстрирование мощей (то есть частей человеческих тел различной степени сохранности) станут одной из важнейших и высокоприбыльных статей церковного бизнеса. К тому же, этот сегмент начнет усиленно внедряться в православную богослужебную практику как своего рода религиозный ритуал. И, как и следовало ожидать, с «нетленными мощами» и аналогичными святынями случаются прелюбопытнейшие скандалы. Некоторые из них напрямую связаны либо с нашей Саратовской епархией, либо с нашим регионом.

Как великий патриарх облобызал мумию безродного урки

В октябре 2005 года в Саратове случился громкий скандал, выплеснувшийся далеко за пределы нашего региона. Причина, по которой он возник, со всей очевидностью имела под собой этическую и религиозную подоплеку. Главным инициатором выступил руководитель Саратовской епархии епископ Лонгин. Конфуз был не просто большим, он оказался знаковым для понимания методов взаимодействия «питерской» и «лаврской» группировок внутри руководства РПЦ. Поэтому инцидент детально описал доктор исторических наук и кандидат богословия Александр Мусин в своей книге «Церковная старина в современной России»:

«Осенью 2005 г. Россию сотряс скандал. В Саратове состоялась выставка пластинатов человеческих тел, законсервированных по методу профессора Гюнтера фон Хагенса с помощью полимерного бальзамирования. 10 октября епископ Саратовский Лонгин (Корчагин) выступил с заявлением, решительно осуждающим открывшуюся выставку как надругательство над религиозными чувствами. 23 октября с подобным заявлением выступил Союз православных братств. 31 октября в адрес генерального прокурора последовало заявление Общественного комитета по правам человека, тоже «православного». На фоне православной активности совершенно затерялась информация о том, что в России подобные эксперименты с мумификацией человеческих тел методом полимерного бальзамирования были связаны с именем… заведующего кафедрой нормальной анатомии военно-медицинской академии профессора Гайворонского. Именно он стал одним из инициаторов выдачи из кафедрального музея «анатомического препарата «мумифицированный труп мужчины» и поставил свою подпись под заключением, что этот препарат может быть святыми мощами». (Мусин А.Е. Церковная старина в современной России, 2010. с.408-409).

Необходимо дать некоторые пояснения. Анатомический препарат под названием «мумифицированный труп мужчины» стал предметом одного из наиболее вопиющих и безобразных скандалов, имевших место в РПЦ в новейшее время. Скандал этот связан с идеологической провокацией, жертвой которой стал предыдущий глава РПЦ патриарх Алексий II. Предстоятель РПЦ был поставлен в условия, когда под видом мощей преподобного Александра Свирского облобызал мумию безродного уголовника. В свою очередь, питерские «святые отцы» предварительно получили эту мумию в собственность из фондов одного государственного военного музея. Как станет понятно из дальнейшего рассказа, руку к данной афере приложило и тогдашнее руководство военно-медицинской академии в Петербурге. Офицеры российской армии не просто передали церковникам государственную собственность из своего анатомического музея, но и обставили это как «возвращение церкви мощей преподобного Александра Свирского». Причем когда это все происходило, как церковным, так и светским историкам было прекрасно известно, что мощи преподобного Александра Свирского были уничтожены еще в 1919 году. Этот факт тогда же был документально зафиксирован. Вот что пишет об этом Александр Мусин:

«19 сентября 1919 г. в Лодейном поле побывал Б.Н. Молос, сотрудник отдела по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины, который сообщил следующее: выясняя судьбу мощей преподобного Александра Свирского, я узнал, что 13 марта 1919 г. председатель губчрезвычкома Кантер попросил лодейнопольский исполком уничтожить, т.е. сжечь и зарыть в землю (выделено Мусиным.— Авт.) остатки так называемых мощей, приписываемых Александру Свирскому, дабы избежать паломничества темных крестьян к кучке полуистлевших костей, что тотчас и было исполнено (выделено Мусиным.— Авт.).

