Культура отмены по-тюменски или «Не сметь свое суждение иметь»

Газета «Трудовая Тюмень» развернула настоящую травлю тюменской, а теперь уже подмосковной писательницы Ольги Ожгибесовой, которая, приехав на несколько дней на историческую родину, провела презентацию своей новой книги «Приказано похоронить с почестями».

Книга считается «скандальной»: еще два года назад бывший полковник КГБ Николай Зензин обрушился на автора с обвинением в дискредитации имени разведчика Николая Кузнецова, ставшего своеобразным прообразом героя повести Ольги Ожгибесовой. Растиражированные, но при этом весьма противоречивые публикации вынудили автора написать открытое письмо членам тюменской писательской организации и общественности Тюмени, а ее попытки защитить свое доброе имя окончились письмом из прокуратуры с формулировкой «нет состава преступления». Так бывает: человека оболгали и оскорбили, а средств для защиты нет. Если, конечно, ты – не Алла Пугачева. А тюменские писатели промолчали.

И вот новая волна. На этот раз триггером стала статья некоего Николая Лесного, который обвинил Ольгу Ожгибесову все в тех же старых «грехах»: в дискредитации имени Кузнецова, в том, что сердце бывшего полковника КГБ не выдержало, и он умер, защищая доброе имя разведчика (спустя два года!), и очень умело сыграл на сегодняшней ситуации с СВО. Мол, в то время, когда идет война, писатель оправдывает бандеровцев…

Все это можно было бы рассматривать, как попытку человека  «хайпануть», выражаясь современным языком, если бы спустя две недели в той же «Трудовой Тюмени» не появилось так называемое интервью Леонида Иванова, председателя Тюменской писательской организации. А это уже серьезно.

Давайте попробуем разобраться в ситуации и зададим несколько вопросов писателю Ольге Ожгибесовой. Итак…

– Ольга Адольфовна, что происходит? Почему такая реакция на вашу книгу, которую вы позиционируете как исторический детектив?

– Если бы я сама понимала… Два года назад я отправила Леониду Иванову рукопись повести «Приказано похоронить с почестями». Подчеркиваю: рукопись! Над которой после этого я работала еще год, даже не подозревая, что «нож» уже занесен и готовится удар. В основу сюжета положен факт гибели разведчика Николая Кузнецова. Только факт его гибели. Но все остальное – это сплошной вымысел: герои, обстоятельства, место действия, события… Обычный художественный вымысел. Так было в рукописи, так есть в опубликованной книге. Кстати, даже Зензин «ругал», если можно так выразиться меня за то, что я все «переврала». Конечно, переврала! Зачем Иванов отправил рукопись бывшему полковнику КГБ Зензину, мне неизвестно. Я его об этом не просила, я ему этого не разрешала.  С точки зрения юридической – это нарушение авторских прав. С точки зрения этической – просто непорядочно.

– Но почему вас обвинили в дискредитации имени Кузнецова?

– Все очень просто. Летом 2020 года мне позвонила Валентина Логинова, сотрудник радиокомпании «Регион-Тюмень», и попросила рассказать о новой повести. Я – человек бесхитростный. И подумать не могла, что найдутся люди, которые вывернут наизнанку все, что я скажу. И рассказала историю гибели Кузнецова, попытавшись объяснить, почему я не согласна с официальной версией. И, кстати, не я одна. Но вот – сказала вслух. И уточнила: что в этом отношении – да, книга о Кузнецове. Потому что, рассказывая историю гибели и поиска могилы своего книжного героя, я, по сути, говорю о Кузнецове. А там, поверьте, очень много вопросов. И те, кто серьезно занимается этой темой, их задают. Но ответов ни у кого нет! Нет их и у меня, поэтому дальнейшую историю своего героя я просто придумала! Но какое отношение она имеет к Кузнецову?! Да никакого!

– Говорят, что вы объявили его предателем…

– Это чушь несусветная! И люди, которые повесть читали еще в рукописи, говорили и говорят об этом. Но вы же понимаете: у нас слушают тех, кто нападает, а не тех, кто защищает. Когда человек оправдывается, ему меньше веры, чем когда его обвиняют. У нас любят искать врагов народа и навешивать ярлыки. Очиститься потом очень сложно. Вот как вы думаете: сколько СМИ перепечатают наше с вами интервью?

– Ни одного…

– Вот то-то и оно.

– Ладно, с подоплекой все понятно. А чем же вы не угодили неким Николаю Лесному и А.Валге?

– Николай Лесной, он же Николай Ольков, – старый мелкий пакостник, который любит портить людям жизнь. Бердюжский писатель, исключенный из Тюменской региональной писательской организации за ее дискредитацию, хамское отношение к коллегам и утрату связи с организацией. И со мной у него давние счеты. Так что это просто месть. Самое смешное… Или печальное – смотря с какой стороны посмотреть, состоит в том, что он в руках книгу не держал и ни одной страницы не прочитал. Собрал зензинский бред двухгодовалой давности, и решил сыграть в правдолюбца.

Я написала на него заявление в полицию, впрочем, как и на редактора «Трудовой Тюмени» А.Черепанова, который, как и Ольков, книгу не читал, понятия не имеет, о чем она, но статью опубликовал. У нас же есть замечательная советская традиция: книги не читать, но писателей сажать в тюрьмы. А вот А.Валге – совсем другое дело.

Начнем с того, что под этим псевдонимом, принадлежащим дочери Алине, пишет сам Леонид Иванов. Так что трусость величайшая – вместо того, чтобы подписать грязный и насквозь лживый пасквиль своей фамилией, наш председатель спрятался за спиной своей дочери. Ну, мужики – они вообще трусы.

