«Инфаркт стукнул — я стал не нужен»: кто живет и работает в приюте для нуждающихся в самом центре Казани
«Бесплатная помощь нуждающимся: горячая еда, одежда, ночлег», — гласит вывеска на улице Бурхана Шахиди в центре Казани. Здесь, по соседству с блошиным рынком, она появилась летом 2018 года. Тогда же на территории автостоянки установили несколько жилых вагончиков и возвели массивное бревенчатое строение – столовую. Так начался проект «Приют».
За два года он расширился, обзавелся волонтерами и сейчас скорее напоминает дачный поселок, чем социальное учреждение для бездомных: вот клумбы, вот теплицы, вот баня.
Гульшат Татова работает в приюте с первых дней. Когда-то она была подопечной Центра социальной реабилитации и адаптации.
«У меня пятеро детей, у меня муж умер, осталась одна, команда АНО ЦРА в свое время очень меня поддержала. Поэтому теперь тех, кто к нам приходит за помощью, я хорошо понимаю. Сама всё это прошла», – рассказывает АСИ Гульшат Татова.
Когда появился приют, она стала здесь поваром. Сейчас всё изменилось: горячие обеды для приюта готовят в Закабанной мечети – 300 ежедневных порций. А Гульшат – социальный работник, так официально называется ее должность. Строгая, но понимающая хозяйка поддерживает порядок, следит, чтобы все были накормлены, помнит, кого из жителей приюта сегодня нужно отвезти в больницу, а кому помочь восстанавливать документы. А еще она держит в голове сотни имен и историй.
Главное – поговорить
«Учительница. Сорок шесть лет педагогического стажа. Поссорилась с детьми, ушла, живет здесь. Бабушка. Девяносто лет. Выгнали. Но потом мы поговорили с родственниками, и она вернулась домой», – рассказывает Гульшат, пока мы идем в жилую часть приюта.
У большинства жителей есть семья и жилье, но они все равно оказались в приюте. Чаще всего – из-за конфликта с родственниками. И тут может помочь разговор по душам. Гульшат разговаривает с каждым, внимательно слушает, задает вопросы. В случае необходимости команда приюта едет к родственникам подопечного.
По словам Гульшат, примерно в 40% случаев семья мирится и человек возвращается домой.
К сожалению, в сорока, а не ста процентах. Равиль абый («дядя» – тат., уважительное обращение к старшему. – Прим.АСИ) живет в приюте два года, со дня его основания.
«Мне 71 год. Всю жизнь водителем проработал. А сейчас по мелочи что могу, то и делаю: распилить, приколотить, починить, – рассказывает Равиль абый. В руках у него молоток и отвертки. – У меня младший сын не так сработал головой, сноха у меня нехорошая – попросили меня уйти».
Игорю – 51. В конце марта 2020 года ему стало негде жить. Друг, работающий на рынке по соседству, рассказал о приюте.
«В своей жизни много чем занимался: работал на валке леса, водителем, по плотницкой части на заводе. Инфаркт стукнул – не нужен стал. Работать не могу. В больнице лежал, [близкие люди] вещи привезли, кинули, и всё. Постоянно на таблетках. Нужна операция на сердце, – рассказывает Игорь. – В первое время тут тяжело было, никого не знаешь. Потом привыкаешь. По мере возможности помогаю: теплицы собирали, облагораживали, а сейчас забор варить пойду».
«Когда люди что-то делают, они жить хотят»
Каждый житель приюта чем-то занят. «Вы бы видели, как они радовались, когда нам привезли теплицы! – рассказывает Гульшат. – Стояли, ждали с нетерпением, как дети. Когда люди что-то делают, чем-то полезны, – они жить хотят».
Теплицы приюту подарил волонтер, местные знают только его имя – Эдуард. Не было почвы для посадок – написали пост в соцсетях, спустя несколько дней добрые люди привезли чернозем. Так у приюта появился собственный огород.
Теплицы, грядки и поленницу охраняет маленькая черная собачка. Пришла в приют сама несколько месяцев назад. Так болела, думали – умрет. Сколотили ей будку, кормили и выходили. Назвали Линдой, хотя никто этим именем не пользуется. Местные называют то Девочкой, то Нашей Собакой, и совсем не раздражаются, когда она таскает ботинки по одному от пары и закапывает во дворе.