Весной 1998 года исполняющим обязанности настоятеля Александро-Свирского монастыря был назначен игумен Лукиан (Куценко). Поиски привели игумена в фундаментальный музей кафедры нормальной анатомии военно-медицинской академии, где им был найден труп неизвестного мужчины идеальной сохранности. Его отличали брахицефальный антропологический тип, обрезанные гениталии и срезанные подушечки пальцев рук, что было характерно для уголовно-воровской среды 1920-30-х гг. Как уже отмечалось, состояние найденного тела отличалось от состояния мощей, зафиксированных монастырским актом 1918 года, а его владелец явно не принадлежал ни к Церкви Христовой, ни к средневековым новгородцам. Однако это не смутило игумена, а привлеченная им старший научный сотрудник музея антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН кандидат биологических наук Ю. Беневоленская 17 июля 1998 года выдала заключение, что «исследуемый обладает антропологическим типом, свойственным вепсам», к которым якобы и принадлежал преподобный, будучи родом из Юго-Восточного Приладожья. Другой сотрудник игумена, кандидат биологических наук инокиня Леонида (Сафонова) изначально скрыла обнаруженный ею документ, свидетельствующий об уничтожении мощей в 1919 г.: в официальном рапорте митрополиту он не присутствовал. Но подтверждается архивными документами и якобы имевший место факт отправки мощей в Петроград и передачи их в ведение Наркомздрава 31 января 1919 г., на чем настаивают почитатели и апологеты фальсификата, которые таким образом пытаются оправдать подлог, допуская, что «отправка» останков в Петроград спасла их от уничтожения 13 марта 1919 г. и привела к тому, что они оказались в музее ВМА.

Однако все это не остановило предприимчивого игумена: было объявлено, что открытые им мощи начали «мироточить». После этого Лукиан, ссылаясь на «приближение отпускного периода», не уведомив петербургского митрополита Владимира (Котлярова), 28 июля добился от начальника ВМА Ю. Шевченко передачи тела. Акт был подписан начальником кафедры полковником И. Гайворонским, майором Д. Старчиком, капитаном Г. Нечипоруком и доцентом М. Твардовской. Среди заключений экспертов, на которые ссылался акт, фигурировало имя В. Ковалева, выступавшего категорически против предлагаемой идентификации. Акт сообщал, что «анатомический препарат «мумифицированный труп мужчины» может быть идентифицирован как искомые мощи. Анатомический препарат попал в музей в 1930-е гг. и мог быть передан сюда правоохранительными органами.

Лишь 30 июля, получив в свое распоряжение тело, устроив ему торжественную встречу и раструбив о случившемся по всей России, Лукиан отправил соответствующий рапорт митрополиту Владимиру (Котлярову). В тот же день, не вникая в обстоятельства дела и не принимая во внимание только что принятое Определение Синода об обязательном освидетельствовании святых мощей епархиальной комиссией, митрополит подписал резолюцию: «Благословляется совершение молебнов у раки с мощами преподобного Александра Свирского». 16 августа 1998 г. в Петербурге побывал патриарх Алексий (Редигер), которого митрополит тут же повез прикладываться к «мощам». Только после того, как предстоятель церкви поцеловал неизвестного, присутствующий здесь митрополит Крутицкий Ювеналий (Поярков) задал вопрос, создавалась ли епархиальная комиссия. Такая комиссия была спешно создана в сентябре 1998 года. Ее председателем был назначен ректор Петербургской духовной академии епископ Константин (Горянов), медик по образованию, который, осмотрев мощи, не отметил никаких фактов мироточения, но отметил факт обрезания и впоследствии рассказал о чувстве физической тошноты, охватившей его при виде «анатомического препарата». Уже после первого заседания, в октябре 1998 года, комиссия прекратила свое существование, поскольку ее выводы однозначно опровергали подлинность мощей. Тело было по-тихому отвезено в Александро-Свирский монастырь. Однако в январе 2001 г. митрополит Владимир (Котляров) подал патриарху рапорт об утверждении дня празднования второго обретения мощей. 29 января последовала патриаршая резолюция: «Благословляется совершать празднование второго обретения мощей пр. Александра Свирского 17/30 июля». После того как патриарха заставили поцеловать неизвестное тело, судьба тела была решена: признать, что патриарх и тысячи верующих прикладывались к лжемощам, было невозможно». (Мусин А.Е. Церковная старина в современной России, 2010. с.406-408).

