Дом в водонапорной башне

В 2012 году радиоведущий и IT-менеджер из Томска Александр Лунев решил выкупить у администрации города заброшенную водонапорную башню — и обустроить в ней дом. В следующем году он уже был ее владельцем, а за семь последующих лет Лунев потратил на свой проект около 10 миллионов рублей — и в начале октября 2020 года наконец переехал жить в башню. Лунев рассказал «Медузе» о годах работы и том, почему не жалеет потраченных денег, несмотря на то, что башня разорила его.

Примерно в конце XIX века в Томске появился железнодорожный вокзал. Для того, чтобы снабжать его водой, здесь возвели водонапорную башню. По назначению она использовалась относительно недолго — уже в начале XX века в Томске появился городской водопровод и вокзал был подключен к нему довольно быстро.

В 1982 году башню признали объектом культурного наследия регионального значения. Примерно в это же время здесь открыли кафе-мороженое - в самой башне находилась, скорее всего, кухня или администрация, а во дворе под зонтиками были столики для посетителей. А в 1990-е здесь шла торговля чебуреками и шашлыками.

К 2012 году башня уже находилась в заброшенном состоянии. Ремонт здесь давно не делали: с одной стороны провалилась крыша, а чугунного бака для воды не было — его прямо на месте распилили и украли.

Тогда же коллега скинул мне ссылку на сайт томской мэрии, которая пыталась сдать в аренду помещение под коммерческие нужды. По картинкам сразу было понятно, что речь шла о башне. Люди, которые раньше здесь торговали, именно так и делали — они снимали помещение, а башня [по-прежнему] являлась государственной собственностью и находилась на балансе у мэрии.

Изначально я присмотрелся к этому зданию, так как искал офис для компании, в которой работал. Но почти сразу понял, что хочу здесь жить. Есть возможность сделать абсолютно уникальное жилье — мне больше никаких причин не нужно. Помочь городу тоже приятно — я коренной томич. Раньше я часто проходил мимо башни: рядом с ней единственная городская набережная. Но я никогда не мог подумать, что она может быть не нужна хозяину.

Чтобы решить вопросы с приватизацией, я обратился в департамент муниципального имущества в мэрии. Руководитель департамента отправил запрос в областной департамент культуры, который контролирует состояние памятника.

Мне очень повезло, что ко мне отнеслись с пониманием. Департамент культуры дал ответ: здание может быть приватизировано, им может владеть частное лицо или компания — при условии, что собственник подпишет охранное обязательство. Это договор, в котором прописывается, что владелец памятника обязан привести его в порядок в соответствии с историческим обликом. И в дальнейшем поддерживать его в этом состоянии.

Сама мэрия отмечала, что у нее нет ресурсов для того, чтобы привести здание в порядок. Такова судьба большого количества исторических сооружений, которые находятся в государственной собственности. Одно дело, когда это супер-богатая мэрия Москвы или Петербурга, а другое — когда это небогатый муниципалитет провинциального городка, у которого не хватает денег на дорожный ремонт. Зачем им вкладывать миллионы рублей в такое здание?

В конце 2012 года мэрия организовала торги по приватизации муниципального имущества. Торги проходили в форме аукциона — на них мог прийти любой желающий. Я к тому моменту уже восемь месяцев пробивал идею покупки башни, но, теоретически, на аукцион мог заявиться какой-нибудь богатый человек — и забрать башню себе.

Башню я выкупил за 1,5 миллиона рублей.

1 января 2013 года я приехал к башне уже ее владельцем. С тех пор здесь идет ремонт. В здании не было перекрытий, никаких коммуникаций, провалившаяся крыша, обсыпавшийся фасад.

Когда-то я все делал полностью сам. Строительного опыта у меня не было, и я учился делать все по ютьюбу. Первые несколько месяцев ушли на уборку конструкций, пыли, грунта и так далее. Позже мне удалось нанять человека, который умеет работать с деревом, он проделал огромную работу — год ушел на то, чтобы отшлифовать и привести в порядок деревянные стены. Сейчас возможности нанимать больше людей у меня нет.

