Как лаганским рыбакам удержаться на плаву?
15 февраля на Каспии стартовала весенняя путина. Вопреки ожиданиям «попутного ветра» погодные условия оказались неблагоприятными – заморозки, штормовой ветер, из-за этого не все рыбодобытчики рискнули выйти на промысел, сообщили «Степным вестям» в администрации Лаганского РМО.
Согласно информации Министерства сельского хозяйства Калмыкии, всего в нынешнюю кампанию будет задействовано не менее 350 рыбаков из семи рыбодобывающих предприятий, получивших более 200 разрешений на добычу водных биологических ресурсов и промысловые журналы. Квота Калмыкии на 2021 год с учетом заключенных договоров составила 3954,1 тонны, из которых на крупный частик предусмотрено 2248,1 т и на мелкий – 1706 т.
Несмотря на препятствия, чинимые природой, настрой у тружеников моря рабочий. Они надеются, что путина, которая продлится до середины мая, пройдет успешно. «Все, что от нас зависит, мы сделаем, лишь бы погода не подвела», – говорят местные рыбаки, с которыми мы пообщались во время нашей январской командировки в приморский край.
Один из таких «морских волков» – Валерий Гришин. Коренной лаганец выходить в море начал, как пришел из армии, с 1988 года. Говорит, в то время было намного легче вести промысел – рыба в море ходила стадами, много звеньев работало. А сейчас уровень Каспия понизился, ценные породы рыб уже совсем не заходят в калмыцкую акваторию. Для простых рыбаков остается частик, и для них с их маломерными судами в обмелении моря есть плюс – если бы воды было много, рыба бы разбредалась, а так она на мелководье кучкуется.
Но до воды еще нужно добраться, и с этим связана самая главная проблема: Лаганский судоходный канал сильно обмелел и зарос камышом.
«У нас остался единственный выход к морю, а раньше было 5-6 мест выгрузки, – рассказывает Валерий Дмитриевич. – Канал нужно чистить, а в идеале – углубить хотя бы на пару метров, тогда вода в него будет нормально заходить. Выйти-то из канала можно, но когда рыбы наловишь, обратно груженым уже не зайти. Ветер с берега подует, и все, какие-то 300 метров преодолеть невозможно: воды чуть-чуть и остальное жижа три метра. От этого забиваются забойки, сети, вентиля моторов, а их ремонт, обслуживание дорого обходятся.
А в осеннюю путину мы совсем ничего не заработали. Во-первых, ветер был сильный перед концом путины, рыба вроде подошла, а за ней не выйти. А потом мороз ударил, и вынуждены были досрочно завершить промысел. Все рыбаки сидят в долгах, ведь занимали на ГСМ, рассчитывая по итогам кампании отдать с вырученного от продажи улова. Увы. Лично я 30 тысяч на заправке остался должен. За последние годы ряды рыбаков изрядно поредели. Люди бросают это дело, распродают все и уезжают отсюда куда-нибудь на заработки. Только истинные патриоты остаются и ждут у моря погоды».
И такие свидетельства нелегкого бытия довелось услышать от многих рыбаков. Но вряд ли это можно называть жалобами на жизнь. Просто нам, дилетантам, рассказали все, как есть, без прикрас. А вообще закаленные холодными ветрами и суровыми испытаниями на море промысловики во всем привыкли полагаться на себя. Внутри своей общины живут дружно, стараются друг друга поддерживать. И в межпромысловый период они не сидят без дела – занимаются переработкой запасенного улова, готовят суда и снасти к следующей путине. Большинство выручают личные подворья, находятся и такие, которые даже ухитряются заниматься фермерским делом, стремясь достойно содержать свою семью.
Примером того, как в условиях кризиса в рыбной отрасли можно держаться на плаву, можно назвать деятельность индивидуального предпринимателя Татьяны Некрасовой. Она является членом Ассоциации рыбодобывающих и перерабатывающих предприятий РК, самого крупного из семи квотодержателей республики. Как и остальные предприниматели, держащие рыболовецкие звенья, Татьяна Ивановна понесла убытки по итогам осенней путины. Но, как она признается, лаганцы – народ выдержанный, духом не падают.
