Где во Владимире хотели установить памятник Боголюбскому и почему не смогли?

На «круглом столе», организованном Общественной палатой Владимирской области, рекомендовали выбрать Спасский холм города Владимира для установки памятника князю Андрею Боголюбскому — основателю российской государственности, при чьём правлении во второй половине XII века Владимиро-Суздальское княжество добилось небывалого рассвета. Для установки памятника с территории между Спасо-Преображенским храмом и водонапорной башней придётся убрать арт-объект в честь владимирской вишни. Именно на Спасском холме находился княжеский двор.

Фото пресс-службы аппарата Общественной палаты Владимирской области

История с увековечиванием памяти Боголюбского (точная дата его рождения неизвестна, в 1174 году он был убит заговорщиками в загородной резиденции в местечке Боголюбово — сейчас это одноимённый посёлок в Суздальском районе) тянется более 15 лет. Власти проводили четыре конкурса по отбору лучших проектов памятника, в каждом из них победила команда владимирского скульптора Игоря Черноглазова, но каждый раз выяснялось, что в предложенных местах ставить памятники нельзя по самым разным причинам.

На «круглом столе» прозвучала мысль, что раз губернатор Александр Авдеев принял решение об установке памятника Боголюбскому в 2024 году, то памятник появится однозначно, и средства на эти цели вроде как есть.

Игорь Черноглазов рассказал, как продвигалась реализация идеи по увековечиванию памяти Боголюбского и почему Спасский холм — лучшее место для монумента.

Андрей Тихонов, завкафедрой истории, археологии и краеведения ВлГУ, председатель «Союза краеведов Владимирской области», доктор исторических наук:

У нас много проектов, но следующий год — это год 850-летия со дня гибели Андрея Боголюбского. Мы тоже должны об этом помнить, это все-таки дата очень серьезная.

Я помню еще, когда было 900 лет со дня рождения Андрея Боголюбского, мы начали обсуждать этот вопрос — об установке памятника. Со временем мы его всё обсуждаем и обсуждаем. Это сколько уже прошло? Уже двенадцатый год пошел.

Уже четыре места поменялось.

Первое место, если не ошибаюсь, было в парке Липки.

Второе место — это на этой развилке на Луначарского и Горького.

Третье место — это уже было самое начало Октябрьского проспекта, где малые архитектурные формы [установлены].

Четвертое место — это у здания областной администрации, у Белого дома.

В общем-то, как видим, ничего из этого не воплотилось в жизнь. Очень обидно, потому что, в общем-то, всему, что есть в нашем городе, мы обязаны все-таки Андрею Боголюбскому. Если бы не его белокаменное строительство, имперское, как его сейчас все называют, продолженное его младшим братом Всеволодом III Большое гнездо, наверно, Владимир бы никого сейчас не интересовал как туристический объект и так далее. Это мы должны всегда помнить.

Все-таки у нас сейчас много предложений, сколько памятников поставить, но я думаю, что давайте все-таки Андрей Боголюбский у нас будет на первом месте, а все остальные попозже. Я боюсь, что денег ни на что не хватает. Но в этот раз хватит денег, чтобы ему поставить все-таки памятник.

Анатолий Аннин, председатель Общественной палаты Владимирской области:

Коллеги, почему мы сегодня собрались и обсуждаем? Памятник [Андрею Боголюбскому] должен стоять в следующем году.

Андрей Тихонов:

А средства есть на это?

Анатолий Аннин:

Губернатор эту мысль донес, и памятник будет установлен в следующем году, поэтому вопрос стоит о месте его расположения.

Андрей Тихонов:

Я вам в принципе все эти места называю. Видится три места. Про одно я уже говорил — это, где при въезде в город, где сейчас находится памятник Фрунзе, вернее тогда еще революционеру Арсению. [Я имел в виду] не уничтожение памятника [Фрунзе], а перенос его [ближе к Владимирскому Централу]. Это был один из вариантов.

