«Частично признаю вину…»: как стартовал процесс по делу загса Татарстана

Гульшат Нигматуллиной предъявляют хищение более 16 млн рублей. Еще двое подсудимых — ее зам и главбух

Сегодня в Казани дали старт одному из самых громких процессов года. На скамье подсудимых — бывшее руководство загса РТ. Гульшат Нигматуллина, ее зам Ренат Ахметзянов и главбух Ландыш Шарафутдинова обвиняются в превышении должностных полномочий и мошенничестве с премиями на 16,4 млн рублей. О том, в чем состояла инкриминируемая схема и о чем говорили подсудимые, — в репортаже «БИЗНЕС Online».

Под домашним арестом еще на 3 месяца

К старту процесса по делу загса РТ все фигуранты сегодня пришли своим ходом. Разве что экс-начальница республиканского загса Гульшат Нигматуллина и ее зам Ренат Ахметзянов были в сопровождении сотрудника УФСИН — оба находятся под домашним арестом. Вместе с тем бывший главбух загса РТ Ландыш Шарафутдинова пребывает лишь под запретом определенных действий.

Срок содержания под домашним арестом у Нигматуллиной заканчивался 29 марта. Поэтому старший помощник прокурора Вахитовского района Анна Маркарьян вышла с ходатайством о продлении данной меры пресечения для экс-начальницы загса РТ и ее бывшего зама Ахметзянова еще на полгода. Все-таки впереди месяцы долгих судебных разбирательств. Отчасти вопрос продления домашних арестов на старте процесса абсолютно формальный, но подошли к нему обвиняемые с надеждой на снятие ограничений.

И Ахметзянов, и Нигматуллина, и их адвокаты резко выступили против ходатайства. По словам бывшей начальницы республиканского загса, основания для помещения ее под домашний арест сейчас резко изменились. Если раньше следователь аргументировал такую меру пресечения риском, что Нигматуллина как-то повлияет на ход расследования, на свидетелей, на сбор доказательств, а еще и может скрыться, то сейчас все эти основания, отметила чиновница, уже неактуальны. Следствие закончено, дело передано в суд, все вещественные доказательства собраны, потерпевшие и свидетели допрошены. Условия ранее наложенного домашнего ареста Нигматуллина, по ее собственным словам, исполняла добросовестно. С учетом того, что она ухаживает за сыном-инвалидом, экс-глава загса со своим адвокатом Анисой Алешиной попросилась под подписку о невыезде или на запрет определенных действий.

На то же указывал и Ахметзянов, аргументировав свою позицию тем, что его отцу нужна операция на глазах. Его адвокаты Андрей Шарифуллин и Руслан Губаев, который, к слову, и сам бывший прокурор, также просили для своего клиента подписку о невыезде. Шарафутдинова, которая и так под мягкой мерой пресечения, и ее защитник Ильшат Гильманов, разумеется, ничего у суда не просили.

Федеральный судья Ильдар Салихов, рассматривающий дело загса по существу, в конечном итоге постановил сохранить домашний арест для Нигматуллиной и Ахметзянова, но не на полгода, а пока только на 3 месяца.

Как работал «обнальный» конвейер премий в загсе: версия обвинения

Общаться с журналистами подсудимые не стали. Нигматуллина в ответ на попытку корреспондента «БИЗНЕС Online» с ней заговорить молча и демонстративно отвернулась.

В зал судебного заседания на старт процесса она явилась последней, все это время скрываясь от прессы вообще на другом этаже здания суда. Войдя за считаные минуты до начала, Нигматуллина села на стул отдельно от своих бывших подчиненных. Ни Шарафутдинова, ни Ахметзянов, ни Нигматуллина между собой не обменялись ни словом, ни взглядом.

Открывала судебные слушания старший помощник прокурора Вахитовского района Маркарьян, которая огласила окончательное обвинение по «делу загса». По версии СКР и УБЭП, «преступный умысел» у экс-главы загса РТ возник еще в ноябре 2020 года. В тот период сотрудникам загса по всей республике должны были прийти премиальные за перевод актовых записей с латинской графики и их оцифровку. «Из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием», — зачитывала гособвинитель.

Схема хищения выглядела так: выходил приказ Нигматуллиной о премировании сотрудника, далее деньги перечислялись ему на карту. После этого по распоряжению Нигматуллиной давалось устное указание — вернуть все, что было начислено, обратно в главное управление загса, причем налом. Сотрудникам объяснялось это просто — мол, перевели деньги по ошибке, огласила гособвинитель.

Ахметзянов, «будучи неосведомленным», давал указания начальникам территориальных отделов загса о том, чтобы они передали своим резко «обогатившимся» сотрудникам распоряжения о необходимости возврата средств. Те их снимали с банковских карт и через своих начальников передавали в Казань главбуху Шарафутдиновой. Та, следует из гособвинения, также «введенная в заблуждение», передавала все это Нигматуллиной. Деньгами последняя «распорядилась по своему собственному усмотрению, то есть совершила хищение», зачитывала сегодня представитель прокуратуры.

Траншей было довольно много — всегда на разные суммы: кому-то отправлялось194 тыс., 438 тыс. рублей, кому-то и больше миллиона рублей. Сотрудники, с которых таким нехитрым способом прямо накануне Нового года собирались живые деньги, признаны в этой истории потерпевшими. Всего — 26 человек из разных районов Татарстана: Новошешминский, Мензелинский, Арский, Менделеевский, Лениногорский, Зеленодольский и ряд других муниципалитетов. Причем в каких-то случаях часть начисленных средств все-таки оседала в карманах некоторых сотрудников, но лишь у единиц и далеко не в полном объеме. Общая сумма похищенного Нигматуллиной, заявила Маркарьян, составила чуть больше 16,4 млн рублей.

Одно лишь описание всех ситуаций таких переводов, обналичивания и последующей отправки средств в Казань заняло у гособвинителя больше часа — это почти 50 страниц уголовного дела. И это первый эпизод, в котором обвиняется Нигматуллину, — «Мошенничество в особо крупном размере» (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Максимальная санкция данной статьи предполагает лишение свободы до 10 лет.

Шарафутдинова: «Искренне раскаиваюсь»

Есть в «деле загса» и второй эпизод, который вменяют уже не только Нигматуллиной, но также и Ахметзянову и Шарафутдиновой. Ранее они также были обвинены в мошенничестве, но позже этот состав с них сняли. Осталось только обвинение по превышению должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ).

Оглашать данный эпизод в суде не стали. Точнее, только было гособвинитель взялась за зачитывание, как судья Салихов ее прервал. Дело в том, что первый эпизод по мошенничеству и эпизод по превышению полномочиям по своим формулировкам полностью идентичны друг другу. Предполагается, что одно не могло произойти без другого. Поэтому суд решил сократить немного времени и не утруждать участников повторением слово в слово того, в чем уже обвинили. Подсудимые были и не против.

— Обвинение вам понятно? — первым делом спросил судья у Нигматуллиной после оглашения обвинения.

— Да, Ваша честь, понятно.

— Вину признаете?

— Частично признаю, — отвечала Нигматуллина. — По 286-й [статье] частично признаю, по 159-й не признаю.

Ахметзянов в свою очередь признал вину полностью, равно как и Шарафутдинова. Последняя также добавила: «Искренне раскаиваюсь».

Следующее заседание по делу загса состоится в понедельник. Предполагается, что начнется оно с допросов потерпевших.