Когда шведы пытались взять реванш за разгром в Полтавской битве

Это сражение произошло почти день в день с Полтавской битвой 81 год спустя.

Русско-шведская война 1788-1790 гг.

Русско-шведская война 1788-1790 гг. началась с попытки шведской армии внезапно овладеть Петербургом. Шведы хотели воспользоваться тем, что главные силы русской армии были отвлечены на войну с Турцией.
На пути шведской армии встал небольшой гарнизон крепости Нейшлот (ныне Савонлинна в Финляндии). Шведский король Густав III, пытавшийся лично командовать войском на манер Карла XII, послал начальнику гарнизона, инвалиду (у него не было одной руки и одной ноги) майору Кузьмину ультиматум о сдаче. На что Кузьмин ответил: «Не имея руки и ноги, я не могу открыть ворота. Пусть его величество потрудится сам».
Гарнизон Нейшлота в 250 человек выдержал бомбардировку крепости. Неприятель отступил. Екатерина II высмеяла нападение шведов в собственноручно написанной ею комической опере «Горебогатырь Косометович», в том же 1788 году поставленной в Петербурге.

Основные боевые действия этой войны развернулись на море. Шведы намеревались ликвидировать могущество России на Балтийском море. Большая и притом лучшая часть кораблей русского Балтийского флота была в те годы послана в Чёрное море на войну с турками. Впрочем, на Балтике тоже оставалось достаточно боевых судов, но они были во многом обветшавшими. Швеция же основательно подготовилась к войне на море, построив могучий линейный флот.
Тем не менее в сражениях у острова Гогланд, у острова Эланд, Первом Роченсальмском, Ревельском, Красногорском и Выборгском русские нанесли поражения шведскому флоту. Война катилась к очередному сокрушительному поражению шведов.

Принц Нассау-Зиген

Одним из командующих русским флотом на Балтийском море был последний представитель «эры кондотьеров» — принц Карл Генрих Нассау-Зиген. До приезда в Россию он служил военачальником в вооружённых силах трёх королевств – Франции, Польши и Испании. Он не был специалистом по морскому делу, весь опыт обучения которому у него заключался в участии в гражданской кругосветной экспедиции под начальством французского капитана Бугенвиля в 1766-1769 гг. Тем не менее и во Франции, и в Испании его, больше из уважения к его титулам, чем к реальному знанию морского дела, назначали командующим эскадрами.

В 1782 году в составе испанского флота принц Нассау руководил осадой Гибралтара, командуя соединением из плавучих батарей. Затея закончилась плачевным для испанцев образом – крупнейшая из плавучих батарей, на которой находился сам принц, взорвалась, причём сам Нассау каким-то чудом уцелел и даже не получил ни единой царапины. Несмотря на фатальную неудачу в осаде Гибралтара, испанский король щедро наградил принца «за храбрость».

В 1786 году Нассау, которого осаждали кредиторы, приехал «на ловлю счастья и чинов», а особенно денег, в Россию, Втершись в доверие к всесильному князю Григорию Потёмкину, он был представлен императрице Екатерине II и в начавшейся вскоре войне с Турцией назначен командующим Днепровской галерной флотилией в чине контр-адмирала. Русские матросы прозвали Нассау «пирог с грибами», так как он выучил по-русски только две команды – «вперёд» и «греби» – произнося их так, что они звучали как «пирог» и «грибы». Однако в морском сражении под Очаковом летом 1788 года Нассау сумел нанести поражение турецкому флоту. За это Екатерина II присвоила принцу звание вице-адмирала, а вскоре отправила его командовать галерным Балтийского флотом в начавшейся войне со шведами.
Принц Нассау отличался многими причудами, которые проявились у него даже в завещании. Современники считали его счастливчиком и прозвали его Неуязвимым, так как он ни в одном из сражений, в которых участвовал, не получил ни одной раны.

Подготовка к сражению

22 июня (3 июля по новому стилю) 1790 года шведский флот, блокированный русским в Выборгском заливе, сумел вырваться ценой значительных потерь (Выборгское сражение). Парусные шведские суда отправились на доукомплектование в гавань Свеаборга. За ними устремился, но не догнал, командующий Балтийским флотом адмирал Василий Чичагов, Нассау со своими галерами опоздал к Выборгскому сражению. Он намерен был во что бы то ни стало сразиться со шведским гребным флотом, который также не мог уйти далеко. Шведы, точно, заняли позиции на якорях в Роченсальмском (Руотсинсальмском или Свендскундском) проливе. Командующий шведской галерной эскадрой Карл Олаф Кронстедт подготовился к предполагаемой атаке русских. При шведской эскадре находился сам король Густав III.

Принца Нассау-Зигена, рвавшегося разделаться с противником, воодушевляли две даты. Во-первых, 27 июня была очередная годовщина Полтавской победы русских над шведами. Во-вторых, 29 июня исполнялось 28 лет восшествию на престол Екатерины II. Немецкий принц вдохновлялся, прежде всего, второй датой и хотел преподнести императрице подарок к ней в виде победы. Надо ли говорить, что на шведов ещё большее влияние оказывала первая дата. Они жаждали в этот день (или близко к нему) одержать реванш над русскими.

Второе Роченсальмское сражение

У русских было 20 гребных фрегатов, 15 так называемых средних кораблей, 23 галеры и шебеки, 77 боевых шлюпов и 10 вспомогательных кораблей. У шведов – 6 фрегатов, 16 галер, 154 боевых шлюпа и канонерских лодки. Превосходство русских в корабельной артиллерии было полуторное.

Это было самое крупное сражение на Балтийском море по количеству личного состава (более 30 000 с обеих сторон), а по количеству единиц флота – самое крупное во всей всемирной военной истории вплоть до Второй мировой войны.
28 июня 1790 года началось сражение. Русским мешал сильный противный ветер, при котором вообще не следовало предпринимать атаку. Нассау, надеясь на численное и огневое превосходство русских, совершенно не рассчитал атаку, и был отогнан стройным огнём шведов. В ходе контратаки шведы взяли на абордаж несколько русских кораблей, вставших на якорь на боевых позициях. 29 июня шведы преследовали дезорганизованный русский галерный флот, нанесли ему новые потери и окончательно расстроили его.

Поражение русского Балтийского флота было полным. Столь удачно шедшая для России война сразу же пришла к мирному исходу. Обе стороны остались с тем, чем они владели до начала войны. Впервые за XVIII век русско-шведская война не принесла России территориальных приобретений.

Нассау-Зиген был так расстроен своей неудачей, что немедленно отослал Екатерине II полученные от неё ордена, но тут же получил их обратно со всемилостивейшим письмом императрицы, в котором она уверяла, что единственное поражение принца не может затмить для неё блеска семи одержанных им побед над неприятелями.
Проколесив ещё по Европе, остаток жизни принц Нассау провёл в пожалованном ему польским королём имении, которое после разделов Польши оказалось в Российской империи.