Возвращение домой

Хранившийся много лет в Швейцарии семейный архив Владимира Набокова привезли в Петербург. Как объявлено, он будет размещён в помещениях Института русской литературы (ИРЛИ) РАН (Пушкинский Дом). Однако многие почитатели творчества великого писателя считают, что личные вещи Набокова из этого архива должны вернуться в его родной дом на Большой Морской, где сейчас находится музей его имени.

О намерении передать на безвозмездной основе личные архивы писателя несколько лет назад сообщили представители зарубежного Литературного фонда писателя, которому перед смертью передал архив сын Набокова Дмитрий. В России на эту коллекцию претендовали Музей В.В. Набокова Санкт-Петербургского государственного университета и музей-усадьба писателя в Рождествене в Ленинградской области. Однако в итоге архив оказался в Пушкинском Доме. Переправить бесценные экспонаты в Россию оказалось непросто: таможенные, юридические и финансовые формальности заняли немало времени. «Три года упорной и сложной коммуникации завершились. Было безумное количество сложностей: юридических, финансовых, бюрократических, транспортных, таможенных и прочих. Но все эти процессы сопровождала неизменная доброжелательность», – поделился радостной новостью на своей странице в Facebook директор ИРЛИ Валентин Головин.

Богатейшие коллекции

Из швейцарского Монтрё в город на Неве доставлено в общей сложности 300 ящиков. Это сразу несколько коллекций: рукописи и документальные материалы; фотографии, аудио-, фото- и видеоматериалы; мемориальные предметы; изобразительное и декоративно-прикладное искусство и личная библиотека Набокова, включающая авторские экземпляры изданий произведений великого русского писателя на разных языках мира; документы и личные вещи членов семьи Набокова – жены Веры Евсеевны и сына Дмитрия Владимировича.

Среди мемориальных предметов – личные вещи автора «Дара» и «Защиты Лужина»: пишущая машинка, дорожные сундуки и чемоданы, предметы, связанные с его энтомологической деятельностью (бинокли, сачок для ловли бабочек и т.п.). Художественная коллекция семьи писателя наполнена множеством живописных, графических и декоративных произведений искусства работы европейских, американских и российских мастеров второй половины ХХ – начала XXI века. Многие из них – с автографами Владимира и Дмитрия Набоковых. Архив классика содержит целый ряд документов, связанных с жизнью писателя, включая аттестаты об окончании высших учебных заведений Великобритании и США, сертификаты о получении американских и европейских наград и премий, собрание наградных знаков и т.п. Для хранения коллекции Пушкинский Дом выделил отдельное помещение, и уже совсем скоро «Кабинет Набокова» планируют сделать доступным для посетителей литературного музея. Кроме того, осенью состоится открытый Учёный совет с представителями США, Франции, Швейцарии и других стран, а также первая презентация собранных материалов.

Единственный дом в мире

Многие почитатели Набокова в Петербурге задаются вопросом: почему всё-таки часть архива не была передана в его музей, расположенный в его историческом доме на Большой Морской? Свой родовой дом в городе на Неве писатель безумно любил и не мог забыть до конца жизни. «Единственный дом в мире» – так называл его Владимир Владимирович. Именно поэтому во время своих скитаний он жил на наёмных квартирах и в отелях. Но в свой дом в Петербурге так и не смог вернуться… «Я родился в комнате на втором этаже, где был тайничок с материнскими драгоценностями», – писал в своих мемуарах Набоков. Как это ни странно, тайничок – сейф в спальне его матери на Большой Морской – чудом сохранился до наших дней.

Набоков – старший среди пяти детей – рос в атмосфере обожания, уюта и роскоши. Его домашним воспитанием занимались иностранные гувернёры и бонны, а потому научился писать и читать он сначала по-английски и по-французски и только потом по-русски. В Тенишевское училище его возил на автомобиле шофёр в ливрее. Гостями в доме бывали Шаляпин, Бенуа и заезжий Герберт Уэллс, а рисованию его учил Добужинский. Сам писатель называл потом своё детство, проведённое в этом доме, «счастливейшим и совершеннейшим».

