Братья на братьев: 30 лет назад воронежские сыщики обезвредили дерзкую международную банду
0
1533
Это – нападение на российскую воинскую часть №56178, дислоцированную в лесном массиве близ городка Палдиски (январь 1993-го), полицейскую академию Таллина (июль 1993-го) и российскую в/ч №92953, которая располагалась в Таллине на ул.Матросова и в народе называлась «матросовский полк». Цель была – пользуясь тогдашней неразберихой, завладеть оружием, чтобы его продать. Спрос на него быстро рос.
После загадочного исчезновения Михаила в 1987 году (выехал из дома и пропал без вести) Владислав решил вернуться в Россию, «инвестировав» криминальный талант в мичуринские реалии. Там он сколотил свою «мафию», развернув бурную деятельность по «отжатию» и хищению чужой собственности, оброс коррумпированными связями среди милицейских и прокурорских работников. Но и про Эстонию не забывал, наведывался за границу по криминальным делам к оставшимся там братьям и «корешам».
А при чем тут Воронеж? Наш город в летописи этой банды оставил значимый след. В нашем регионе произошли события, положившие конец лихим гастролям в России и Эстонии. Именно воронежские сыщики оказались «могильщиками» бандитского промысла неуловимых братьев и их подручных. Здесь же, в Воронеже, был вынесен приговор одному из главарей: Евгению Ивницкому. А начиналось все так…
Конец цепочки
4 сентября 1993-го в селе Дракино, что на границе Лискинского и Каширского районов Воронежской области, было совершено нападение на семью Кострецовых*. Ранним утром несколько вооруженных людей в масках (один – в форме сотрудника милиции), дождавшись, когда кто-нибудь из жильцов выйдет на улицу (этим человеком окажется глава семейства), ворвались в дом, выстрелив в бросившегося на них на крыльце ротвейлера. В доме находился Владимир Кострецов, незадолго до этого приехавший погостить к родителям из Прибалтики. Застигнутого спросонья Владимира в нижнем белье заковали в наручники и «конвоировали» в собственный автомобиль «Мицубиси», который стоял во дворе. Налетчики, приказав матери, жене и сестре Владимира лечь на пол и не двигаться, быстро покинули дом. Когда отец Владимира, которого нападавшие, оглушив, заперли в сарае, пришел в себя и выбрался из заточения, машины сына на месте не было. Сына – тоже.
Через несколько часов милиция нашла останки угнанной иномарки – ее сожгли, подогнав к стогу сена. А еще через какое-то время неподалеку от этого места, в лесопосадке у трассы М-4, обнаружили прикопанный труп владельца уничтоженного авто – со следами огнестрельных ранений.
Завертелось колесо следствия. Выяснилось, что Владимир вместе с двумя родными братьями Василием и Юрием уже давно проживал в Эстонии, занимаясь предпринимательством. Более того – незадолго до похищения и убийства Владимира один за другим в Прибалтике бесследно пропали Юрий и Василий, о чем Владимир, приехав в отчий дом, еще не знал.
Возникла версия: кто-то методично и быстро устранил трех братьев. И спустя месяц-другой ниточка следствия привела воронежских сыщиков и следователя областной прокуратуры в соседнюю Тамбовскую область, в город Мичуринск.
Информация о том, что к похищению и убийству Кострецова могут быть причастны жители Тамбовской области и Эстонии, пришла нашим сыщикам из прибалтийской республики. Информатор сообщил о некоем Владиславе Ивницком, который проживал в поселке близ Мичуринска, и двух его «прибалтийских» братьях: Евгении и Геннадии, жителях пригорода Таллина. И в конце 93-го – начале 94 года за решеткой в Воронеже оказалась не только вся «тамбовская братва», ведомая Владиславом Ивницким, но и большинство членов прибалтийского «филиала» банды, которыми руководил его брат-близнец Евгений.