На данный момент я вложил в башню — вместе с покупкой — порядка 10 миллионов рублей. Это привело к моему полнейшнему разорению. Мои сбережения кончились еще, когда я выкупил башню у города. В 2015 году у меня кончились деньги, чтобы платить по кредитам. Были суды с банками, звонки от коллекторов, все эти неприятности.

Мне помогали знакомые, люди в интернете тоже регулярно помогают. По началу ко мне плохо относились — мол, ты решил сделать себе пижонский дом, а мы тебе на него денег собираем. На свой день рождения каждый год я прошу людей в своих социальных сетях подарить мне что-нибудь для башни: стеклянные перегородки, дощечки по периметру крыши, и так далее. На сайте «Лепрозорий» мне помогли собрать денег на перекрытие между этажами.

Сейчас] здание утеплено, приведены в порядок все внешние фасады, восстановлены крыша и окна, все очень бережно отреставрировано и отшлифовано, покрыто всеми нужными составами.

Охранное обязательство предполагало, что окна, фасад, декор по краю крыши — это все должно было выглядеть так, как здание выглядело раньше. Внутри мне была дана относительная свобода — я мог делать все, что не угрожало конструктивной целостности этого здания. Посоветовался с дизайнером, чтобы понять, как приспособить его для жизни, и она посоветовала мне вариант с шестью этажами.

В проекте подразумевалось, что пятый и шестой этажи будут основными жилыми этажами. На первых четырех этажах пока что только бетон и лестница, а пятом все почти готово — думаю, что через полгода там будет кухня. Уже готов шестой этаж — это небольшая спальня с санузлом, здесь есть отопление и электричество. Я уже почти неделю здесь живу.

Я так долго шел к этому, что каких-то бурных восторгов от первой недели, прожитой здесь, у меня нет. Не могу перестать думать о том, сколько еще впереди работы. Но в первую ночь, глядя на деревянный потолок и на огоньки в окне с высоты шестого этажа, я начал внезапно хохотать, орать и материться в голос. Это длилось пару минут, а потом я спокойно уснул.

Формально, реставрация не закончена — государство должно еще прийти и оценить то, как были проделаны все работы. Меня часто спрашивают: как мне помогает государство? Оно помогает мне тем, что не приходит сюда с проверками. За это отдельное спасибо.

Наверное, потратить 10 миллионов рублей на дом, в котором сейчас к жизни пригодно только 30 квадратных метров на высоте шестого этажа, нерационально. На эти деньги можно было бы построить хороший особняк с большим участком земли. Но людям необязательно быть рациональными.

Единственное, чего я боялся во всей этой истории — это превратиться в томский вариант Мулярчика из Лебедяни. Леонид Мулярчик мечтал построить метро в Лебедяни — он решил, что этому крохотному городку оно нужно. И он взялся это метро строить, выкапывал подземные ходы, к нему приезжали блогеры и делали про него сюжеты. Эта одержимость какой-то странной идеей была мне знакома, но наверное, это немного разный уровень.

В какой-то момент у меня совсем не было денег на то, чтобы выполнять какие-то работы, и результат был очень далек, но я все равно продолжал что-то делать, хотя бы своими собственными руками. Например, зимой я потратил месяц на кирпичную кладку на первом этаже башни. Единственное, чего я всегда боялся — это то, что этот проект будет длиться очень много лет и останется незаконченным. Сейчас уже какой-то результат есть, завершение работ это скорее вопрос денег — по грубым оценкам, это примерно еще два миллиона рублей.

Я до сих пор не избавился от всех задолженностей, но у меня никогда не было мыслей все бросить и перестать заниматься башней. Что значит все бросить? Получается, все предыдущие годы работы и потраченные деньги были бы выброшены. Сказать себе, что все сложно и поэтому я хочу на все забить, я бы не смог никогда.