Второй - это Спасский холм, конечно же, место резиденции Андрея Боголюбского, очень хорошее, удачное место. Скажем так, везде в средневековых городах ставят памятники на те места, к которым данный правитель все-таки имел отношение, а не за пределами.

Третье место тоже здесь уже звучало. Наверно, все-таки, Боголюбово при въезде. Видели один из вариантов, что здесь у нас монастырь, дорога и дальше продолжается на валу здесь при въезде - как один из вариантов тоже. В принципе я согласен с любым из этих вариантов. Кстати, хочу еще напомнить, что все четыре конкурса на эти места выиграл [член Союза художников Владимирской области, скульптор] Игорь Алексеевич. Уже даже как бы обидно и неудобно [перед ним].

Игорь Черноглазов, скульптор, член Союза художников Владимирской области, член Общественной палаты города Владимира:

Да не обидно, а смешно. Я уже не обижаюсь.

Андрей Тихонов:

Сколько может это продолжаться? Мы уже с Игорем Алексеевичем [Черноглазовым] эти темы за 12 лет и больше проговорили не знаю, сколько раз?

Игорь Черноглазов:

С 1993 года.

Андрей Тихонов:

Понятно, что предложенный Парк патриотов [как место для установки памятника Андрею Боголюбскому], наверно, все-таки отпадает, потому что другая эпоха, другое время.

Вот, кстати, такое еще было бы предложение. Андрей Боголюбский имеет ту особенность, что в общем-то мы имеем его реальные останки. По реальным останкам можно, в общем-то, с сегодняшним развитием техники, [воссоздать его облик]. Раньше, у [советского антрополога Михаила] Герасимова, не было такой возможности, восстановить его реальный облик. Здесь нужно согласование с министерством культуры, с церковью нашей, со всем, чтобы его посмотрели, и тогда в принципе можно все восстановить. Реально это можно все сделать. Просто такое предложение было, но здесь должны подключиться высокие структуры, которые этот вопрос решат. Тогда мы бы не спорили. По другим-то да, мы просто видим художника, он так решил, такой и будет. А так, по Боголюбскому, у нас есть его реальные останки и сейчас уже наука на таком уровне...

Анатолий Аннин:

Андрей Константинович, за год не успеть.

Андрей Тихонов:

Уже есть это все. Весь материал собран.

Вот так мог выглядеть Андрей Боголюбский по мнению советского физического антрополога Михаила Герасимова

Кстати говоря, почему все решили, что половцы выглядят так, как выглядят современные монголы — это очень большая ошибка. Половина жен наших князей были половецкие. Значит, и наши князья все такие? Это неправильно. Поэтому такое предложение. Все равно мне кажется, пусть на это уйдет год или сколько, но все-таки, наверно, это можно сделать. По крайней мере реальный облик мы его знаем уже. Все-таки человек для нашего города, для нашего региона очень-очень много значит.

Татьяна Старикова, замдиректора Владимирского филиала РАНХиГС, член Общественной палаты Владимирской области:

На прошлом заседании мы все-таки перешли к тому, что должен быть такой системный взгляд на установку памятника. Наша с вами цель — это установить памятник там, где будет максимальная его доступность для всех, для жителей, для гостей, для детей, для экскурсий, пусть даже туда инопланетяне прилетают и любуются. Самое главное, что это место, которое позволяет обеспечить парковку больших автобусов — это сбоку здания драмтеатра. Есть парковка на Спасской улице. Дальше у нас была цель — это обеспечение пунктов приема пищи, кафе, питание, санитарных комнат — это уже все есть именном на Спасском холме. Благоустройство есть. Знаете, здесь, наверно, уже даже, мне кажется, всё есть. Просто надо взять, сделать и порадоваться, помолиться [князю] Андрею, всю благодарность выразить ему, что он сделал для нашей родины. На самом деле, это с нашей точки зрения наиболее подходящее место.

