Десантная тельняшка родилась на Ладоге
Для любого десантника предметами особой гордости и бесспорными символами причастности к нерушимому десантному братству, несомненно, являются голубой берет и тельняшка. Появление ставших классическими атрибутов десантной формы в гардеробе «крылатой пехоты», и прежде всего тельняшки, связано с фронтовой историей и напрямую с именем «десантника № 1» Василия Филипповича Маргелова.
В летописи Великой Отечественной войны наряду с многочисленными победными сражениями есть операции, не достигшие поставленных войскам целей и потому остающиеся в «тени». Одна из таких – Шлиссельбургский десант в ноябре 1941 года. Долгое время этот эпизод Великой Отечественной войны был недостаточно изучен и покрыт налётом недоговорок и искажений. Разобраться в давно ушедшей в прошлое истории и возродить из небытия имена павших воинов решили питерский историк Вячеслав Мосунов и внук одного из участников операции по прорыву блокады Ленинграда Валерий Шагин. Его дед, военный комиссар 2-го батальона политрук Павел Иванович Шагин погиб в ходе того десанта и долгое время об истинных обстоятельствах его гибели, как и сотен других бойцов, практически ничего не было известно. Внук фронтовика невольно стал исследователем, и спустя годы реальная картина боёв на Ладоге открылась для потомков.
Валерий Шагин рассказал «Красной звезде» о малоизвестных деталях тех ноябрьских дней и ночей на ладожском льду, в ходе которых причудливым образом переплелись судьбы ленинградских ополченцев, гидрографов Краснознамённого Балтийского флота, бойцов-лыжников из морской пехоты и будущего легендарного командующего Воздушно-десантными войсками Василия Филипповича Маргелова.
8 сентября 1941 года с захватом Шлиссельбурга немецкими войсками кольцо вокруг Ленинграда сомкнулось. Это означало одно – перспективу медленной и мучительной гибели двух с половиной миллионов ленинградцев. Почти сразу стали предприниматься попытки прорвать блокадное кольцо. В конце ноября, благодаря раннему появлению льда на Ладоге, советское командование решило атаковать вражеские позиции со стороны озера, на самом узком его участке − вдоль берега между Шлиссельбургом и деревней Липки («Фляшенхальс» – бутылочное горло, как называли его немцы). В этой отчаянной попытке вырвать Ленинград из тисков блокады участвовали 80-я стрелковая дивизия и 1-й Особый отдельный лыжный полк моряков Краснознамённого Балтийского флота, специально сформированный для этой операции из 900 добровольцев в матросских тельняшках. Среди них были члены экипажей погибших кораблей, зенитчики, матросы береговой службы. Возглавил уникальную в своём роде часть майор Василий Маргелов, до этого командовавший 218-м стрелковым полком 80-й стрелковой дивизии.
В.Ф. МАРГЕЛОВ
Как рассказал Валерий Шагин, досконально изучивший все документы и воспоминания участников той операции, балтийцы вначале неприветливо восприняли назначение своим командиром пехотинца. Однако Маргелов практически сразу сумел найти контакт с моряками, обратившись к ним по-простому и в их стиле: «Здорово, клешники!». Кроме того, в отличие от большинства подчинённых, не участвовавших в боевых действиях, у майора за плечами уже имелся боевой опыт финской войны, в которой он был комбатом лыжников-разведчиков, что тоже добавило ему авторитета и уважения.
20 ноября моряков переодели в армейскую форму и выдали белые маскировочные халаты. Каждый боец получил пистолет-пулемёт ППД, нож, 4 гранаты и запас продовольствия на четыре дня. 22 ноября полк переправили на Ладогу в посёлок Ваганово, а оттуда он перешёл на лыжах до мыса Сосновец.
Перед лыжниками стояла задача вместе с тремя полками 80-й стрелковой дивизии в ночь с 24 на 25 ноября выйти на южный берег Ладоги между Шлиссельбургом и деревней Липки и захватить плацдарм. Затем маргеловцы, развивая успех, должны были пройти по немецким тылам и нанести удар в направлении наиболее укреплённого узла вражеской обороны на левом берегу Невы.
Однако первоначальный замысел по целому ряду причин реализовать не удалось. Некоторые взаимодействующие части не успели к сроку выдвинуться на указанные рубежи, да и лёд на Ладоге промёрз ещё не повсеместно.
Следующая попытка состоялась в ночь с 27 на 28 ноября. Теперь лыжники Маргелова должны были идти к Липкам от мыса Сосновец около 15 км, а затем, преодолев ещё столько же, выйти на исходный рубеж, что сильно удлинило маршрут. Рано утром 28 ноября полк смог выйти в назначенную точку. К этому времени 80-я стрелковая дивизия, которая должна была обеспечить захват и удержание южного побережья Ладоги, была рассеяна по льду огнём немецкой артиллерии. В результате, исходя из сложившейся обстановки, Маргелов дал приказ атаковать противника. В 8 утра моряки с криком «Ура!» ворвались на берег и вступили в бой. С ходу прорвав линию окопов, маргеловцы заняли Липки и примерно на километр продвинулись на юг, уничтожая дзоты, пулемётные гнёзда и живую силу противника. Но вскоре противник ожесточённым пулемётным и артиллерийским огнём воспрепятствовал дальнейшему продвижению лыжников, бросив против них дополнительные хорошо оснащённые резервы. Моряки стали нести большие потери, кроме того, создалась угроза окружения. Морские пехотинцы перешли к обороне. Почти весь командный состав полка погиб, в том числе и политрук Павел Шагин, а сам Маргелов был ранен. Несмотря на сложность обстановки и большие потери, паники не было. Никто не отошёл с рубежа без приказа.