Именно за прибалтийским филиалом этой «международной» преступной группы – самые громкие и «прославившие» ее дела. Комиссар полиции Таллина Койт Пиккаро был просто шокирован осведомленностью наших оперативников – о причастности задержанных к нападениям на российские воинские части, дислоцированные в г.Палдиски и самом Таллине («матросовский полк»), а также – на Таллинскую академию полиции. Все эти преступления были «висунами»…
Колесо расследования
А теперь – к истории об убийстве Владимира Кострецова. Этот человек сам поначалу состоял в банде, сыграв далеко не последнюю роль в «разоружении» воинской части в Палдиски.
Трое братьев Кострецовых, уроженцев Воронежской области, еще в 70-е годы один за другим перебрались на постоянное жительство в Эстонию. Василий и Владимир жили в пригороде Таллина на хуторах, занимались сельским хозяйством, а Юрий – в столице Эстонии. У всех были семьи.
Тогда же, в конце 70-х, Владимир сошелся с Геннадием Ивницким, который жил неподалеку, работал трактористом и начал помогать Кострецову вести хозяйство. Со временем Геннадий стал другом его семьи, познакомил со своими братьями Михаилом, Евгением и Владиславом.
Когда в стране началась перестройка и открылись новые возможности делать деньги, Кострецовы решили заниматься предпринимательством, что потребовало первоначального капитала. Добывать его стали сомнительными делами, все больше втягиваясь в откровенный криминал: кражи со складов и других объектов. Когда понадобились новые подельники, в «дело» пригласили братьев Ивницких.
В 1989 году Владимир Кострецов был арестован за хранение пистолета, провел семь месяцев под следствием, но в итоге отделался «легким испугом», продолжив криминальный промысел. О том, что братья Кострецовы – «опасные люди», Евгению Ивницкому весной 93-го рассказал Михаил Бавыко, который, говоря милицейским языком, являлся близкой связью Кострецовых. Когда общение уже стало тесным, Бавыко рассказал Евгению, что это Кострецовы в 1987 году убили его брата Михаила. Тот пришел к ним на хутор требовать справедливой доли за участие в одном из совместных преступлений. Произошла серьезная ссора, в ходе которой Кострецовы якобы застрелили его, сожгли труп в бочке, а останки вывезли и где-то захоронили.
Евгений поначалу не очень поверил этому рассказу, однако «делать дела» с Кострецовыми прекратил, стал осторожнее. Через какое-то время Бавыко принес Евгению и другую новость: Кострецовы задумали взять оружейный склад в академии полиции, где он когда-то работал, и предложил «бомбануть» его первыми. Что братья Ивницкие в июле 1993 года успешно и сделали.
Вскоре «разведчик» Бавыко донес Ивницкому: Кострецовы вне себя от ярости и собираются отомстить за «кидок» ему и его брату, вынеся им «смертный приговор».
В итоге решили: надо первыми устранить Кострецовых. Подоспел и подходящий момент: один из братьев, Владимир Кострецов, вместе с семьей уехал навестить родителей на свою малую родину, в Воронежскую область.
В тот же день, 31 августа, Ивницкий, Курнев и Григоров под каким-то предлогом заманили Юрия Кострецова на пустырь на окраине Таллина, где Евгений застрелил его из пистолета; труп закопали. 2 сентября такая же участь постигла и Василия Кострецова.
Немедля было решено отправить «делегацию» и по душу Владимира, который о случившейся беде с братьями еще не знал.
На двух машинах в ночь с 3 на 4 сентября они выдвинулись в Воронежскую область. Ивницкий прихватил с собой милицейскую форму и маски, автомат, пистолет и бинокль. Стрелял Владислав…
Точки и многоточия
Уголовное дело по банде Ивницких расследовалось в Воронеже, Тамбове и Мичуринске два с половиной года. 19 человек были арестованы. Поработали две следственные бригады. Впервые о нейтрализации банды страна узнала в апреле 1994 года. Тогда СМИ сообщили о причастности задержанных к 16 кражам и двум разбоям в Тамбовской области, 16 кражам в Липецкой области, двум убийствам, пяти разбоям и 17 кражам в Эстонии. А также – к «десяткам преступлений в Воронежской, Костромской и Московской областях». Журналисты рассказали о том, что у бандитов было изъято более 70 единиц огнестрельного оружия и большое количество боеприпасов. Всем, за исключением двух человек, будет предъявлено обвинение в бандитизме.
