Второй город в Симбирской губернии

Сызрань второй по размеру город Симбирской губернии. С 1928 года Сызрань так или иначе находится под Самарой (в 1935 1991 годах - Куйбышевом). До 1850 года Самара сама входила в пределы Симбирской губернии, но и тогда Сызрань удерживала вторую строчку во внутрисимбирском рейтинге. Как и Симбирск, Сызрань возникла как город-крепость, правда, на 35 лет позже Симбирска. Ближе, чем к Симбирску, Сызрань находилась к основанной в 1586 году Самаре. Крепости строились от набегов кочевников. Звучит это для нашего уха немного абстрактно. Но если иметь в виду, что так называемых кочевников более всего интересовал живой товар - люди, которых они захватывали, угоняли и продавали в рабство на невольничьих рынках в Средней Азии, Персии и Турции, то становятся понятны усилия Российского государства. Город Петра Первого - нередко позиционирует себя современная Сызрань, презентуясь перед туристами. Сызрань, как говорят и пишут, стала первым российским городом, основанным после восхождения на трон весной 1682 года совсем юного, десятилетнего царя Петра Алексеевича (1672 1725). Потом были Петровск (1697), Таганрог (1698), Каменск-Уральский (1701), Санкт-Петербург, Липецк, Петрозаводск (1703) и так далее. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что правил Российским государством, а значит, и основывал город будущий Петр Великий не в одиночку, а вместе с старшим братом, 19-летним Иваном V Алексеевичем (1666 1696). Да, Иван Алексеевич был болезненным, говорят, что малоумным зато он был старшим среди соправителей. И хотя формально юные царевичи правили страной, если быть ещё более справедливыми, над братьями соправительницей, официальной регентшей была их старшая сестра, царевна Софья Алексеевна (1657 1704). Царевна Софья слева и цари Петр Первый и Иван Пятый на тронах Город Софии, Ивана и Петра - звучало бы в отношении Сызрани исторически достовернее, но кто помнит про Ивана и Софию а ведь Софья Алексеевна, по сути, была первой россиянкой, преуспевшей в качестве политической деятельницы, на десятилетия обогнавшей собственное время и проложившей дорогу бабьему царству - эпохе в российской истории от 1725 до 1796 годов, от Екатерины I до Екатерины II. В общем, чтобы не запутаться в царственных персонажах, в 2016 году в Сызрани поставили памятник непосредственному основателю и организатору строительства крепости, симбирскому воеводе в 1683 1685 годах, боярину, князю Григорию Афанасьевичу Козловскому (ок. 1627 1701). Памятник князю Козловскому в Сызрани Князь Григорий Козловский был большим поклонником местничества - существовавшей в России вплоть до 1682 года системы распределения должностей в зависимости от знатности рода, и очень придирчиво следил за своим местом в жизни: четвёртый есаул в походе на Белгород, четырнадцатый стольник на свадьбе царя Алексея Михайловича, пятый дворянин в Литовском посольстве, второй воевода в посольстве к калмыкам, сорок третий боярин в Боярской Думе при царе Федоре Алексеевиче, тридцать четвёртый боярин в Боярской Думе при царях Иване и Петре. За Сызрань князь Григорий Афанасьевич был жалован золотой атласной шубой, золоченым кубком и 70 рублями. Вершиной карьеры князя стал 1690 год, когда он удостоился права обедать за одним столом с царями Иваном и Петром, вторым после патриарха! Правда, поведение пожилого боярина ни настроения, ни аппетита никому не добавляло, причём настолько, что государи ввергли его в опалу, лишив и чести, и боярства; не взбирайся высоко, не так больно будет падать Внешне крепость строилась со знанием дела: из соснового леса, на каменном основании, с рвом, укреплённым плетёными турами, эдакими высокими корзинами без дна, набитыми камнями. Каменной была и главная башня Кремля, Спасская Спасскими башни назывались традиционно из-за помещаемого на них образа Спаса Нерукотворного. Однако, фиксируют документы, всего через двадцать лет после постройки стены и башни во многих местах погодою раскрыло, да от реки Сызрана городовая стена обвалилась. Спасская башня Сызранского кремля и памятник основателю Сызрани Крепостной арсенал к этому