«2020 год в целом был сложным для нас. Раньше в Калмыкии было 27 рыбодобывающих предприятий, на сегодняшний день осталось всего семь организаций, которые распределяют между собой общереспубликанскую квоту, – поделилась со «Степными вестями» Татьяна Ивановна. – У нас в ассоциации в 2020 году выдали 43 разрешения, рыбаков порядка 70, это 10 звеньев. Раньше численность до трех тысяч человек доходила, а сейчас во всем районе наберется не более 400 опытных рыбаков. Многие опустили руки и ушли от того, что поддержки нет.
Чтобы выжить, надо двигаться самим, решили мы в ассоциации. Занялись переработкой того, что удалось выловить и осталось нераспроданным. Стали производить готовую рыбную продукцию – филе, фарш, зразы, котлеты, пельмени. Все вакуумируем, делаем заморозку, часть пускаем в магазины и точки общепита уже в готовом к употреблению виде.
Люди все это охотно покупают, кушают и нахваливают. Сейчас рыбу даже двигать не надо, она ходовой товар. Помню, в те годы, когда я только начинала, а в отрасли я работаю уже 22 года, мы покупателей буквально за руку ловили, предлагая свою рыбную продукцию. А сейчас производителям легче продавать товар».
Продукция мини-цеха реализуется в Комсомольском, там два магазина пока, в Яшкуле. Также в Элисте, за центральным рынком, есть одна точка. Имеются все сертификаты, правда, пока нет того количества, чтобы претендовать на продажу за пределы республики. Но если будет хороший улов, почему нет? У Ассоциации РПП есть планы по весне начать строить перерабатывающие мощности на берегу. Пойдет это дело или нет – покажет путина, говорит Некрасова.
А то, что своя переработка, включая производство на экспорт, возможна, уже доказала коллега Татьяны Некрасовой по ассоциации, такой же, как и она, индивидуальный предприниматель Анна Селезнева. Производимая ею рыбная продукция в 2020 году продавалась в Грузию, Азербайджан, Казахстан и другие страны. Экспорт предприятия вырос в 22,5 раза – с двух миллионов до 45 млн. рублей.
Это, конечно, небольшая доля от общего объема экспорта рыбной продукции, произведенной в республике (по предварительным оценкам Минсельхоза РК, в прошлом году из Калмыкии на рубеж вывезено 265,5 тонны рыбы на общую сумму 151,4 тыс. долларов), зато она впервые пошла в зачет по экспорту Калмыкии. Производственные мощности у нее располагаются на территории Астраханской области. Но ИП зарегистрировано в нашей республике, и налоги Селезнева платит в родном регионе.
Да, сегодня уже все рыбодобытчики приходят к пониманию, что одной рыбой, только уловом, сыт не будешь. Нужна ориентация на переработку, на создание добавленной стоимости. Но тут опять возникает загвоздка: для этого нужны рынки сбыта, соответственно, требуются стабильные объемы добычи, а при моряне разве дождешься хорошего улова? Вот раньше, говорят, у ИП Анфимова и Богатова по три-четыре фуры имелись, которые возили рыбу в Москву, Питер. Да не по 10 тонн, а по 30 поставки были. А в межпутинный период они эти машины в аренду производителям из других регионов отдавали.
Сегодня семь рыбодобывающих предприятий осталось, но на самом деле желающих заниматься промыслом полно, есть и рабочие. Нет главного – свободных долей квот, их на 15 лет уже раздали. Протискиваться некуда, все поделено, даже если кто-то уйдет, аукцион будет проводить Рослыболовство.
По мнению членов Ассоциации рыбодобывающих и перерабатывающих предприятий РК, сегодня вопрос перед лаганскими рыбаками стоит так: не до жиру, быть бы живу. Если не будет мер поддержки рыбной отрасли со стороны правительства республики, то будет трудно удержать эту систему. В частности, количество улова могло бы в разы увеличиться с расширением зоны промысла по ставным сетям до трех километров. С этой многолетней проблемой власти региона давно обращаются в федеральный центр, там она, как уверяют в Минсельхозе РК, находит понимание, и, возможно, принятие соответствующего решения не за горами.
Самая первоочередная проблема, по словам лаганских рыбаков, их главная просьба к властям региона в настоящий момент звучит так – надо срочно решать проблему с каналом. Иначе в скором времени Калмыкия лишится единственного выхода в Каспийское море.