Впрочем, Тамбовский областной суд в июле 1996 года серьезно подкорректирует объем предварительного обвинения, исключив десятки эпизодов, а некоторые – переквалифицирует на другие, менее тяжкие статьи. В итоге «бандитами» были названы лишь 10 человек из осужденных, трое получат условные сроки, один – год исправительных работ, одного человека оправдают.
Кстати, в Тамбове судили не всех. В ходе предварительного следствия уголовное дело в отношении братьев-близнецов Ивницких было приостановлено и выделено в отдельное производство – после того как в июле 1994 года Евгений и Владислав начали симулировать (как выяснится потом) сумасшествие.
Первым, пройдя испытания Орловкой и институтом им.Сербского, через год «сдастся» Владислав. Он снова присоединится к подельникам в СИЗО, успеет вместе с ними сесть на тамбовскую скамью подсудимых и получит «пятнашку» строгого режима.
Остальным его «товарищам» суд – с учетом отягчающих и смягчающих обстоятельств – воздаст по заслугам, в диапазоне от 3 до 11 лет, причем почти всем с конфискацией. Подельник-гаишник попадет под амнистию и будет освобожден в зале суда. А зампрокурора Мичуринска, который за взятку «отмазал» от серьезного уголовного преследования одного из сообщников Владислава Ивницкого, отделается отставкой.
Второго Ивницкого, Евгения, следователь Матюхин так и не «дождется», направив дело в Тамбовский областной суд без него. Евгений в это время будет «принудительно лечиться» в Орловке, и только осенью 1996-го врачебная комиссия института им.Сербского признает его здоровым и вернет в воронежский СИЗО. Он «удостоится» отдельного уголовного дела, нового следователя и особого приговора. Уже Воронежский областной суд в сентябре 1997 года «выпишет» ему 12 лет «строгача» с конфискацией.
Такой срок он получит с учетом деятельного раскаяния и помощи следствию: Евгений показал места захоронения убиенных им Кострецовых, а также схроны с оружием и боеприпасами, похищенными из «матросовского полка» и полицейской академии. Свой срок он «добудет» в Россошанской колонии, и окажется тот недолгим: четыре года. Евгения освободят условно-досрочно. Говорят, он активно участвовал в общественной жизни ИТК, занимаясь спортивной подготовкой осужденных.
Но как же так, может спросить читатель. Он «завалил» двух человек, подготовил убийство третьего, а ему – 12 лет и условно-досрочное освобождение? Его брату за одного убиенного 15 дали…
Все дело в том, что воронежская прокуратура не стала расследовать убийства двух братьев Кострецовых, которые произошли в Таллине. Она также не расследовала и другие весьма серьезные преступления, совершенные членами группировки на территории Эстонии. Все это были посягательства на заграничные объекты, не интересовавшие российские правоохранительные органы. Вот нападения на воинские части, находившиеся тогда еще в российской юрисдикции, – другое дело.
Вероятно, предполагалось, что, отсидев свое за российские эпизоды, члены преступной группы, причастные к прибалтийским преступлениям, будут подвергнуты уже новому следствию и ответят по эстонским законам.
Насколько мне известно, этого не случилось. Во-первых, существуют сроки давности. А во-вторых, фигуранты, совершившие «эстонские» преступления, были лицами без гражданства (новые власти независимой Эстонии не торопились «благодетельствовать» этнических русских) или же имели российское гражданство. И, скорее всего, никто из них после освобождения из мест лишения свободы в Эстонию не вернулся.
А четвертый Ивницкий, Геннадий, вообще избежал следствия и суда. По имеющимся сведениям, он, не будучи под арестом, подался в бега, и наши оперативники искали его чисто формально. Без служебного рвения. Видимо, свою роль в этом сыграли незначительность его криминальных деяний и оказанная помощь следствию.
…Так судьба удивительным образом переплела историю двух российских семей, еще в советское время «эмигрировавших» в Эстонию. В новых реалиях русские стали лишними на этом прибалтийском «празднике жизни». И объявили ставшей чуждой республике, а потом и «предавшей» их России «криминальную войну», которая плавно переросла в вендетту: брат пошел на брата. В итоге – четыре трупа и исковерканные судьбы оставшихся жить...