Александр Мусин специально подчеркивает, что еще осенью 1918 года подлинные мощи Александра Свирского были обследованы и описаны монастырской комиссией. Произошло это после вскрытия раки самими монахами и незадолго до изъятия мощей органами советской власти. Акт монастырского освидетельствования был датирован 5 октября 1918 года. А его содержание дошло до нашего времени благодаря тому, что этот документ был переписан протоиереем Николаем Чуковым, тогдашним благочинным Олонецкой епархии, впоследствии ставшим митрополитом Ленинградским с именем Григорий. Содержание акта монастырского освидетельствования однозначно указывает, что с момента первоначального обретения в 1641 году тело подверглось существенному разрушению. То есть, если руководствоваться классификацией Георгия Федотова, мощи преподобного Александра Свирского оказались «частично тленны». Как пишет Александр Мусин, «за 300 лет останки претерпели серьезные разрушения: упали ребра грудной клетки, а пальцы ног и кости стоп рассыпались». (Цит. издание. с.405).

Иными словами, на момент обследования монастырской комиссией мощи преподобного Александра Свирского не только не сохранились в состоянии мумии. Они не сохранились даже в виде полноценного скелета. Точнее, у скелета отсутствовали стопы ног.

Ваши ноги пахнут ладаном…

В 2012 году, спустя два года после выхода книги Александра Мусина «Церковная старина в современной России», организаторы «вторичного обретения» мощей преподобного Александра Свирского решили дать информационный отпор своему оппоненту. А поскольку тот — ведущий научный сотрудник института истории материальной культуры РАН, то и ответу был придан наукообразный вид: 10 августа 2012 года на православном сайте «Русская народная линия» появилась статья Людмилы Ильюниной «Второе обретение мощей преподобного Александра Свирского 30 июля 1998 года (документы)». В ней довольно подробно и в лицах расписывалась хронология трагифарса, случившегося в Петербурге 14 лет назад. Приведу выдержку из этой статьи:

«При первом обретении мощи обильно мироточили с сильным благоуханием. Также было и при втором обретении, и продолжает быть. Мироточение началось в рентгеновском кабинете городской судебно-медицинской экспертной службы и продолжалось все четыре месяца во время пребывания мощей в санкт-петербургском храме св. мучениц. Мироточили особенно ноги преподобного (подчеркнуто мною.— Авт.). Этим мироточением святой Александр показывал нам, что это он и что он готов уйти из рентгеновского кабинета, но… эксперты еще не закончили свою работу. «С какой радостью, получив такое «говорящее» подтверждение истинности мощей от самого преподобного, и одновременно с тяжелым сердцем покидали мы «экспертную службу»: ведь мы уезжали, а святой опять оставался там»,— вспоминает настоятель Александро-Свирского монастыря архимандрит Лукиан. Это было 14 июля. А конца мытарства мощей по лабораторным столам не было видно. Но все вдруг быстро поменялось…

Уже 17 июля 1998 года, в день захоронения царских останков — по мнению правительственной комиссии, или просто «екатеринбургских останков» — по мнению других, молитвенник за царей снова пересекал город (за час до начала похорон). По экстренному требованию ВМА он снова возвращался в этот день в музей анатомии, теперь, как оказалось, уже с тем, чтобы 30 июля уйти, наконец, в храм Божий. 28 июля начальник академии, член-корр. РАМН Ю.Л. Шевченко, верующий человек, ознакомился с результатами освидетельствования. После чего он принял решение — отдав должное Божиему знаку подтверждения истинности мощей — мироточению, подписал указ о передаче мощей преп. Александра Свирского православной церкви.

Утром 30 июля по благословению правящего архиерея митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира настоятель монастыря Александра Свирского иеромонах Лукиан принял мощи святого Александра из ВМА, где они пребывали долгие 80 лет. В тот же день святыня была внесена в храм св. мчц. Веры, Надежды, Любови и Софии и помещена в раку. При возвращении мощей не было помпезной встречи и крестного хода. Когда думаешь о возвращении святых мощей преподобного Александра Свирского в храм, то невольно приходит на ум, что именно так всегда является благодать от Господа. Тихо, кротко, смиренно.