времени составляли три пушки, с запасом боеприпасов в 182 ядра и 56 пудов пороха и целых две пики! Сызрань на гравюре 1769 года Ну да, сызранцы могли позволить себе расслабиться, ведь вздумай кочевники напасть на Сызрань, им вначале пришлось бы иметь дело с Самарой, а после с пригородом Кашпир, крепостью, заложенной в один год с Сызранью, в каком-то десятке километров от неё. Кашпир был ненамного меньше Сызрани и гораздо лучше оснащён: возведён из дубового леса, вооружён четырьмя пушками, 17 мушкетами и даже тремя барабанами! Правда, все барабаны были худыми, не подходящими для боя. В 1713 году на источнике в окрестностях Кашпира былобретён список с чудотворной иконы Божьей Матери Феодоровской, вплоть до 1917 года бывший главной православной святыней Симбирского края, и немудрено. Феодоровская Божья Матерь была покровительницей царствующего Дома Романовых, и в честь неё отчество Федоровна присваивалось немецким принцессам, принимавшим православие, чтобы выйти замуж за российских царевичей и стать российскими императрицами. Сызранская Феодоровская икона Божьей Матери Петром Федоровичем назвали и немецкого принца Карла Петера Ульриха (1728 1762), внука Петра Первого, недолго царствовавшего в России под именем Петра III. В 1773 году имя Петра III принял донской казак Емельян Иванович Пугачев (1742 1775), предводитель Крестьянской войны 1773 1775 годов. Девяностолетняя Сызранская крепость впервые оказалась на грани быть использованной по прямому назначению. В декабре 1773 года отряд пугачёвцев численностью до 500 человек готовился атаковать Самару. Комендант капитан Иван Балахонцев, имея под началом роту в 60 человек, организованно бежал в Сызрань, прихватив порох и казну. Пугачёвцы заняли Самару без сопротивления, но до Сызрани дойти не смогли, быв разбиты подошедшими правительственными войсками. Пытавшийся отсидеться в Сызрани капитан Балахонцев был отдан под суд и умер, разжалованный в солдаты. При Екатерине II у Сызрани появился герб: Чёрный бык в золотом поле, означающий изобилие сего рода скота. Здесь можно вспомнить, что именно в Сызранском уезде была выведена знаменитая бестужевская порода крупного рогатого скота, и именно в 1780 году помещик села Большая Репьевка ныне оно в Ульяновской области Борис Макарович Бестужев завёз в своё имение из Европы шортгорнов и голландских чёрно-пестрых коров, от которых и пошла его порода. Кстати, кто-то готов приписать Борису Макаровичу, точнее говоря, его папе Макару Бестужеву персональное участие в популярной присказке про куда Макар телят не гонял. Герб города Сызрань Симбирской губернии Сызрань была городом хлеботорговцев. Местные купцы-виртуозы по цвету и запаху определяли из какого уезда и даже населённого пункта доставили в Сызрань конкретную партию зерна, и на что оно, соответственно, больше годится. А пшено, вырабатывавшееся в Сызрани, считалось едва не эталонным в размерах Российской империи: превосходная сызранская обработка! На рубеже XX столетия Сызрань с громадным отрывом лидировала в симбирских пределах по числу промышленных предприятий: более семи десятков. Большинство из них было связано с переработкой хлеба, но в городе процветали и другие ремёсла, особым образом - сапожное и кузнечное. Хлебная пристань в Сызрани в начале XX века Как это велось в российских купеческих городах, Сызрань была оплотом старообрядчества, сплава разнообразных религиозных течений, объединяемых общим неприятием реформ Русской православной церкви, проведённых в середине XVII столетия патриархом Никоном (1605 1681). Ярким выражением этой духовной традиции стала Сызранская икона, или Сызранская манера в русской иконописи, просуществовавшая более полутора столетий, вплоть до 1930-х годов. Сызранская иконописная школа была одной из крупнейших в среде старообрядцев и славилась на всю Среднюю Волгу. Ветхозаветная Троица работы сызранских иконописцев Старообрядцев и сочувствующих им граждан маркировало сословие, купечество и вычурные имена например, Елпидифор Иванович Аркадьев (1856 1917), сын подмосковного купца Ивана Семеновича и его супруги Еликаниды Андреевны, двоюродный брат ректора