*Фамилии потерпевших изменены.**Фамилии всех осужденных, за исключением Ивницких, изменены.
После загадочного исчезновения Михаила в 1987 году (выехал из дома и пропал без вести) Владислав решил вернуться в Россию, «инвестировав» криминальный талант в мичуринские реалии. Там он сколотил свою «мафию», развернув бурную деятельность по «отжатию» и хищению чужой собственности, оброс коррумпированными связями среди милицейских и прокурорских работников. Но и про Эстонию не забывал, наведывался за границу по криминальным делам к оставшимся там братьям и «корешам».
А при чем тут Воронеж? Наш город в летописи этой банды оставил значимый след. В нашем регионе произошли события, положившие конец лихим гастролям в России и Эстонии. Именно воронежские сыщики оказались «могильщиками» бандитского промысла неуловимых братьев и их подручных. Здесь же, в Воронеже, был вынесен приговор одному из главарей: Евгению Ивницкому. А начиналось все так…
Конец цепочки
4 сентября 1993-го в селе Дракино, что на границе Лискинского и Каширского районов Воронежской области, было совершено нападение на семью Кострецовых*. Ранним утром несколько вооруженных людей в масках (один – в форме сотрудника милиции), дождавшись, когда кто-нибудь из жильцов выйдет на улицу (этим человеком окажется глава семейства), ворвались в дом, выстрелив в бросившегося на них на крыльце ротвейлера. В доме находился Владимир Кострецов, незадолго до этого приехавший погостить к родителям из Прибалтики. Застигнутого спросонья Владимира в нижнем белье заковали в наручники и «конвоировали» в собственный автомобиль «Мицубиси», который стоял во дворе. Налетчики, приказав матери, жене и сестре Владимира лечь на пол и не двигаться, быстро покинули дом. Когда отец Владимира, которого нападавшие, оглушив, заперли в сарае, пришел в себя и выбрался из заточения, машины сына на месте не было. Сына – тоже.
Через несколько часов милиция нашла останки угнанной иномарки – ее сожгли, подогнав к стогу сена. А еще через какое-то время неподалеку от этого места, в лесопосадке у трассы М-4, обнаружили прикопанный труп владельца уничтоженного авто – со следами огнестрельных ранений.
Завертелось колесо следствия. Выяснилось, что Владимир вместе с двумя родными братьями Василием и Юрием уже давно проживал в Эстонии, занимаясь предпринимательством. Более того – незадолго до похищения и убийства Владимира один за другим в Прибалтике бесследно пропали Юрий и Василий, о чем Владимир, приехав в отчий дом, еще не знал.
Возникла версия: кто-то методично и быстро устранил трех братьев. И спустя месяц-другой ниточка следствия привела воронежских сыщиков и следователя областной прокуратуры в соседнюю Тамбовскую область, в город Мичуринск.
Информация о том, что к похищению и убийству Кострецова могут быть причастны жители Тамбовской области и Эстонии, пришла нашим сыщикам из прибалтийской республики. Информатор сообщил о некоем Владиславе Ивницком, который проживал в поселке близ Мичуринска, и двух его «прибалтийских» братьях: Евгении и Геннадии, жителях пригорода Таллина. И в конце 93-го – начале 94 года за решеткой в Воронеже оказалась не только вся «тамбовская братва», ведомая Владиславом Ивницким, но и большинство членов прибалтийского «филиала» банды, которыми руководил его брат-близнец Евгений.
Именно за прибалтийским филиалом этой «международной» преступной группы – самые громкие и «прославившие» ее дела. Комиссар полиции Таллина Койт Пиккаро был просто шокирован осведомленностью наших оперативников – о причастности задержанных к нападениям на российские воинские части, дислоцированные в г.Палдиски и самом Таллине («матросовский полк»), а также – на Таллинскую академию полиции. Все эти преступления были «висунами»…
Колесо расследования
А теперь – к истории об убийстве Владимира Кострецова. Этот человек сам поначалу состоял в банде, сыграв далеко не последнюю роль в «разоружении» воинской части в Палдиски.