Святейший патриарх Алексий приехал поклониться вновь обретенным мощам св. Александра 16 августа 1998 года, через две недели после возращения мощей церкви. Через месяц мощам поклонялись члены Святейшего Синода».

Пожалуй, стоит напомнить читателю, что в момент опубликования этих благостных строк бывший начальник ВМА Юрий Шевченко оказался в центре судебного скандала, связанного с лишением его элитной квартиры в центре Москвы. Бывшему министру здравоохранения России (каковым Шевченко стал в июле 1999 года) и отставному генерал-полковнику медицинской службы пришлось стать ответчиком по иску некой дамы, представлявшей интересы генеральского соседа снизу — патриарха Всея Руси Кирилла. Правда, словосочетание «предстать в качестве ответчика» применительно к данной ситуации — некоторое преувеличение. По сообщениям прессы, в момент начала процесса Шевченко находился едва ли не при смерти, поэтому не имел возможности лично являться в суд. Тем не менее, данное обстоятельство не остановило истицу, проживавшую в патриаршей квартире. Согласно версии истцов, известный всей стране медик в ранге академика РАМН производил в квартире нечто и вел антисанитарный образ жизни, в результате чего в его квартире образовывалась «нанопыль». Летящая сверху, она нанесла непоправимый ущерб ценнейшей мебели предстоятеля РПЦ, оцененный в 20 миллионов рублей. В качестве достойной компенсации истцы настаивали на передаче в их собственность квартиры умирающего генерала. Данный процесс широко освещался в СМИ.

Единственная версия, объяснявшая мотивы людей, затеявших это судебное разбирательство,— исключительно материальные устремления главы РПЦ. Якобы патриарх Кирилл попросту вознамерился превратить свою московскую квартиру в «двухуровневую» путем присоединения жилплощади соседа. Иных предположений в то время, насколько могу судить, не выдвигалось.

И вот теперь, когда вскрылась истинная роль бывшего начальника ВМА в афере с лжемощами преподобного Александра Свирского, уместно вспомнить, что в этой истории поучаствовал тогдашний митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Ему, как постоянному члену Священного Синода РПЦ также пришлось лобызать безродную мумию, которую отдал церковникам генерал-полковник Шевченко. В 1998 году церковное руководство даже наградило генерал-полковника Юрия Шевченко орденом святого благоверного князя Даниила московского II степени.

Правда, нельзя исключать, что Шевченко мог действовать не по своей воле, а руководствоваться указаниями свыше. В июле 1998 году в соборе Петропавловской крепости Санкт-Петербурга, месте последнего упокоения российских монархов, были торжественно перезахоронены найденные в окрестностях Екатеринбурга останки членов семьи последнего царя Николая II. Церемония перезахоронения проходила как торжественное мероприятие государственного масштаба под эгидой администрации президента. На церемонии присутствовали потомки семейства Романовых и представители многих царствующих домов Европы.

Правда, не обошлось и без «ложки дегтя». Представители патриархии во главе с Алексием II предпочли демонстративно дистанцироваться от этого праздника «увядающего ельцинизма». Формальная причина — патриарх Алексий II поставил под сомнение подлинность останков. Точнее, что их носители имели отношение к семейству последнего российского императора. И это несмотря на многочисленные (в том числе и генетические) экспертизы, проводившиеся несколько лет как в России, так и за рубежом и давшие с большой долей вероятности положительный ответ на вопрос, в котором патриарх продолжал сомневаться.