Гораздо позже о мужестве моряков стало известно из донесения 227-й пехотной дивизии вермахта, в котором говорилось, что бойцы русского элитного добровольческого лыжного полка (Elite-Freiwilligen-Ski-Regiment) имели «отличную выправку и производили превосходное впечатление, обладали необычайно высоким боевым духом. Полк стойко сражался до последнего патрона, несмотря на большие потери, до конца оказывал яростное сопротивление. Интенсивность, ожесточённость боя подтверждает крайне высокий расход боеприпасов, к сожалению, наши собственные потери тоже велики…».
Около 250 человек моряков-балтийцев смогли выйти из боя и на руках вынесли раненого командира. Кстати, в неразберихе тех дней были попытки обвинить моряков в провале операции, но Маргелов сумел отстоять честь своих подчинённых и впоследствии не раз с восхищением отмечал исключительно мужественное поведение людей в бою. В докладе политуправления, записанном со слов немногих выживших в том бою командиров, в том числе самого командира полка отмечалось: «С 11.00 до 19.00 под сильным огневым валом пулемётного и автоматного огня отбивались лыжники-моряки от немцев героически. Ни один человек не отошёл без приказа. Краснофлотцы резали финками ракетчиков, выпуском ракет сбивали артиллерийский и миномётный огонь противника. Командир полка отмечает исключительное мужество в поведении людей в бою».
Бой моряков-лыжников в направлении Липки – Шлиссельбург на всю жизнь оставил неизгладимый след в душе Василия Маргелова.
Когда на одном из совещаний у министра обороны СССР командующий ВМФ Адмирал Флота Советского Союза Горшков выразил недовольство, что десантники якобы «крадут» у моряков тельняшки, Василий Филиппович не без резкости ответил: «Я сам в морской пехоте воевал и знаю, что десантник заслуживает, а что – нет!»
Олег ГРОЗНЫЙ, «Красная звезда»
В летописи Великой Отечественной войны наряду с многочисленными победными сражениями есть операции, не достигшие поставленных войскам целей и потому остающиеся в «тени». Одна из таких – Шлиссельбургский десант в ноябре 1941 года. Долгое время этот эпизод Великой Отечественной войны был недостаточно изучен и покрыт налётом недоговорок и искажений. Разобраться в давно ушедшей в прошлое истории и возродить из небытия имена павших воинов решили питерский историк Вячеслав Мосунов и внук одного из участников операции по прорыву блокады Ленинграда Валерий Шагин. Его дед, военный комиссар 2-го батальона политрук Павел Иванович Шагин погиб в ходе того десанта и долгое время об истинных обстоятельствах его гибели, как и сотен других бойцов, практически ничего не было известно. Внук фронтовика невольно стал исследователем, и спустя годы реальная картина боёв на Ладоге открылась для потомков.
Валерий Шагин рассказал «Красной звезде» о малоизвестных деталях тех ноябрьских дней и ночей на ладожском льду, в ходе которых причудливым образом переплелись судьбы ленинградских ополченцев, гидрографов Краснознамённого Балтийского флота, бойцов-лыжников из морской пехоты и будущего легендарного командующего Воздушно-десантными войсками Василия Филипповича Маргелова.
8 сентября 1941 года с захватом Шлиссельбурга немецкими войсками кольцо вокруг Ленинграда сомкнулось. Это означало одно – перспективу медленной и мучительной гибели двух с половиной миллионов ленинградцев. Почти сразу стали предприниматься попытки прорвать блокадное кольцо. В конце ноября, благодаря раннему появлению льда на Ладоге, советское командование решило атаковать вражеские позиции со стороны озера, на самом узком его участке − вдоль берега между Шлиссельбургом и деревней Липки («Фляшенхальс» – бутылочное горло, как называли его немцы). В этой отчаянной попытке вырвать Ленинград из тисков блокады участвовали 80-я стрелковая дивизия и 1-й Особый отдельный лыжный полк моряков Краснознамённого Балтийского флота, специально сформированный для этой операции из 900 добровольцев в матросских тельняшках. Среди них были члены экипажей погибших кораблей, зенитчики, матросы береговой службы. Возглавил уникальную в своём роде часть майор Василий Маргелов, до этого командовавший 218-м стрелковым полком 80-й стрелковой дивизии.