Трое братьев Кострецовых, уроженцев Воронежской области, еще в 70-е годы один за другим перебрались на постоянное жительство в Эстонию. Василий и Владимир жили в пригороде Таллина на хуторах, занимались сельским хозяйством, а Юрий – в столице Эстонии. У всех были семьи.
Тогда же, в конце 70-х, Владимир сошелся с Геннадием Ивницким, который жил неподалеку, работал трактористом и начал помогать Кострецову вести хозяйство. Со временем Геннадий стал другом его семьи, познакомил со своими братьями Михаилом, Евгением и Владиславом.
Когда в стране началась перестройка и открылись новые возможности делать деньги, Кострецовы решили заниматься предпринимательством, что потребовало первоначального капитала. Добывать его стали сомнительными делами, все больше втягиваясь в откровенный криминал: кражи со складов и других объектов. Когда понадобились новые подельники, в «дело» пригласили братьев Ивницких.
В 1989 году Владимир Кострецов был арестован за хранение пистолета, провел семь месяцев под следствием, но в итоге отделался «легким испугом», продолжив криминальный промысел. О том, что братья Кострецовы – «опасные люди», Евгению Ивницкому весной 93-го рассказал Михаил Бавыко, который, говоря милицейским языком, являлся близкой связью Кострецовых. Когда общение уже стало тесным, Бавыко рассказал Евгению, что это Кострецовы в 1987 году убили его брата Михаила. Тот пришел к ним на хутор требовать справедливой доли за участие в одном из совместных преступлений. Произошла серьезная ссора, в ходе которой Кострецовы якобы застрелили его, сожгли труп в бочке, а останки вывезли и где-то захоронили.
Евгений поначалу не очень поверил этому рассказу, однако «делать дела» с Кострецовыми прекратил, стал осторожнее. Через какое-то время Бавыко принес Евгению и другую новость: Кострецовы задумали взять оружейный склад в академии полиции, где он когда-то работал, и предложил «бомбануть» его первыми. Что братья Ивницкие в июле 1993 года успешно и сделали.
Вскоре «разведчик» Бавыко донес Ивницкому: Кострецовы вне себя от ярости и собираются отомстить за «кидок» ему и его брату, вынеся им «смертный приговор».
В итоге решили: надо первыми устранить Кострецовых. Подоспел и подходящий момент: один из братьев, Владимир Кострецов, вместе с семьей уехал навестить родителей на свою малую родину, в Воронежскую область.
В тот же день, 31 августа, Ивницкий, Курнев и Григоров под каким-то предлогом заманили Юрия Кострецова на пустырь на окраине Таллина, где Евгений застрелил его из пистолета; труп закопали. 2 сентября такая же участь постигла и Василия Кострецова.
Немедля было решено отправить «делегацию» и по душу Владимира, который о случившейся беде с братьями еще не знал.
На двух машинах в ночь с 3 на 4 сентября они выдвинулись в Воронежскую область. Ивницкий прихватил с собой милицейскую форму и маски, автомат, пистолет и бинокль. Стрелял Владислав…
Точки и многоточия
Уголовное дело по банде Ивницких расследовалось в Воронеже, Тамбове и Мичуринске два с половиной года. 19 человек были арестованы. Поработали две следственные бригады. Впервые о нейтрализации банды страна узнала в апреле 1994 года. Тогда СМИ сообщили о причастности задержанных к 16 кражам и двум разбоям в Тамбовской области, 16 кражам в Липецкой области, двум убийствам, пяти разбоям и 17 кражам в Эстонии. А также – к «десяткам преступлений в Воронежской, Костромской и Московской областях». Журналисты рассказали о том, что у бандитов было изъято более 70 единиц огнестрельного оружия и большое количество боеприпасов. Всем, за исключением двух человек, будет предъявлено обвинение в бандитизме.
Впрочем, Тамбовский областной суд в июле 1996 года серьезно подкорректирует объем предварительного обвинения, исключив десятки эпизодов, а некоторые – переквалифицирует на другие, менее тяжкие статьи. В итоге «бандитами» были названы лишь 10 человек из осужденных, трое получат условные сроки, один – год исправительных работ, одного человека оправдают.
