«Участие в реальных боевых действиях»: как сирийская операция повысила мастерство лётчиков ВКС России
В Воздушно-космических силах России возросло количество лётчиков-снайперов, сообщил заместитель главкома ВКС по военно-политической работе генерал-майор Александр Максимцев. По его словам, увеличение числа обладателей высшей квалификации связано с сирийской операцией, в ходе которой российское авиакрыло массово наносило удары по бандформированиям. По данным Минобороны, за первые пять лет кампании было уничтожено свыше 133 тыс. боевиков. Как полагают эксперты, полученный в Сирии боевой опыт поднял на новый уровень квалификацию и профессиональную подготовку лётного состава ВКС России.
Заместитель главкома ВКС России по военно-политической работе генерал-майор Александр Максимцев заявил журналистам, что благодаря сирийской операции в авиационных частях РФ увеличилось количество лётчиков-снайперов.
«С учётом выполнения задач в Сирийской Арабской Республике количество в войсках высокоподготовленных лётчиков-снайперов увеличилось. Это связано как с повышением пилотами своей квалификации, так и напрямую с полученным боевым опытом. Фактически весь лётный состав ВВС принял участие в специальной операции в Сирии», — рассказал Максимцев.
По словам генерал-майора, в настоящее время основная цель Воздушно-космических сил РФ в сфере профессиональной подготовки лётчиков заключается в том, чтобы в максимально полном объёме обеспечить офицерам возможность освоения авиатехники, на которой им предстоит выполнять боевые задачи.
В частности, лётчики-истребители не ниже 2-го класса, имеющие за плечами существенный опыт службы, изучают фигуры высшего пилотажа и тактику высокоманевренного воздушного боя.
«Мы ежегодно планируем и ставим задачи лётчикам по повышению классности. В идеале нам бы хотелось довести весь лётный состав до уровня лётчиков 1-го класса», — заявил Максимцев.
«На грани возможностей»
Лётчик-снайпер — это высшая квалификация офицеров лётного состава Воздушно-космических сил России, на которую могут претендовать пилоты 1-го класса.
После её присвоения офицеры получают существенную надбавку к окладу и соответствующий нагрудный знак отличия. В его композицию входят развёрнутые золотистые крылья, два скрещённых под щитом меча, дубовые и лавровые листья по бокам, силуэт боевого самолёта и пятиконечная звезда.
Квалификация «лётчик-снайпер» появилась ещё в 1959 году. Правда, спустя два года её упразднили и вернули уже в 1971-м по инициативе первого заместителя командующего ВВС Московского военного округа, легендарного лётчика, генерал-полковника авиации Ивана Кожедуба.
В советское время, чтобы стать лётчиком-снайпером, требовалось не менее 1,5 тыс. часов налёта, трижды в течение последних трёх лет подтвердить квалификацию лётчика 1-го класса, иметь средний бал по итогам боевого применения не ниже 4,96, не попадать в аварии и не повреждать авиатехнику за год, предшествующий представлению.
После распада СССР критерии получения квалификации «лётчик-снайпер» остались примерно те же — безупречное знание теории, высокий уровень владения практическими навыками, не менее 1,5 тыс. часов налёта в разное время суток и в сложных метеорологических условиях, а также выполнение задач по боевому применению на оценку «отлично».
Заслуженный лётчик России генерал-майор Владимир Попов считает, что получить значок лётчика-снайпера «в каком-то смысле стало тяжелее». По его мнению, современные офицеры управляют более сложной техникой, что автоматически повышает требования к теоретическим знаниям и практическим навыкам.
«Перед тем как подняться в небо, лётчики проводят очень много времени за партой, отрабатывают на тренажёрах взлёт, посадку, ориентирование, применение средств поражения, летают на учебно-тренировочных самолётах, а потом уже попадают в кабину настоящей боевой машины. Далее идёт её практическое освоение, которое занимает ещё несколько лет», — рассказал Попов в беседе с RT.
По словам офицера, лётчиками-снайперами чаще всего становятся военные, отслужившие в авиационных частях как минимум 10—15 лет, способные управлять разными типами авиатехники и имеющие боевой опыт.
«Неправильно отрицать важность разнообразных занятий, в том числе соревнований, тренировок, учений и методических занятий. Но только участие в реальных боевых действиях помогает лётчику раскрыться в профессиональном плане. По своему опыту могу сказать: когда идёт реальная работа по противнику, становишься более собранным, лишний раз всё перепроверяешь», — подчеркнул Попов.