По этому поводу главный специалист отдела рыбохозяйственной деятельности Министерства сельского хозяйства РК Валерий Муджиков дал однозначный ответ: силами региона эту ситуацию не переломить. Нужны большие средства, которые возможно привлечь, только если войти в соответствующую программу, где предусмотрены такие мероприятия как чистка рыбоходов, водного канала и пр. В последний раз Лаганский канал копали в 1980-х годах, отсюда до Волго-Каспийского канала, чтобы корабли могли ходить в Астрахань, Казахстан. И то донно-углубительные работы велись на протяжении 5-10 лет. Такое возможно было только в советское время при плановой экономике.
«Недавно вышел приказ Минсельхоза РК о местах доставки улова, но они будут применимы только при нагонных ветрах. Если раньше мы осваивали территорию промысла полностью, от Лагани до Дагестана, то сейчас не все в той стороне могут рыбачить, потому что по новым правилам нужны технические средства контроля, при наличии которых суда могут оставаться на лову в темное время суток. Наши рыбаки в основном выходят на промысел в светлое время суток, и то опять же только на выходе из Лаганского судоходного канала, недалеко от берега. То есть осваивают небольшую акваторию», – пояснил Муджиков.
Получается, расхожая фраза про удочку и рыбу к лаганским рыбакам не применима: уж больно много ограничений со стороны правоохранительных и надзорных органов к представителям этого ремесла в последние годы введено. Свое веское слово, увы, не в пользу калмыцких промысловиков, сказала и наука.
Речь в данном случае идет о том, что отведенного Калмыкии промыслового периода нашим рыбакам категорически не хватает. Если в прежние годы они рыбачили практически при любой погоде, то сейчас, когда Каспий сильно обмелел, подует даже небольшой сгонный ветер, и уже выйти в море по лаганскому каналу нельзя. Поэтому количество промысловых дней уменьшается: на сезонную путину дается 90 дней, из них 30-40 дней рыбаки в простое. Вода мелкая, в норд вест сети остаются на сухом, а их надо почистить, перебрать, опять установить – это тоже потеря промысловых дней.
Вот если бы сделать как в Дагестане, а у них осенняя путина длится не как у нас, до 10 декабря, а до 31-го, тогда бы объем рыбодобычи вырос за счет использования дней до наступления устойчивого ледостава. Возможно такое?
«Раньше, до принятия Правил рыболовства, до 2013 года, могли путину продлять, с учетом погодных условий, брать дни с весенней путины и переносить на осень. А сейчас ввели жесткие рамки: с 15 февраля по 20 мая и с 11 сентября по 10 декабря. Наука обосновывает сроки промысла – у рыбы есть период, когда она спит, отдыхает, нерестится. Даже на 5-10 дней продлить невозможно, для принятия такого решения нужны обоснования», – прокомментировал главный специалист отдела рыболовства МСХ РК.
Почему дагестанцам разрешили до конца декабря, а нам нет? – продолжаю допытываться. Муджиков ответил так: у нас акватория – авандельта, водно-болотные угодья, у них там чистое море, где условия для рыболовства сложнее. Но по Дагестану наука тоже обосновывала решение, проведя соответствующие исследования.
Допустим, по Калмыкии такое тоже возможно, но для этого самому региону необходимо проводить научно-изыскательские работы, что довольно трудно и весьма затратно. Нужно какому-нибудь рыбодобытчику поехать в Москву, чтобы взять в аренду участок, ставить на расстояние 5 км отсюда до Дагестана брандвахты, предоставить суда, рыбаков. А как нашего рыбака пошлешь, если он только в путину живет – три месяца работает, потом три месяца отдыхает. На все эти мероприятия уйдет минимум год, и даже если исследования дадут результат, рыба попадет в сети, что и требовалось доказать, то новые правила только через пять лет вступят в силу.
По всему выходит, в ближайшие годы в нормативно-правовом плане условия для промысла у калмыцких рыбаков останутся неизменными. Им остается только уповать на то, чтобы хотя бы погода им благоприятствовала. Пожелаем им удачи и (это уж совсем серьезно) семь футов под килем!
Фото Николая Бошева и из архива редакции