В.Ф. МАРГЕЛОВ
Как рассказал Валерий Шагин, досконально изучивший все документы и воспоминания участников той операции, балтийцы вначале неприветливо восприняли назначение своим командиром пехотинца. Однако Маргелов практически сразу сумел найти контакт с моряками, обратившись к ним по-простому и в их стиле: «Здорово, клешники!». Кроме того, в отличие от большинства подчинённых, не участвовавших в боевых действиях, у майора за плечами уже имелся боевой опыт финской войны, в которой он был комбатом лыжников-разведчиков, что тоже добавило ему авторитета и уважения.
20 ноября моряков переодели в армейскую форму и выдали белые маскировочные халаты. Каждый боец получил пистолет-пулемёт ППД, нож, 4 гранаты и запас продовольствия на четыре дня. 22 ноября полк переправили на Ладогу в посёлок Ваганово, а оттуда он перешёл на лыжах до мыса Сосновец.
Перед лыжниками стояла задача вместе с тремя полками 80-й стрелковой дивизии в ночь с 24 на 25 ноября выйти на южный берег Ладоги между Шлиссельбургом и деревней Липки и захватить плацдарм. Затем маргеловцы, развивая успех, должны были пройти по немецким тылам и нанести удар в направлении наиболее укреплённого узла вражеской обороны на левом берегу Невы.
Однако первоначальный замысел по целому ряду причин реализовать не удалось. Некоторые взаимодействующие части не успели к сроку выдвинуться на указанные рубежи, да и лёд на Ладоге промёрз ещё не повсеместно.
Следующая попытка состоялась в ночь с 27 на 28 ноября. Теперь лыжники Маргелова должны были идти к Липкам от мыса Сосновец около 15 км, а затем, преодолев ещё столько же, выйти на исходный рубеж, что сильно удлинило маршрут. Рано утром 28 ноября полк смог выйти в назначенную точку. К этому времени 80-я стрелковая дивизия, которая должна была обеспечить захват и удержание южного побережья Ладоги, была рассеяна по льду огнём немецкой артиллерии. В результате, исходя из сложившейся обстановки, Маргелов дал приказ атаковать противника. В 8 утра моряки с криком «Ура!» ворвались на берег и вступили в бой. С ходу прорвав линию окопов, маргеловцы заняли Липки и примерно на километр продвинулись на юг, уничтожая дзоты, пулемётные гнёзда и живую силу противника. Но вскоре противник ожесточённым пулемётным и артиллерийским огнём воспрепятствовал дальнейшему продвижению лыжников, бросив против них дополнительные хорошо оснащённые резервы. Моряки стали нести большие потери, кроме того, создалась угроза окружения. Морские пехотинцы перешли к обороне. Почти весь командный состав полка погиб, в том числе и политрук Павел Шагин, а сам Маргелов был ранен. Несмотря на сложность обстановки и большие потери, паники не было. Никто не отошёл с рубежа без приказа.
Гораздо позже о мужестве моряков стало известно из донесения 227-й пехотной дивизии вермахта, в котором говорилось, что бойцы русского элитного добровольческого лыжного полка (Elite-Freiwilligen-Ski-Regiment) имели «отличную выправку и производили превосходное впечатление, обладали необычайно высоким боевым духом. Полк стойко сражался до последнего патрона, несмотря на большие потери, до конца оказывал яростное сопротивление. Интенсивность, ожесточённость боя подтверждает крайне высокий расход боеприпасов, к сожалению, наши собственные потери тоже велики…».
Около 250 человек моряков-балтийцев смогли выйти из боя и на руках вынесли раненого командира. Кстати, в неразберихе тех дней были попытки обвинить моряков в провале операции, но Маргелов сумел отстоять честь своих подчинённых и впоследствии не раз с восхищением отмечал исключительно мужественное поведение людей в бою. В докладе политуправления, записанном со слов немногих выживших в том бою командиров, в том числе самого командира полка отмечалось: «С 11.00 до 19.00 под сильным огневым валом пулемётного и автоматного огня отбивались лыжники-моряки от немцев героически. Ни один человек не отошёл без приказа. Краснофлотцы резали финками ракетчиков, выпуском ракет сбивали артиллерийский и миномётный огонь противника. Командир полка отмечает исключительное мужество в поведении людей в бою».
Бой моряков-лыжников в направлении Липки – Шлиссельбург на всю жизнь оставил неизгладимый след в душе Василия Маргелова.
«Удаль «братишек», – говорил он, – запала мне в сердце. Мне хочется, чтобы десантники переняли славные традиции старшего брата – морской пехоты и с честью их продолжали. Для этого я и ввёл десантникам тельняшки. Только полоски на них под цвет неба – голубые».
Когда на одном из совещаний у министра обороны СССР командующий ВМФ Адмирал Флота Советского Союза Горшков выразил недовольство, что десантники якобы «крадут» у моряков тельняшки, Василий Филиппович не без резкости ответил: «Я сам в морской пехоте воевал и знаю, что десантник заслуживает, а что – нет!»
Олег ГРОЗНЫЙ, «Красная звезда»