Голубка, Сокол и Лебедь – кто первый?

Вместе с «Екатеринбургской неделей» изучаем историю конного спорта на Урале.

«В настоящее время ни для кого не представляется сомнительным вопрос о необходимости лучшей постановки конного дела, имеющего и государственное, и экономическое, и вообще культурное значение в Росси», – так основательно и серьезно начинается не имеющая названия статья в «Екатеринбургской неделе» за 1885 год, открывающая цикл публикаций, посвящённых конным скачкам.

Конный спорт известен с древности и всегда привлекал к себе внимание публики. Конные игры и скачки были развиты как элемент праздничной культуры. Первая известная спортивная скачка английских и азиатских пород скакунов состоялась в 1772 году, в Москве. Изначально скачки или конные бега проводились нерегулярно, но ситуация изменилась, когда в 1825 году в уездном городе Лебедяни Тамбовской губернии было образовано Лебедянское скаковое общество. Этот пример подтолкнул спортивную элиту Екатеринбурга задуматься о создании такого общества на Урале. Было предпринято несколько попыток, но только в 1885 году удалось реализовать задуманное:

Руководствуясь примером скромной Лебедянки, некоторые из екатеринбургских любителей конного спорта решили принять меры к учреждению у нас организованного общества любителей конского бега. Главными инициаторами дела являются П. Ф. Давыдов, И. М. Пыжев и П. И. Котляревский. По слухам, они заручились уже сочувствием и обещанием содействия со стороны известных коннозаводчиков А. Ф. Поклевского-Козелл и П. И. Подаруева в Тюмени. Место для ипподрома уже выбрано у Верх-Исетского бульвара. <…> Предварительная подписка дала уже около 3000 рублей, и это, с одной стороны, лучшее доказательство общественного сочувствия развиваемому предприятию, с другой – гарантия, что общество будет располагать средствами, чтобы хорошо обставить свои будущие публичные представления.



Благодаря усердной работе главных инициаторов, 24 ноября 1885 года, на Екатеринин день, состоялись первые скачки. Рассказывая о состязании, корреспондент «Екатеринбургской недели» вспоминает:

Много лет тому назад в Екатеринбурге от времени до времени устраивались скачки с призами. Но тогда не было ни порядочного ипподрома, ни мест для зрителей, хотя публики собиралось немало. Ныне небольшой кружок любителей составил из среды своей общество, устав которого уже представлен на утверждение. Общество это имеет целью содействовать местному коневодству, а также поощрить любителей хороших лошадей, для какой цели и будут устраивать скачки. Кружок получил разрешение от управления Верхнеисетских заводов устроить правильный ипподром, который ныне огорожен и внутри загородки устраиваются места для публики и судей скачки.


Спортивный праздник на Екатеринбургском ипподроме. 1914 год. Частный архив // Екатеринбург: история города в фотографии. Екатеринбург, 2014.

В следующем номере «Екатеринбургской недели», в разделе «Хроника», подробно описано это «первое рысистое состязание охотников конского бега». Ведущий «Хроники» прокомментировал не только скорость, но и внешность соревнующихся:

Хотя Голубка уступала в быстроте бега Чистячке, зато, несомненно, превзошла красотой и сложением противницу, которая положительно безобразна как складом, так и побежкой.

Первое представление прошло успешно: «публики было до 900 человек, выручено 315 рублей 55 копеек».

8 декабря на ипподроме состоялось «второе рысистое и скаковое состязание охотников конского бега под управлением распорядителя Павла Иванова». Эти соревнования описаны настолько подробно, что восстановить ход событий можно с точностью до секунды. Подводя итоги, корреспондент «Екатеринбургской недели» отмечает, что «состязание 8 декабря было интереснее предыдущего, но публики было значительно менее вследствие холодной погоды и резкого ветра. Выручено 235 рублей».

Благодаря «Екатеринбургской неделе», мы знаем, что 14 января 1896 года, в «четвертый день зимнего рысистого сезона», была тихая приятная погода. Поскольку в бегах участвовали малоизвестные лошади, выбор фаворита «являлся крайне затруднительным и гадательным»:

Во втором заезде Умник оказался на самом деле умником и заслужил всеобщую похвалу, пройдя всю дистанцию отличным ровным ходом в 5 минут 52 секунды, чуть не оставивши за флагом всех своих соперников.

– Превосходная лошадь…– шли толки в публике.

