Особенности национального секса.
Как-то занесло меня вместе с родственником дальним в один городок южный. Поделав дела, заселились в гостиницу. Я вообще ленивый и спать люблю, поэтому отказал родственнику в совместном походе по злачным местам.
И вот час ночи, и я весь сплю, и вдруг мощный стук в дверь! Прям НКВД пришел за врагом народа! Подрываюсь. На пороге мой родственник. В глазах алчный блеск, из уст – благородный запах алкоголя.
– Что случилось?
– Ты мне нужен! Срочно! Пошли!
И мы пошли. В его номер. В номере я вижу столик, густо уставленный спиртным и съедобным.
И рядом со столиком – проститутка. Не шалава, не шлюха, а нормальная себе такая продажная женщина. Проститутка. Она грустная-грустная, чистая Соня Мармеладова.
Родственник меж тем садится за стол и важно сообщает:
– Это мой брат! Мой младший! А это…
– Эльвира, – представляется жрица.
– Мы вот с ней решили э-э-э… познакомиться… Ну так… – и делает пассы руками, показывая, как они хотят познакомиться.
– Понял. Меня ты зачем позвал?
– Налей нам!
– В смысле?
– Ну, я же не могу сам себе наливать?!
Чуете, да? С проституткой бухать понятия позволяют, а самому себе наливать – ни-ни. Заратустра ругается. И пять поколений предков сидят в аланской Валгалле и языком укоризненно цокают.
Прям я разозлиться хотел сначала. Но что-то мне сильно весело стало. И я начинаю ритуально наливать. Родственник пихает тосты один за другим. Периодически выбегает в уборную. В один из таких моментов проститутка Эльвира вежливо интересуется:
– Извините, пожалуйста, вы не знаете, меня сегодня иметь будут?
Я быстренько прикинул количество покушатой водки и честно разочаровал:
– Сомневаюсь!
Проститутка вздохнула:
– Уже два раза продлевал. А я так спать хочу! Думала, отработаю и домой.
– Да расслабься, Эльвира!
– Меня Аня зовут.
– «Эльвира» – творческий псевдоним?
– Чё?
– Забудь! Клиент возвращается.
Клиент меж тем продолжает пить и начинает ухаживать за Эльвирой-Аней. Реально! Комплименты делает, украдкой по коленке, затянутой в сеточку, гладит. Параллельно посвящает в специфику ведения традиционного осетинского стола и устраивает экскурсы в славное аланское прошлое. А ей прям нравится. Она жмурится, когда узнает про битву на реке Эрак, и удивляется, когда ей переводят с осетинского слова «Лондон», «шезлонг» и «Ирландия»!
Эта идиллия прерывается аккуратным стуком в дверь. И в номере появляется ещё один человек. Такой крепкий и лысый славянский юноша. Интересуется:
– Как у вас дела?
Проститутка игриво успокоила:
– Все хорошо, Димочка! Не переживай! Это осетины!
Родственник, получив сигнал с Валгаллы, налил и цветисто пригласил за стол. Димочка завистливо посмотрел на дастархан, бесцветно сообщил, что на работе он не пьет, и, засадив стакан водки, испарился. Деньги, конечно, получил.
Я начал клевать носом. Все попытки слинять разбивались об обиду родственника. И я просто стал кемарить. Периодически просыпался, не открывая глаз, поэтому ночь получилась рваная, вся из диалогов…
– Когда ты к нам приедешь Эльвира, я тебе такие места покажу…
– Ты кла-а-ассный…
…
– Такая сука, эта Надька! К мусорам на субботник затащила, прикинь?!
…
– Отвечаю! Если б не дети, давно бы от нее ушел!
– Ну не плачь, мой хороший!
…
– Ой, какие у вас обычаи красивые!
…
– Бэха рядом с Мерином просто отдыхает! Я тебе говорю!
– Дима, ты не прав!
– Димочка! Не спорь с ним! Он хороший!
…
– Царя мать! Ты в натуре в Ленске служил, Димон?
– Почти. Сидел я там.
…
– Ну, пожалуйста, мальчики! Не ссорьтесь!
…
– Ай йа мады! Ятебяубьющаснах!
…
– …хороший ты мужик, Казик!
А потом я открыл глаза, и наступило утро. Родственник с Эльвирой лежали на диване, целомудренно похрапывая. Между ними, как и положено, лежал кинжал. В смысле Дима…
Духи Валгаллы одобрительно улыбались…