Главная по грядкам и клумбам – Светлана. Здесь у нее помидоры, здесь – редиска и лук, здесь тыквы и кабачки. Недавно высадила цветы, но не угадала с погодой, теперь волнуется, как бы не высохли на жаре.
«Мы с мужем с Донбасса, из Донецка, приехали как беженцы в 2014 году, когда началась война, – рассказывает АСИ Светлана. – Продержали нас в санатории в Боровом Матюшино. Потом сказали, идите ищите себе жилье и работу. Мы переехали в Лаишево, работали на новом пляже. Вставали в 5 утра, ложились в полночь. Хозяева «кинули» сначала одни, потом вторые. Так и не заплатили».
«Так на этом пляже и обитала, пока не привезли сюда. Да, Светик?» – подключается к разговору Гульшат.
«Теперь всё, что на улице, и что связано с зеленью – всё мое! И никто меня не заставлял, сама втянулась», – отвечает Светлана.
«Хорошо, что есть такие люди»
В приюте работает благотворительный склад одежды и обуви. Вещи приносят горожане, передают другие организации. После обеда в столовой собираются жители приюта, волонтеры и даже торговцы с ближайшего рынка – разбирают новую партию вещей. Скоро на территории появится отдельный вагончик – для зимней одежды.
Там же хотят оборудовать социальную парикмахерскую. Пока у мастера, который приезжает в приют дважды в месяц и бесплатно стрижет всех желающих, нет рабочего места.
В прошлом году в приюте появилась баня. Один из волонтеров оказался банщиком и сам предложил помощь. Дрова для бани – тоже подарок благотворитетелей.
«Иногда приедет машина продуктов или новой одежды, даже без предупреждения. Я говорю: вы, наверное, ошиблись, это не нам. А оказывается, это [благотворительная] помощь. Хорошо, что есть такие люди!» – рассказывает Гульшат.
Приют собирает статистику. Недавно возле окна раздачи обедов появился планшет: прежде чем получить свою порцию, надо выбрать на экране одну из шести категорий и «отметиться». По словам социальных работников приюта, больше всего отметок в течение дня, как правило, набирает графа «пенсионер». Скоро каждому пришедшему будут выдавать специальную пластиковую карту – «паспорт» с основной информацией о подопечном.
Самая большая статья расходов – питание. Приют на Бурхана Шахиди – едва ли не единственное место в городе, где в любое время суток можно бесплатно попить горячий чай с печеньем и перекусить, а днем полноценно пообедать. Приют сотрудничает с другими благотворительными проектами и фондами, привлекает спонсоров.
«В понедельник людей в приюте кормит одна организация, во вторник – другая. Я это называю «продавать дни». Такая форма сотрудничества с коммерческими организациями оказалась очень действенной. Сейчас у нас всего два из семи дней недели «не проданы», – говорит АСИ Юсуф хазрат Давлетшин, руководитель проекта «Приют».
Любой желающий может взять здесь одежду по сезону, воспользоваться услугами бани и парикмахерской, переночевать. Сейчас в приюте живут около 40 человек, всего там семь спальных павильонов на 44 места.
Приют – один из социальных проектов АНО ЦРА. Кроме того, команда центра занимается ресоциализацией бывших заключенных, в том числе трудоустраивает их. Может помочь с работой и жителю приюта. Чаще всего подопечные устраиваются разнорабочими.
«Бывает, в приют попадает человек в таком состоянии, что не каждый государственный специализированный центр возьмется приводить его в порядок. Но, знаете, кормить не так сложно, одевать не так сложно, и койко-место мы всегда найдем. Самая большая наша проблема – душевное состояние подопечных, – рассказывает Юсуф хазрат. – Бывает, говоришь человеку: проблемы с документами решаемы, давай найдем тебе работу, даже семью найдем, если хочешь. А человек не хочет, абсолютная апатия. Вернуть ему желание жить гораздо сложнее, чем одеть и накормить. Поэтому одна из наших следующих целей – организовать психологическую помощь на базе приюта».
Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.
Сообщение «Инфаркт стукнул — я стал не нужен»: кто живет и работает в приюте для нуждающихся в самом центре Казани появились сначала на Агентство социальной информации.