Как считает генерал-майор, участие в военных операциях в разы увеличивает нагрузку на нервную систему лётчика. С точки зрения Попова, в идеале каждый офицер ВКС должен непременно почувствовать всю сложность управления авиатехникой в боевых ситуациях, когда «думаешь, что находишься на грани возможностей».
По этой причине эксперт уверен, что сирийская операция для многих офицеров ВКС превратилась в «чрезвычайно важный экзамен». По данным Минобороны РФ, участие в вооружённом конфликте в САР приняли 90% российских лётчиков.
«На максимальных режимах»
По данным МО РФ, за первые пять лет сирийской операции, которая началась 30 сентября 2015 года, было уничтожено более 133 тыс. боевиков. Ключевой вклад в борьбу с терроризмом внесли именно офицеры ВКС, которые ударами с воздуха поддерживали наступление правительственных войск арабской республики.
Как известно, Россия не участвовала в масштабных наземных операциях, но применяла спецназ для разведки, целеуказания авиации, проведения диверсий в тылу террористов и уничтожения главарей бандформирований.
«Первое время нашим лётчикам было трудно из-за необычного ландшафта. Ушло время на адаптацию, в том числе психологическую. Чисто физически было тяжело совершать по два-три боевых вылета за сутки. К тому же весьма интенсивно ВКС бомбили террористов в ночное время», — пояснил Попов.
Генерал-майор отметил, что на адаптацию к сирийским условиям потребовалось порядка двух-трёх недель. По оценке собеседника RT, профессиональная работа российского авиакрыла уже в ноябре — декабре 2015 года позволила нанести существенный урон ИГ* и другим террористическим группировкам и впоследствии окончательно их разгромить.
«Не сомневаюсь, что сирийская операция действительно привела к увеличению количества лётчиков-снайперов. Практические результаты говорят о том, что мастерство наших лётчиков вышло на новый уровень», — рассуждает Попов.
Редактор газеты «Независимое военное обозрение» Дмитрий Литовкин также считает, что сирийская операция позволила значительному количеству лётчиков 1-го класса получить квалификацию снайперов и сыграла значимую роль в карьере других пилотов ВКС.
«И всё же стоит понимать, что заслуги лётчиков в Сирии были обеспечены в том числе модернизацией авиатехники и вооружения. Это обновление позволило эксплуатировать самолёты и вертолёты на максимальных режимах, точнее применять средства поражения», — сказал Литовкин в комментарии RT.
В частности, эксперт отметил, что высокая точность бомбометания и ракетных ударов стала возможной благодаря прицельно-навигационному комплексу СВП-24 «Гефест», который начали устанавливать на отечественные самолёты ещё до сирийской операции.
По информации российского военного ведомства, «Гефест» позволил более чем в три раза повысить точностные характеристики фронтовых бомбардировщиков Су-24М.
«Лётчики оценивали работу СВП-24 на полигонах различных климатических зон, в сложных погодных условиях и при ограниченной видимости. В течение года «Гефест» позволил отработать и довести до совершенства бомбометание со свободного манёвра, без входа в зону поражения средств объектовой ПВО условного противника. Точность поражения целей фактически сравнялась с показателями управляемых средств», — говорится в материалах Минобороны.
По словам Литовкина, установка СВП-24 позволила превратить некорректируемые боеприпасы, доставшиеся России после распада СССР, фактически в высокоточное оружие.
«В Сирии не было большого смысла применять дорогостоящий ракетный арсенал, как, например, это делали американцы. Трудно представить, какое количество бюджетных денег помог сэкономить «Гефест» — за две копейки была решена огромная проблема. В соотношении «цена — эффективность поражения целей» нашим ВКС нет равных», — сказал Литовкин.
Как подчеркнули опрошенные RT эксперты, полученный в Сирии опыт российские лётчики теперь передают молодому поколению.
Местом сосредоточения лучших компетенций аналитики назвали Государственный центр подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний Минобороны РФ, который расположен в Липецке. Эта структура военного ведомства России занимается методическим обеспечением оперативно-тактической авиации ВКС и обучением офицеров навыкам управления разными типами боевых самолётов.
«Опыт применения авиатехники и её обслуживания в боевой обстановке — это очень важный момент, в том числе с точки зрения обучения курсантов и выпускников военного училища, молодых лейтенантов. И конечно, эта копилка знаний будет постоянно пополняться», — заключил Литовкин.
* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.