Генерал Нидермайер — шпион, от которого у СССР секретов не было

Жарким июньским днём 1924 года из купе международного вагона на платформу Белорусского вокзала ступил иностранец лет 35−40. Одет он был неприметно. Приезжий снял квартиру в доме 10 в Успенском переулке. В домовой книге его прописали как Неймана — «специалиста по технической помощи». Трудился господин Нейман в Хлебном переулке, дом 28, где помещались хозяйственные службы германского посольства.

Документы о работе этого скромного служащего будут рассекречены в РФ только в XXI веке, да и то выборочно. Это был один из величайших разведчиков мира Оскар фон Нидермайер.

Его имя регулярно поминалось в процессах 1936−1937 годов. Именно Нидермайер якобы завербовал десятки участников троцкистских и военных заговоров, в том числе известных разведчиков Берзина, Артузова, Штейнбрука, Силли и др. Именно ему передавал секретную информацию маршал Тухачевский.

Канариса, Гейдриха, Шелленберга и папашу Мюллера у нас знает каждый школьник. А кто такой Нидермайер?

Оскар фон Нидермайер родился в 1885 году в Баварии, в городке Фрайзинг. Отец его был архитектором, но сын выбрал военную карьеру — и в 1910-м окончил артиллерийское училище в Мюнхене. Одновременно Оскар учился в Мюнхенском университете на факультете географии, этнографии и геологии.

А в 1912-м лейтенант артиллерии Нидермайер отправляется в научную экспедицию на Восток, организованную и финансируемую Мюнхенским университетом. В течение двух лет Нидермайер посетил Индию, Аравию, Египет, Палестину, но большую часть времени провел в Персии.

В августе 1914 года лейтенант Нидермайер в составе 10-го артполка отправился на Западный фронт, но уже в октябре 1914 году его отозвали в Берлин для выполнения секретной миссии на Востоке.

В составе экспедиции было около 350 человек, в том числе 40 германских офицеров. Руководителем всей экспедиции был назначен 29-летний Нидермайер.

По прибытии в Кабул он много раз вёл переговоры с эмиром Хабибуллой-ханом и представителями афганских правительственных кругов. Под руководством Нидермайера проведены манёвры местных войск, которые также имели «демонстративное направление» против Индии.

В мае 1916 года немцы вынуждены были покинуть Афганистан. В марте 1917-го Нидермайер был принят императором Вильгельмом II, который наградил его орденом за операции в Афганистане и Персии.

Но мировая война закончилась позорным для Германии и России Версальским миром. В начале 1919-го Нидермайер вновь поступил на географический факультет Мюнхенского университета. Но учиться пришлось недолго. В начале 1921 года главнокомандующий рейхсвера генерал Ганс Сект берёт Нидермайера к себе адъютантом.

А уже в июне он в качестве сотрудника германского посольства товарища Зильберта прибывает в Москву. Стоит заметить, что этот камуфляж был не для ОГПУ. Наоборот, именно эта контора обеспечивала «крышу» Оскара. Согласно драконовским статьям Версальского договора германским военным был запрещён выезд за границу с любыми миссиями.

В СССР Нидермайер прибыл в сопровождении советского поверенного в делах в Германии Витора Коппа. В Москве Нидермайер вёл переговоры с наркомом иностранных дел Чичериным и председателем Реввоенсовета Троцким. Предложение Германии об оказании Советскому Союзу помощи в восстановлении военной промышленности на концессионных условиях Троцкий принял. Он заявил Нидермайеру, что СССР заинтересован в первую очередь в развитии тех отраслей военной промышленности, которых в стране не было, а именно: авиации, автоматического оружия, химии и подводного флота. В эту поездку Копп познакомил Нидермаейра со своим другом Карлом Радеком.

В начале 1922 года Сект вторично направляет майора Нидермайера в Москву. Вместе с ним едет Поль — один из директоров фирмы Круппа. Нидермаейр и Поль проводят в Советском Союзе четыре недели. Вместе с представителями ВСНХ они осмотрели московские заводы «Динамо» и авиационный в Филях, ленинградский Путиловский и судостроительные верфи, рыбинский моторостроительный и т. д.

После третьей поездки в Москву Сект и Нидермайер создают немецкое промышленное общество «ГЕФУ» — «Общество проведения экономических предприятий». Под вывеской концессии происходила торговля оружием и военными технологиями. Замечу, что военную технику Германии поставлял не только Советский Союз.

В июне 1924 года господин Нейман (он же майор Нидермайер) прибывает в шестую командировку в страну большевиков, которая продлится аж до декабря 1931-го. Версальский договор запретил Германии иметь военных атташе при посольствах. И тогда Сект предложил создать в Москве представительство германского Генштаба, который, кстати, тоже был запрещён и потому именовался «войсковым управлением».

Представительство Генштаба получило название «Ц-МО» — «Центр-Москва». В Берлине при Генштабе существовал специальный отдел «Ц-Б» (Бюро по руководству работами в России), которому и было подчинено «Ц-МО».