Московского университета и одиозного министра просвещения Николая Павловича Боголепова (1846 1901), ставшего жертвой террористического акта. Елпидифор Аркадьев Елпидифор Аркадьев был большим оригиналом, любителем чтения и книг. Всю жизнь он занимался самообразованием, состоял членом множества научных и творческих обществ. Его всегда невероятно интересовала справочная литература, в которую Елпидифор Иванович сумел внести свой неоценимый вклад, издав 1890 году первый в России Словарь библиофила. А в 1895 году маститый и авторитетный библиограф и библиофил вдруг взял и перебрался в Сызрань, и с этим городом оказался связан самый плодотворный период творчества Елпидифора Ивановича. В 1874 году Сызрань, первая в Симбирской губернии, присоединилась к развивавшейся сетке российских железных дорог. Это обстоятельство ещё более усилило и без того важное значение Сызрани в качестве перевалочного пункта. Не только зерно - в Сызрань на специально оборудованных баржах везли каспийскую нефть, и здесь её переливали в железнодорожные цистерны, чтобы вести как на запад, так и на восток: из-за Волги к Сызрани потянулась ветка Оренбургской железной дороги. В 1876 году близ уездного города началось строительство железнодорожного моста через Волгу, самого первого на великой реке, крупнейшего в Европе, одного из самых грандиозных созданий русского инженерного искусства, как характеризовали мост современники. Мост был торжественно открыт в 1880 году и назван Александровским, знаменуя 25-летний юбилей от начала царствования императора Александра II. С железной дорогой. Сызрань обошла губернский город на 24 года, а с мостом на 36 лет. 5 июля 1906 года в Сызрани случился пожар - самое страшное по своим последствиям стихийное бедствие в истории Симбирского края. И хотя пожар в Сызрани длился всего сутки, а не целую неделю, как печально знаменитый Симбирский пожар 1864 года, его последствия многократно превысили последствия Симбирского пожара. Оно и понятно: в губернском Симбирске в 1864 году жило на 10-15 тысяч человек меньше, чем в Сызрани в 1906 году. Вдобавок, в летнее время город привлекал массу сезонных рабочих: Сызрань имела известность как своеобразная биржа сельскохозяйственного труда в пределах всего Среднего Поволжья. Фоторепортаж о пожаре в Сызрани на страницах популярнейшего дореволюционного журнала НИВА Огонь уничтожил пять с половиной тысяч домов против полутора тысяч зданий в Симбирске. Общий ущерб составил 18 миллионов рублей против пяти миллионов в Симбирске, даже с коррекцией на инфляцию. Наконец, самый печальный итог - человеческие жертвы: если в Симбирске официально погибло до 150 человек, то в Сызрани число погибших превышало 1100, причём только сотня смогла быть опознана. Сказывалось как раз обилие приезжих и особая ярость огненной стихии. Огонь был настолько силён, что люди, в отчаянии искавшие спасения от него в каких-нибудь небольших водоёмах, резервуарах с водой, сваривались заживо. Следствием обилия приезжих, особенно на фоне событий бушевавшей в России Первой русской революции, стали грабежи и мародёрство, причём, по мнению впечатлительных современников, сотни горожан могли стать жертвами преступлений. Чтобы обуздать волну грабежей и навести порядок, в город был назначен генерал-губернатор и введены войска. Впрочем, реакция подавляющего большинства людей на весть о Сызранском пожаре была вполне адекватной: сопереживать и помочь. Город ещё догорал, а в окрестных селениях уже собирали провизию для пострадавших. Нищие христарадничали ради сызранских погорельцев и по-честному отдавали собранное тем, кто нуждался ещё больше. Симбирская улица в Сызрани после пожара 1906 года Среди прочего полностью сгорела и городская библиотека в 30 тысяч томов. Клич, пущенный Елпидифором Аркадьевым по Российской империи, в самое скорое время принёс семь тысяч книг в качестве добровольных пожертвований, а литература в те времена была делом очень недешёвым. Но в том и смысл жертвы дать больше, чем просто не жалко, дать то, чем дорожишь, а не то, что не нужно. Иван СИВОПЛЯС, научный сотрудник Музея-заповедника Родина В. И. Ленина