И вот спустя буквально месяц после перезахоронения руководители «питерских» церковников ставят предстоятеля РПЦ в такое положение, когда Алексий II вынужден торжественно облобызать мумию неизвестно кого. После через ритуал целования «мироточащих мощей» прошли все члены Святейшего Синода. В интернете можно найти множество фотографий, связанных со вторичным обретением мощей преподобного Александра Свирского. На них прекрасно видно, что из лежащего в раке тела на всеобщее обозрение выставлены только неплохо сохранившиеся ступни ног и рука, якобы принадлежащие святому. Да, это те самые «мироточащие» и благоухающие ноги, которые, согласно составленному осенью 1918 года акту обследования монастырской комиссии, полностью разрушились и обратились в прах. Невольно напрашивается вопрос: не являлось ли произошедшее целование сомнительной мумии своего рода изощренной местью Алексию II чиновников из администрации президента? Или, быть может, это козни «питерских» церковников против «лаврских» конкурентов? Или в данном случае просто имел место «эксцесс исполнителя»?

В любом случае остается только констатировать, что патриарха Алексия его же собственные подчиненные подвели по полной программе. Информация об этом скандале разошлась в церковных кругах и даже, как видим, стала предметом популярных публикаций.

Владыка Лонгин и проблемы христианской танатологии

Поэтому нет ничего удивительного, что даже спустя годы обида за унижение, нанесенное предстоятелю РПЦ, продолжала пеплом Клааса стучать в сердца церковников, имевших основания причислять себя к «лаврским» (то есть выходцам из Троице-Сергиевой лавры.— Авт.). Естественно, внутрицерковная иерархия и корпоративность не позволяли напрямую воздать должное инициаторам «свирской» аферы. Поэтому скандал был замят путем издания специальной патриаршей резолюции о «вторичном» обретении мощей преподобного Александра Свирского. Инициатор «вторичного обретения», игумен Лукиан к настоящему времени даже дослужился до сана епископа. Однако это вовсе не означает, что высокопоставленные церковники забыли о мирянах с погонами и без — тех, кто в 1998 году помогал игумену. В этом контексте реакцию Владыки Лонгина на выставку, организованную в Саратове близкими к ВМА коммерсантами, можно считать вполне закономерной и предсказуемой. Не будем забывать, что до своего появления в Саратове епископ Лонгин возглавлял подворье Троице-Сергиевой лавры в Москве.

Скажу честно, у меня нет прямых доказательств, что медийный шум вокруг выставки пластинатов — банальная месть. Подобное поведение епископа Лонгина, в целом не свойственное его миролюбивой душе, может иметь и иные объяснения. Через месяц после скандала, в ноябре 2005 года, мало кому до того известный господин Корчагин (он же епископ Лонгин) вошел в состав только что образованной Общественной палаты РФ. Возможно, это была пиар-акция, имеющая целью создать имидж общественного деятеля, активно выступающего в защиту традиционных нравственных ценностей, а команда беспринципных и жадных до денег офицеров из военно-медицинской академии в этом случае просто подыграла политтехнологам из администрации президента.

Наверное, стоит пояснить, почему я считаю данную выставку имеющей отношение к анатомическому музею военно-медицинской академии из Санкт-Петербурга. То, что выставка из северной столицы, устроители не скрывали с самого начала. Одновременно в саратовской прессе со ссылкой на экскурсоводов появились сообщения, что выставку организовал какой-то передвижной отдел петровской кунсткамеры. То, что экспонаты позаимствованы из некоей музейной коллекции, особых сомнений не вызывало. На музейное происхождение указывал, в частности, «возраст» отдельных экспонатов: «мумия 2-летнего ребенка 1885 года», «циклопия у плода поросенка 1882 года», «зародыш оленя 1892 года». Однако обращал на себя внимание и такой факт: официальное название «петровской кунсткамеры» — музей антропологии и этнографии академии наук. Так что коллекционирование природных аномалий у представителей фауны не является предметом специализации этого музея.

Тогда же, в октябре 2005 года православная журналистка Алиса Орлова попыталась отыскать связь между питерской кунсткамерой и прибывшей в Саратов выставкой. Итог этих попыток описан в ее статье, опубликованной в газете «Православная вера»:

«И еще: на сайте Санкт-Петербургской кунсткамеры нет никаких сведений о выставке пластинатов, посетившей город Саратов. О российском профессоре, который, по словам экскурсоводов, учился искусству пластинации у фон Хагенса, тоже нет никаких упоминаний в интернете». (Алиса Орлова. Саратовские гастроли «доктора Смерть», «Православная вера», №21 (298), октябрь 2005 г.).