Елена Петровичева, директор Гуманитарного института ВлГУ, председатель Совета регионального отделения Российского исторического общества:

Я хочу поддержать от имени историков Российского исторического общества важность установления памятника Андрею Боголюбскому. У нас, конечно, до недавнего времени его фигура оставалась в тени, но только до недавнего времени. Хотя досоветские историки, еще Николай Михайлович Карамзин писал, что Боголюбский был одним из мудрейших князей в рассуждениях политики, и именно при нем Владимир сделался стольным градом и заступил вместо бывшей столицы Киева.

Константин Никитич Тихонравов писал, что Владимир Клязьменский был полтора века стольным градом при твердой воле, при стремлении к единой державе славных великих князей владимирских, какими были Андрей и Всеволод. Потом какое-то забвение, действительно, произошло, но в последнее время опять внимание усилилось.

Кривошеев, питерский историк, и его ученик Соколов, мы знакомы с ними все прекрасно, они приезжают часто [во Владимир], пишут о нем [Боголюбском] много. Восстановлен облик уже Андрея Боголюбского, насколько это возможно. Не тот, что Герасимов [создал], потому что да, половцы теперь считаются европеоидной… Поэтому, насколько возможно, восстановлен, поэтому вопрос-то не стоит о том, что это важно, слава богу, выделены деньги [на установку памятника князю]. Спасский холм — это самое подходящее место. Вид, и есть, куда прийти, сесть и послушать, чтобы молодежь и все, кто хочет, услышали о политическом наследии XII века и его значении для Московской Руси и современной России.

Андрей Тихонов:

Были исследования. Если вы сейчас поднимите литературу, то облик-то [Боголюбского] исправлен. Не то, что в учебниках.

Анна Паевская, член Общественной палаты Владимирской области:

Игорь Алексеевич [Черноглазов], когда четыре конкурса выиграл, не во сне же ему приснился лик Андрея Боголюбского. Он, наверно, тоже много, чего изучал. Давайте ему слово дадим.

Игорь Черноглазов:

Дело в том, что с 1993 года действительно идут эти конкурсы, начиная от [места у] бывшего Макдональдса, [сейчас это] «Вкусно и точка», и пошло поехало потом. Как только дают новое место, делаешь проект, тебе тут же говорят: «Нет, здесь ставить [памятник] нельзя, потому что здесь у нас будет пищевая точка». Ладно, хорошо.

Дальше - улица Луначарского. Великолепное место. Просматривается со всех сторон, все въезды с любой стороны. [Но в последний момент вспомнили, что там проложены инженерные] сети. Вы, город, знали, что тут сети, вы для чего это место отдаете? Для того, чтобы в СМИ сказать, что памятнику [Андрею Боголюбскому] быть, как это всегда у нас любят? Ладно. [Мы проект] сделали, выиграли [конкурс].

Следующее место дают между школой №1 и бывшей «Молвой» [в самом начале Октябрьского проспекта, напротив драматического театра]. Ставим той же командой, выигрываем конкурс. Тоже нельзя ставить. Почему? Потому что тут будет [транспортная] развязка, [соединяющая улицу Дворянскую с Октябрьским проспектом] кстати, очень спорная с архитектурной точки зрения. Здесь нет архитекторов, да? С точки зрения архитектуры очень спорная, нужна ли там эта развязка, и как она будет, какой рельеф находится вообще там. Я так думаю, кто автомобилист и ездит на ручке, он поймет, что при трогании там можно вообще спуститься назад.

Следующий [вариант] был — в Боголюбово на валу. Нельзя делать, но можно. В каком случае? Прокольчики там сделаем. Главное не на вал ставить. Хорошо, давайте, даже проект сделал архитектор. Сделали четыре прокола, отливается плита над валом. Там стоит Андрей Боголюбский. Нет. Это тоже нельзя. Министерство культуры не разрешает. Ну, хорошо.

Уже стало действительно смешно до такой степени, что уже ждешь от города, дайте место-то, где еще нельзя ставить памятник!

Хохот.

Кто-то:

И конкурс объявите [на лучший памятник, который ставить нельзя]!