– Да, лошадь действительно с громадной будущностью; при правильной работе, можно сказать, прямо будущая «звезда» нашего ипподрома…

– Ленив и силы мало, – пробовали возразить скептики. – Обратите внимание, как орет беспрестанно и понукает наездник.

Однако вторая часть состязаний вызвала негативную оценку как корреспондента, так и зрителей:

В высшей степени неприятную и тяжелую картину представляла собой езда троек. Это было уже не состязание, а в буквальном смысле слова «истязание» благородных животных. От души пришлось пожалеть, что не получило еще у нас прав гражданства зарождающееся отделение «Общества покровительства животным». Прежде всего это были не те лихие русские тройки, какими каждый из нас их привык представлять себе – с гордым красавцем рысаком в корню и со «зверями» в пристяжных, у которых шеи кольцом и глаза налились кровью, – нет!.. Это было просто по три лошади разномастных и разнокалиберных, запряженных вместе. И на таких-то тройках, сидя по трое, «гоняли» по три версты в «мах», не переставая все время и изо всех сил драть беспощадно кнутом несчастных животных. Почему разрешено было «гонять» в мах и какой интерес должен был заключаться в такой езде, осталось и остается для нас неразрешимой задачей. В выданной господам членам [общества] программе бегов на 1895/6 годы было установлено, что при состязании троек должны бежать «коренная рысью или иноходью, пристяжная произвольным аллюром». Только такая езда, конечно, и интересна в смысле смотра и может быть поощрена призами.

– Посмотрите, как зайцы скачут…– острили одни в публике.

– Это не спорт, а живодерство, – возмущались другие.

О такой, с позволения сказать, «езде» и давать отчета не хочется.

Редакция «Екатеринбургской недели» не ограничивается репортажами со скачек. Чем привлекает людей ипподром? Поискам ответов на этот вопрос посвящена статья «Нечто о конских бегах и тотализаторе»:

«Нет розы без шипов», – гласит пословица. Исходя из этого положения я считаю обязанностью сказать несколько слов о тех шипах, которые заметно стали показываться у Екатеринбургского общества любителей конского бега. В нынешнее лето это почтенное общество доставляло очень часто удовольствие своим членам назначением бегов с лучшими лошадьми как местных владельцев, так равно и из других соседних городов. Нимало не сомневаясь, что истых любителей лошадиного спорта привлекало достоинство их лошадей (кстати сказать, с самыми занозистыми кличками), призы, назначаемые лучшим скакунам, и вообще, так сказать, самые идеальные побуждения, далекие от всяких меркантильных расчетов. Но… громадную толпу народа влекло туда, увы! не желание посмотреть быстроту бега, а исключительно тотошка. В самом деле, заманчиво за красную бумагу получить две-три сотенных, разом могущих поднять упавший дух какого-нибудь Кифы Мокиевича, и вот тут-то начали появляться сперва колючки, а потом и большие шипы <…> Признавая со своей стороны тотализатор в настоящем его виде крайне вредной азартной игрой, я думаю, что есть отличный способ устранить все подобные описанной выше комбинации. А именно: обществу следует обязательно устроить закрытый тотализатор, вроде урны, практикующейся при баллотировке.

Но настоящее спортивное увлечение не сломить. В одном из номеров газеты мы видим описание скачек, в программе которых уже пять отделений. Соревнования прошли «при великолепной погоде и огромном стечении народа». Далее «Екатеринбургская неделя» с явно выраженным удовлетворением сообщает о строительстве зимнего манежа и вновь напоминает о вреде «тотошки».

14 октября 1896 года состоялось второе общее собрание «охотников конского бега». Принятые на нём решения, проект программы будущих скачек по-прежнему публикуются в «Екатеринбургской неделе». Но, как бы ни симпатизировала редакция газеты обществу любителей конского бега, она не забывает о «розе с шипами»:

Бросая беглый взгляд на деятельность нашего молодого общества, нельзя не порадоваться продуктивности этой деятельности. Мы видим, как усиливается интерес господ членов [общества] к разведению породистых лошадей – а это есть цель вообще государственного коннозаводства. Мы уверены, что общество не обойдет молчанием и оборотной стороны медали – тотализатора, о чем мы писали в № 38 «Екатеринбургской недели».

Давно уже нет ипподрома, но и сегодня это место притягивает к себе горожан. Вызывает оживлённые споры. Сейчас территорию прародителя спортивного стадиона в Екатеринбурге занимает парк XXII Партсъезда.