Кстати, в Тамбове судили не всех. В ходе предварительного следствия уголовное дело в отношении братьев-близнецов Ивницких было приостановлено и выделено в отдельное производство – после того как в июле 1994 года Евгений и Владислав начали симулировать (как выяснится потом) сумасшествие.
Первым, пройдя испытания Орловкой и институтом им.Сербского, через год «сдастся» Владислав. Он снова присоединится к подельникам в СИЗО, успеет вместе с ними сесть на тамбовскую скамью подсудимых и получит «пятнашку» строгого режима.
Остальным его «товарищам» суд – с учетом отягчающих и смягчающих обстоятельств – воздаст по заслугам, в диапазоне от 3 до 11 лет, причем почти всем с конфискацией. Подельник-гаишник попадет под амнистию и будет освобожден в зале суда. А зампрокурора Мичуринска, который за взятку «отмазал» от серьезного уголовного преследования одного из сообщников Владислава Ивницкого, отделается отставкой.
Второго Ивницкого, Евгения, следователь Матюхин так и не «дождется», направив дело в Тамбовский областной суд без него. Евгений в это время будет «принудительно лечиться» в Орловке, и только осенью 1996-го врачебная комиссия института им.Сербского признает его здоровым и вернет в воронежский СИЗО. Он «удостоится» отдельного уголовного дела, нового следователя и особого приговора. Уже Воронежский областной суд в сентябре 1997 года «выпишет» ему 12 лет «строгача» с конфискацией.
Такой срок он получит с учетом деятельного раскаяния и помощи следствию: Евгений показал места захоронения убиенных им Кострецовых, а также схроны с оружием и боеприпасами, похищенными из «матросовского полка» и полицейской академии. Свой срок он «добудет» в Россошанской колонии, и окажется тот недолгим: четыре года. Евгения освободят условно-досрочно. Говорят, он активно участвовал в общественной жизни ИТК, занимаясь спортивной подготовкой осужденных.
Но как же так, может спросить читатель. Он «завалил» двух человек, подготовил убийство третьего, а ему – 12 лет и условно-досрочное освобождение? Его брату за одного убиенного 15 дали…
Все дело в том, что воронежская прокуратура не стала расследовать убийства двух братьев Кострецовых, которые произошли в Таллине. Она также не расследовала и другие весьма серьезные преступления, совершенные членами группировки на территории Эстонии. Все это были посягательства на заграничные объекты, не интересовавшие российские правоохранительные органы. Вот нападения на воинские части, находившиеся тогда еще в российской юрисдикции, – другое дело.
Вероятно, предполагалось, что, отсидев свое за российские эпизоды, члены преступной группы, причастные к прибалтийским преступлениям, будут подвергнуты уже новому следствию и ответят по эстонским законам.
Насколько мне известно, этого не случилось. Во-первых, существуют сроки давности. А во-вторых, фигуранты, совершившие «эстонские» преступления, были лицами без гражданства (новые власти независимой Эстонии не торопились «благодетельствовать» этнических русских) или же имели российское гражданство. И, скорее всего, никто из них после освобождения из мест лишения свободы в Эстонию не вернулся.
А четвертый Ивницкий, Геннадий, вообще избежал следствия и суда. По имеющимся сведениям, он, не будучи под арестом, подался в бега, и наши оперативники искали его чисто формально. Без служебного рвения. Видимо, свою роль в этом сыграли незначительность его криминальных деяний и оказанная помощь следствию.
…Так судьба удивительным образом переплела историю двух российских семей, еще в советское время «эмигрировавших» в Эстонию. В новых реалиях русские стали лишними на этом прибалтийском «празднике жизни». И объявили ставшей чуждой республике, а потом и «предавшей» их России «криминальную войну», которая плавно переросла в вендетту: брат пошел на брата. В итоге – четыре трупа и исковерканные судьбы оставшихся жить...
*Фамилии потерпевших изменены.**Фамилии всех осужденных, за исключением Ивницких, изменены.