А что касается содержания… Знаете, я верила Иванову. Ну, надо же кому-то верить в этой жизни? Считала его порядочным человеком, всегда его поддерживала… А теперь испытываю… Нет, не злость, не ненависть. Брезгливое разочарование. Это не человек, а перевертыш. Заметьте, как аккуратно он изложил все факты, не опускаясь до открытых обвинений и оскорблений, чтобы придраться было не к чему. Ну, например, чем я могу опровергнуть его заявление о моем якобы плохом характере, из-за которого якобы меня не принимали в Союз писателей? Почему-то считается, что, если женщина умеет постоять за себя, – то у нее плохой характер. Но вопрос: а зачем вообще было об этом упоминать? Какое отношение мой характер имеет к этой истории? А самое непосредственное: чего же ожидать от бабы – стервы? Она на все способна ради самопиара. Главное – очернить. Очень по-мужски!

– А почему в действительности вас не хотели принимать?

– Слушайте, у меня ко времени вступления в Союз писателей было девять книг. Девять! При том, что у большинства членов писательской организации – мужчин, с которыми в абсолютном большинстве я даже не была знакома, с трудом набирались две — три. И плюс еще у меня – куча журналистских и писательских лауреатских званий и наград. Как вы думаете?

– Зависть?

– Заметьте, это не я произнесла. Но продолжим. И Иванов, и Ольков –  оба делают упор на то, что книга якобы была специально написана к 75-летию Победы. Такой, знаете ли, вражеский снаряд к юбилею. Бред больного разума! Люди занимаются тем, что притягивают факты за уши. Повторю еще раз: это была рукопись! Которая требовала доработки. И которая потом дописывалась еще год. И вышла в декабре 2022 года. Но вышла-то, как оказалось, во время СВО… «Провокация в пользу бандеровцев», как назвал ее Ольков. Все-то я очень вовремя делаю. С оглядкой на политическую ситуацию. Слушайте, человек, который хочет навредить,  будет делать это так открыто?  Так что «политику шьют» по полной программе. Вот прямо так – по-советски, открыто, ничем не маскируясь. И все потому, что я не верю в официальную версию гибели Кузнецова?

– А почему, кстати, вы не верите?

– А потому что сначала была версия Дмитрия Медведева, командира партизанского отряда, который утверждал, что Кузнецов погиб в другом месте и в другое время. Но кому-то она не понравилась, кого-то не устроила, и в повести я как раз и пытаюсь понять, почему. И придумали другую версию. Но обе они не выдерживают никакой критики. И так думаю не только я. Есть такая книга – «Агент», которую написал бывший полковник ФСБ Вадим Вирченко. Так вот он тоже сомневается, что Кузнецов погиб так, как это принято считать. Но он же полковник ФСБ… Кто же с ним будет спорить?

И о Медведеве. По словам Иванова, я еще и о нем негативно отзываюсь. Не в книге, в интервью на радио. Что же вы, Леонид Кириллович, так передергиваете? Прямо даже стыдно за вас. Да, я сказала, что многие соратники Кузнецова утверждали, что Медведев не любил Кузнецова, но я-то как раз так не считаю. И в моей повести командир партизанского отряда хорошо относится к главному герою.

– Л.К. Иванов утверждает, что лучшее доказательство того, что повесть «Приказано похоронить с почестями» – о Кузнецове, это ваша победа на литературном конкурсе «Уральский книгоход», где в номинации «Документальная проза» вы заняли 1-е место.

– Ну, да… Акцент на слове «документальная». Вот только ни Л.К.Иванов, ни кто-либо еще, повторяющий эту чушь, не читал положение о конкурсе. А там сказано, что в этой номинации могут принимать участие как чисто документальные работы, так и художественные произведения, основанные на реальных фактах. Но я не скрываю и никогда не скрывала, что в основе сюжета лежит реальный факт гибели прославленного разведчика. Но в чем тут дискредитация?! Опять все ловко перевернуто с ног на голову. Ну и потом… Как вы думаете, если бы в повести были какие-то порочащие Кузнецова факты, уважаемые члены жюри в Екатеринбурге, где свято чтут его память, пропустили бы такую книгу? И дали бы ей первое место? Ну, не надо считать себя святее папы Римского, а всех остальных держать за дурачков.

– Зачем же Иванову понадобилось вас «топить»?

– А вот на этот вопрос ответа у меня нет. Подлость человеческая вообще не имеет рационального объяснения. Может быть, трусость: проглядел врага в организации. А вдруг ему вопросы начнут задавать, а он скажет: вот же, я осудил! Я выступил! Недаром же это «интервью» называется «Без внимания не останется». А, может, зависть… Не писательская, нет. Куда мне до Иванова со всеми его регалиями! Мужская… Тоже иррациональная.

Да я и не хочу вдаваться в изучение глубин его психики. Порядочный человек так поступить не может по определению. Вот и все. Я сегодня написала, что выхожу из состава Тюменской писательской организации, потому что не могу позволить себе находиться среди людей, одни из которых делают подлости, а другие делают вид, что ничего не происходит. Я себя люблю и уважаю. Вот такое у меня …высокое самомнение. И его хватит еще и на то, чтобы написать продолжение повести. Написать о том, как писателю, посмевшему иметь свое мнение, затыкают рот. Стирают, отменяют, запрещают… Назовите это, как хотите. Культура отмены в действии.

– Ольга Адольфовна, ну и напоследок: что вы можете пожелать нашим читателям?

– Прочитать книгу и самим составить представление о ней. А слушать, что вам поют на ухо всякие нехорошие люди… Будьте умнее и выше этой грязи.

Антон БЕКОВ