Формально «Ц-МО» числился хозяйственной службой посольства Германии и размещался в двух зданиях — на улице Воровского, д. 48 и в Хлебном переулке, д. 28.

Поначалу формальным главой «Ц-МО» был полковник Лит-Томсен, а фактическим — его зам Нидермайер. В 1927 году Лит-Томсен был отозван, и главой «Ц-МО» официально стал Нидермайер.

Как он позже заявит: «По прибытии в Москву я в первую очередь занялся организацией школ по обучению немецких офицеров. В г. Липецке в 1924 году организована школа немецких лётчиков. В 1926-м в Казани — школа танкистов, в 1927-м в районе гор. Вольска — химическая школа. Кроме этого в 1924 году по договоренности с Барановым при штабе Военно-воздушных сил СССР были созданы специальные команды из немецких лётчиков для проведения опытных и испытательных работ по заданиям ВВС».

Нидермайер регулярно встречался с Тухачевским, Уборевичем, Якиром, Корком, Блюхером, Радеком, Рыковым, Караханом, Крестинским и руководством ВВС — Барановым и Алкснисом, начальником военно-химического управления Фишманом, начальником танковых сил Халепским.

Замечу, что все без исключения перечисленные деятели были расстреляны в 1937—1938 годах. Связано ли это с частыми контактами с Нидермайером — дело будущих историков.

Согласно ряду германских источников, в конце 1934 года Гитлер рассматривал две кандидатуры на должность руководителя абвера — Вильгельма Канариса и Оскара Нидермайера. Как известно, выбор был сделан в пользу первого.

В декабре 1931-го Нидермайера отзывают в Берлин. Возможно, это было связано с тем, что Германия отправила в СССР военного атташе генерала Холма, и функции «Ц-МО» начали сокращаться.

В СССР Нидермайер вернулся лишь в начале 1941 года. Он по Транссибу отправился в Японию, где пробыл две недели. Официальная цель поездки — проведение лекций для японских военных. В Токио Нидермайер встречался с Рихардом Зорге, которому сообщил время нападения вермахта на СССР и направление главного удара. Зорге поспешил передать информацию в Москву. Увы, и время, и направление ударов были указаны неверно.

На обратном пути Нидермайер провёл несколько дней в германском посольстве в Москве, якобы для бесед с послом Шуленбергом.

С начала 1990-х годов в наших СМИ появился ряд статей, где утверждается, что Нидермаейр ещё в 1920-х был завербован советской разведкой. Любопытно, что авторы статей — бывшие сотрудники КГБ, ссылающиеся на документы, недоступные независимым исследователям. Утверждается, что в НКВД Нидермайеру присвоили псевдоним «Нибелунг». В любом случае Нидермаейр предоставил советской разведке большой объём информации о состоянии вооружённых сил Англии, Франции и других государств, а также раскрыл множество их политических секретов. Но передавал ли он информацию в инициативном порядке или по указанию своего руководства?

21 мая 1944 года Нидермайер был смещен с должности командира дивизии и отправлен во Францию советником по восточным легионам при командующем Западным фронтом. Собственно восточных легионов на Западе не было, а имелось 60 батальонов, укомплектованных советскими пленными или добровольцами. Большая часть из них была задействована в системе обороны Атлантического вала.

Позже Нидермайер утверждал, что в случае успеха операции «Валькирия» (покушение на Гитлера) он собирался использовать восточные батальоны для нейтрализации частей СС во Франции.

Далее происходят необъяснимые события. 24 января 1945 года генерал-майор Нидермайер был арестован гестапо «за высказывание пораженческих настроений» и заключён в тюрьму в городе Торгау. Смею заметить, что в 1945-м персоны такого ранга в Третьем рейхе за пустую болтовню не арестовывались. Но по каким-то причинам Нидермайера не только не казнили, но даже не судили. В конце апреля он был освобождён солдатами армии США. Прожив несколько дней в американской зоне оккупации, Нидермайер бежит в… советскую зону. Там его арестовывает СМЕРШ. Генерал-майора три года таскают по тюрьмам и интенсивно допрашивают.

По решению Особого совещания при МГБ СССР от 10 июля 1948-го Нидермайер был осужден к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. 25 сентября того же года он умер, отбывая срок наказания во Владимирской тюрьме МВД СССР. Не менее любопытно то, что Нидермаейр 28 февраля 1998 года реабилитирован Главной военной прокуратурой.

Я читал с карандашом протоколы допросов Нидермайера. Создается впечатление, что либо его допрашивали полные идиоты, либо все протоколы — полнейшая фальсификация. Его не спрашивали ни о Тухачевском, ни о других его советских «подельниках» в 1928—1937 годах. Так и остались тайной причины его визита в Японию, участие в операции «Валькирия», работа или наоборот отказ сотрудничать с советской разведкой и многое другое.

Любой материал о жизни этого суперагента ХХ века содержит гораздо больше вопросов, чем ответов. Кто же вы, доктор Нидермайер?