Однако ларчик просто открывался. На счастье, в моем журналистском архиве сохранилась рекламная листовка той самой выставки. Так вот: устроители не утверждают, что они представляют отдел или филиал «петровской кунсткамеры». В листовке лишь говорится, что сама выставка «организована в лучших традициях кунсткамеры Петра I». А то, что после инициированного Владыкой Лонгином скандала выставке пришлось переехать из кинотеатра «Победа» в гарнизонный Дом офицеров, может дополнительно свидетельствовать, что ее устроители имеют определенное отношение к оборонному ведомству.

Нам стоит разобраться и в содержательной стороне нравственного и теологического конфликта. Общеизвестно, что практика коллекционирования всевозможных уродцев и выставление их на всеобщее обозрение существует в России со времен Петра Великого. Именно первый российский император повелел учредить в новой столице кунсткамеру. Коллекция эта существует и поныне. И за прошедшие три века не могу припомнить ни одного случая, чтобы против существования подобной коллекции, равно как и против ее публичной демонстрации, возражал кто-либо из отцов православной церкви. Так что саратовский Владыка в 2005 году выступил как своеобразный новатор.

Чтобы стало понятно, против чего он ратовал и чем руководствовался, приведу некоторые цитаты из публичного заявления епископа Лонгина по поводу открывшейся в Саратове выставки пластинатов.

«Есть события в светской жизни, которые церковь не может оставлять без внимания, поскольку ее долг — свидетельствовать пред миром о добре и зле и особенно о тех опасностях, которые для человека, не имеющего ясного духовного зрения, трудно различимы.

К числу таких событий относится открывшаяся недавно выставка так называемых пластинатов — человеческих тел, прошедших специальную обработку и выставленных на обозрение публики. Очень печально, что именно Саратов стал первым среди городов, где планируется показ подобной «экспозиции», которая не может не вызвать возмущения у любого человека со здоровым нравственным чувством, тем более у людей верующих. Тело человека — чудо Божественного творения. И истинно прекрасно оно потому, что служит нерукотворным храмом души, которая, по слову Священного Писания, ценнее всего видимого мира. Но тело — не некая абстракция, не одежда, которую душа «сбрасывает», оставляя земной мир. Тело — это совершенно конкретный человек, образ которого знаком его родным и близким, всем, кому он был дорог, кто его знал. И даже самые дикие народы не оставляли своих умерших без погребения, но заботились о том, чтобы взятое первоначально от земли тело вновь вернулось в землю, нашло там свое упокоение.

В том, что человек по смерти превращается в «экспонат», выставленный на всеобщее обозрение, заключаются страшное кощунство, глумление над прекрасным творением Божьим, насмешка над непостижимым таинством смерти». («Православная вера», №21 (298), октябрь 2005 г.).

Помимо этих «глобальных» аргументов в обращении епископа Лонгина содержались и частности: саратовский архиерей усматривал факт кощунства в том, что выставка открылась в одном из залов кинотеатра «Победа», выстроенного на месте разрушенного в 30-е годы православного храма. И особенно Владыку возмущало заявление устроителей выставки, что на свою коммерческую деятельность они получили благословение от какого-то православного священника.

«Ни один пастырь Русской Православной Церкви (если он действительно является таковым) не может благословить подобное начинание, противное как закону Божественному, так и просто закону нравственному. Так называемая выставка — преступна, и было бы очень отрадно, если бы ее организаторы смогли все-таки это понять. Мы призываем всех верующих и просто всех людей здравого смысла и доброй воли бойкотировать данную экспозицию, так, чтобы отсутствие интереса к ней, хотя бы поневоле, но заставило задуматься тех, кому она обязана своим появлением». (Там же).

Сознаюсь честно — я не отношусь к поклонникам митрополита Лонгина и далеко не всегда солидарен с его действиями. Однако в данном случае с нравственной позицией господина Корчагина, высказанной в процитированном выше обращении, полностью согласен. В самом деле, любой мертвец — будь то грешник или праведник — должен быть предан земле. А тревожить могилы, извлекать на свет божий останки и заставлять эти останки «работать» на получение прибыли коммерческих и религиозных структур — вещь глубоко аморальная и даже преступная.