Игорь Черноглазов:

Хотя бы радует то, что есть документ о том, что конкурсы выиграны. И самая большая радость: я спускаюсь в городской администрации к гардеробу, начинаю одеваться и просто взгляд я кинул на эту стену с подарками для городской администрации, смотрю: Андрей Боголюбский наш стоит внизу. Откуда он взялся там? Его потеряли лет 8 назад или 10, и говорят: «Нет его». Наверно, раздавили или еще что, он пластилиновый был, а тут он целый стоит там. Я говорю: «Верните. Это — собственность, вообще-то». Договорились вроде так, что мне его отдадут. Где-то что-то подмятое. Я, конечно, его подправлю.

Вот и всё, вообще, как понятие о работе над Андреем Боголюбским.

Что касается облика [князя], вы знаете, есть и облик Звягина — это компьютерная верстка, её многие видели, и в газетах печаталось. И облик Фомина, который [бывший глава администрации города Владимира] Рыбаков Александр Петрович сам заказал ему, и была сделана реконструкция.

Он [Фомин] был учеником Герасимова. Реконструкция делалась у меня в мастерской, он лепил прямо, тогда [архиепископ Владимирский и Суздальский] Евлогий благословил, чтобы передали череп и он работал с этим черепом, я его держал в руках. Конечно, какое-то чудо. Когда он сделал эту маску, была утрачена нижняя челюсть после того, как перенесли с Троицкого собора мощи, он говорит: «Я же не могу сочинять». И сделал по верхнюю губу реконструкцию.

Когда Александр Петрович [Рыбаков] уходил [с поста главы администрации города Владимира], он передал мне эту маску. Я в свою очередь передал эту маску в дар Боголюбовскому монастырю. У них там есть музей, посвященный Андрею Боголюбскому, и она сейчас хранится там. Это то [место], где будет правильнее всего [хранить маску].

Разговоры, которые сегодня шли относительно Боголюбово, конечно, в этом парке ставить [памятник Андрею Боголюбскому] не получается, потому что там памятник, посвященный Великой Отечественной войне, который нельзя ни убирать, ни двигать, ни еще что-то.

Какой-то небольшой памятник — я не знаю, если на территории монастыря они позволят сделать или недалеко от музея по той же маске, которая хранится у них, так можно сделать.

Статусность самого памятника — он должен быть в городе. Конечно, он должен быть в том месте, где досягаемость и туристическая, и городская, и парковочные места. Тут как раз совпадает это место [Спасский холм] очень даже неплохо. Потом масштаб этого памятника. Если мы здесь берем, к примеру, уже рассчитано всё. Если мы берем, к примеру, даже конный памятник на Спасской, то тут он получается не больше 5 метров. Если мы говорим о памятнике, который будет находиться, если мы сделаем за несколько миллиардов этот парк у Белого дома, то там как минимум 10-12 метров должен быть масштаб памятника…

Если будет еще какое-то обсуждение относительно этого места, сейчас мы, наверно, приходим все к этому месту, что все-таки больше всего в данный момент подходит место, связанное с Андреем Боголюбским непосредственно, Спасский холм, то наверно надо приглашать уже и археологов, и архитекторов, которые могли бы сказать, насколько это возможно, потому что есть вещи, которые я не знаю, допустим, где можно, а где нельзя [ставить памятники].

Протоиерей Георгий (Горбачук), член Общественной палаты Владимирской области:

Археологические исследования уже проведены.

Игорь Черноглазов:

Эта проблема решена, да.

Конечно, надо будет повнимательнее смотреть компоновку памятника по частям света, потому что там в общем-то площадка круговая, она не имеет ситуации такой, что где-то какие-то регулярные улицы, и ты должен ставить либо по улице, либо поперек улицы. Здесь гораздо больше возможностей получается, на Спасском холме. Конечно же, предпочтительно то, что сам памятник будет очень [хорошо] с разных точек смотреться на фоне неба. Силуэтность тоже будет великолепная. Собор, естественно. На заднем плане Успенский собор, конечно, его детище.

Вот что я хотел сказать.