Культурный центр Петербурга

Здание на Большой Морской стало собственностью семьи в 1897 году. Его купила мать Набокова Елена Ивановна, в девичестве Рукавишникова, дочь богатейшего золотопромышленника, когда выходила замуж. Дом был великолепен. В нём, одном из первых в Петербурге, появились телефон, лифт и электрические звонки для прислуги. Отец Набокова, который был видным политиком, основателем Конституционно-демократической партии, первым в столице купил красный роллс-ройс и очень гордился этим, потому что второй такой автомобиль стоял в гараже у самого Николая II. Набоковский дом в тот период являлся одним из важных политических и культурных центров города на Неве. В июле 1904 года, например, там состоялось заключительное заседание первого Всероссийского земского съезда, где была одобрена резолюция, призывающая к принятию Конституции.

Но сегодня, кроме сейфа, внутри мало что осталось со времён семейной жизни Набоковых. Сохранились лишь просторные интерьеры нескольких комнат на первом и втором этажах здания и старые витражи окон над пролётом лестницы, ведущей на третий этаж. Из огромной библиотеки отца, насчитывавшей 11 тысяч томов, мебели и картин не осталось ничего.

На первом этаже здесь сегодня – музей Набокова, который находится в ведомстве Санкт-Петербургского госуниверситета. Экспонатов немного. Там выставлены подлинные личные вещи писателя: пиджак, ботинки, знаменитое пенсне – подарки Дмитрия Владимировича, сына писателя. Кембриджский университет, где учился Набоков, передал музею одну из собранных им коллекций бабочек.

Достойная дань памяти

За границей Набоков жил также в Берлине, Париже. Подрабатывал уроками, опубликовал свои первые книги, в том числе «Защиту Лужина». Потом, спасаясь от нацистов, уехал в США, а последние свои 20 лет прожил в Швейцарии. После издания романа «Лолита», имевшего огромный успех во всём мире, разбогател. Однако так никогда и не купил себе собственного жилья. Своим единственным домом до конца жизни он считал особняк на Большой Морской в Петербурге. А потому было бы, наверное, логично музейные экспонаты из прибывшего из Швейцарии архива разместить именно на Большой Морской. Проблема в том, что музей Набокова, как уже говорилось, занимает только первый этаж этого здания, а два других отданы недавно под детскую музыкальную школу.

Правильно ли это? Для школы наверняка нашлось бы другое помещение, а вот превращение всего дома Набокова в музей стало бы достойной данью памяти великого русского писателя. Рукописи и документы могут оставаться в Пушкинском Доме, где их будут изучать специалисты, музейной же части коллекции место на Большой Морской № 47. Набоков должен наконец вернуться в свой родной дом в Петербурге!

Владимир Малышев

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Валерий Попов, председатель Союза писателей Санкт-Петербурга:

– Передача архива Набокова Петербургу – огромное литературное событие, добавляющее нашему городу литературной славы. Если, конечно, город отзовётся и не оставит этот факт незамеченным. Необходимы торжественные церемонии с участием писателей Петербурга и знаковых представителей петербургской культуры. Я давно стою за то, чтобы центр литературной жизни Петербурга находился именно в доме Набокова – это поднимет уровень литературной жизни под строгим взглядом Мастера и обязательно привлечёт многих писателей, как русскоязычных, так и зарубежных. А пока иностранных литературных знаменитостей негде принять на достойном уровне. Не использовать в достаточной степени имя Набокова для активизации литературной и культурной жизни города – серьёзное упущение. Музей там замечательный, однако остальные помещения дома, мне кажется, используются не по назначению. Этажи набоковского дома должны быть наполнены литературной жизнью, должны стать столь же знаменитым действующим памятником, как, скажем, Академия художеств или Эрмитаж. Появление в нашем городе архива Набокова – отличный повод для того, чтобы начать к этому готовиться.

Сергей Носов, лауреат премии «Национальный бестселлер»:

– Видел, как хранится в Пушкинском Доме пушкинский архив. Если что-то подобное ждёт и набоковский, то лучше и не придумать. По-моему, совершенно естественно, что выбран Пушкинский Дом.