Правда, общечеловеческие нормы морали зачастую расходятся с ритуалами православной практики. В том числе и со становящимися модными нововведениями. В этой связи хотелось бы поговорить о той дикой средневековой практике пиаровского использования мощей, которая с одобрения и поощрения руководства РПЦ воцарилась в России в первом десятилетии ХХI века. При желании можно найти примеры подобного рода и в жизни современной Саратовской митрополии.

В апреле 2010 года еженедельник «Саратовский взгляд» опубликовал информационную заметку Екатерины Ференец под названием «Дар небес». Этот материал имел также пояснительный подзаголовок: «Летчики передали в храм икону с частицами мощей святого Илии Муромца». Заметка очень небольшая, поэтому имеет смысл привести ее полностью:

«Теплым солнечным днем 13 апреля в селе Генеральском Энгельсского района произошло примечательное событие. В местный храм во имя святого благочестивого князя Александра Невского была передана в дар икона с частицами мощей одного из самых древних православных святых преподобного Илии Муромца.

У храма в Генеральском есть своя специфика. Уже много лет его история неразрывно связана с саратовской авиацией. На территории храмового комплекса находится обелиск в память о двух летных экипажах, потерпевших крушение недалеко от села. В возведении самой церкви принимали участие энгельсские военные летчики. Поэтому неудивительно, что на богослужении присутствовали не только местные прихожане, среди которых был председатель попечительского совета храма, меценат Александр Полях, но и офицеры этой авиабазы во главе с командующим дальней авиацией России Анатолием Жихаревым. Генерал-майор рассказал об истории появления иконы, переданной в дар. «Еще в прошлом году мы обратились к митрополиту Киевскому и всея Украины Владимиру с просьбой об изготовлении икон с частицами мощей святого Илии Муромца. Этот святой считается покровителем пограничных войск. Его имя носит наш самолет Ту-160,— пояснил Жихарев.— После того как он дал свое благословение, мы заказали иконы для всех приходов, действующих на территории авиабаз страны. Такой же дар мы решили преподнести и церкви в Генеральском, хотя она и не входит в этот список».

Первый молебен перед иконой совершил епископ Саратовский и Вольский Лонгин. После службы Владыка выразил благодарность всем, кто участвовал в передаче святыни: «То, что в нашем храме теперь есть икона с частицами нетленных мощей святого, что хранятся в ближних пещерах Киево-Печерской лавры, является лучшим доказательством безмолвной связи русского и украинского народов». («Саратовский взгляд» №14 (210), 15-21 апреля 2010 г.).

О том, что на церемонии дарения иконы заслуженный летный генерал присутствовал бок о бок с человеком, осужденным за взятку и лишь недавно вышедшим на свободу, мы сильно распространяться не будем. Как учил Христос, в храме нет ни эллина, ни иудея… Или, перефразируя это высказывание, перед Богом и генерал, и меценат-взяточник — все равны. Лично меня заинтересовало персональное наполнение местоимения «мы», которое генерал Жихарев использовал применительно к тем, в чьи светлые головы пришла замечательная идея о разукомплектовании мумии (нетленных мощей) святого Илии Муромца и наделении частицами мощей древнерусского богатыря икон, специально заказанных этими людьми. Поскольку в дальнейшем генерал Жихарев говорит о списке церквей, находящихся на территории авиационных баз всей России, есть основание полагать, что под «мы» следует понимать командование российских военно-воздушных сил (ВВС). Наверное, надо дать пояснение относительно статуса упомянутого Жихаревым митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Он является высшим представителем Русской Православной Церкви Московского патриархата на территории соседнего государства, то есть, по сути, иностранной для Украины церкви, в ведении которой по воле судьбы оказалась общая для наших народов святыня — Киево-Печерская лавра.

Самое печальное в данной истории, что в ней нет и богословско-мифического смысла. Точнее сказать, новомодный ритуал дарения оснащенных мощами ик?