«Мне рассказали, что мать забрали, обрив и надев на голову черный пакет». История семьи кыргызов в Китае
0
149
Багым (имя изменено в целях безопасности) - тридцатилетняя девушка, родилась и выросла в Кызыл-Суйском автономном районе Китая. Последние 11 лет она живет в Бишкеке. Гражданство Кыргызстана она получила в 2014 году. Родители Багым, брат и две ее сестры остались в Китае. Она не может связаться с ними с 2017 года - с момента начала преследования мусульман в Синьцзяне со стороны властей Китая.
Недавно Багым узнала, что ее брат был заключен в тюрьму, в так называемый «лагерь перевоспитания» в Китае. Она уже несколько лет находится в неведении и лишь отрывками, из чужих уст, узнает о состоянии своих близких.
«До 2017 года мы время от времени общались с мамой. Она плакала, говоря, что жить стало труднее. Я говорила, что ничем не могу помочь. В нашей семье первым в лагерь попал мой брат. Потому что он дважды приезжал в Кыргызстан, думал заняться бизнесом и снова уезжал. Там его приговорили к пяти годам лишения свободы. После этого, как мне рассказали, из дома забрали мою мать, обрив и надев на голову черный пакет. Я говорю это потому, что слышала об этом от некоторых знакомых в Китае. После этого заключили в лагерь моего отца. Я старшая из дочерей, а всего нас четверо детей - трое девочек и один мальчик. Вот уже семь лет я не получала известий от двух своих сестер. Мы встречались, когда я ездила в Китай в 2015 году, а потом потеряли связь. Когда я спросила маму, она сказала: «У них все хорошо».
По словам Багым, китайские кыргызы в Кыргызстане начали беспокоиться, когда в конце 2015 года услышали о лагерях и преследованиях в КНР. Они собрались для совместных действий и написали несколько писем в госорганы КР и президенту. Однако ответы они так и не получили.
«Собравшиеся здесь китайские кыргызы отправились в Казахстан и написали обращение в американские и европейские средства массовой информации. Они сразу отреагировали, нашли нас и записали видео, интервью. После этого организация «Кырк Чоро» провела в Кыргызстане митинг против давления на этнических кыргызов в Китае. После тех событий китайская полиция связалась с каждым из находящихся здесь [этнических кыргызов] и сообщила им, что наши родственники в безопасности и что они могут дать нам поговорить, если захотим. Затем, в 2019 году, полиция дважды дала мне поговорить с матерью. Она, еле сдерживая слезы, только сказала, что «все хорошо». Наш разговор слушали сотрудники полиции. Поэтому она ничего не могла сказать», - рассказывает Багым.
Акция, о которой говорит наша собеседница, состоялась в Бишкеке в декабре 2018 года. Активисты общественного объединения «Кыргыз Чоролору» устроили акцию перед Посольством Китая в Бишкеке и направили письмо с просьбой назвать причину содержания кыргызов в «лагерях перевоспитания» в Синьцзяне.
В лагерь также были помещены 10 человек из семьи родственника Багым. Ее племянник ездил в Китай, чтобы встретиться с матерью, и тоже был заключен в лагерь на месяц. Затем, когда он вернулся в Кыргызстан, он рассказал Багым, что видел ее мать в лагере, но не смог с ней поговорить.
Наша собеседница не верит, что ситуация в Синьцзяне с тех пор улучшилась. Потому что жена брата ее мужа , ездившая учиться в Китай, рассказал реальную ситуацию:
«По сути, лагерь возник не на пустом месте. По дошедшей до нас информации, школы превратились в лагеря, а некоторые были построены под землей и наверху. Когда мы учились, были кыргызские и уйгурские школы, теперь все стали китайскими. Образование на китайском языке, образ жизни тоже китайский. В 2016 году было принято решение включить в каждую этническую семью в качестве брата или сестры по одному китайцу. Этот гражданин живет один день в китайской семье, по одному дню в кыргызской, казахской, уйгурская семьях. В Китае есть социальная сеть типа Тик-Ток, которой мы пользуемся. Мы стали видеть на видео кыргызских и уйгурских девушек, вышедших замуж за китайцев, наших граждан, которые вместе едят в развлекательных заведениях. Я прожила в Кызыл-Су много лет и с китайцами мы никогда не ассимилировались. Как и вы, их образ жизни мы видели только по телевизору. Даже если мы жили по соседству, мы не заходили друг к другу», - отмечает Багым.
Сейчас Багым живет в Бишкеке со своим мужем. Хотя сообщения о «лагерях перевоспитания» в Китае появляются не так часто, как раньше, она все еще опасается за свою безопасность. Она не скрывает, что подобная ситуация отразилась и на сплоченности китайских кыргызов, живущих и работающих в Бишкеке.
«Сейчас никто не может отправить нам из Китая деньги или что-либо еще. Из-за этого многие люди едва сводят концы с концами. Хочешь им помочь, но сам находишься в не очень хорошем положении. Есть люди, которые вызывают подозрения по поводу того, что могут работать на китайское правительство. Их жизнь сильно изменилась за последние годы. На рынке «Мадина» торгуют, следят друг за другом и доносят соответствующую информацию. Есть среди них и китайские кыргызы. Они работают, живут в дорогих домах и ездят на дорогих автомобилях. Они могут общаться со своими родственниками [в Китае] когда захотят. Когда поднимается тема о том, как мы можем помочь нашим родственникам в лагере, они тут же исчезают. Они следят за тем, что здесь делают китайские кыргызы», - поделилась Багым.
Багым сейчас не работает. До нее доходят слухи, что ситуация в Китае изменилась. Однако ее беспокоит то, что она не слышала ни об одном кыргызе, который бы съездил в Кызыл-Суйский автономный район.
«Хочется поехать, но потом задумываешься о своих близких. А что, если их заберут обратно в лагерь? Но, честно говоря, есть надежда. Я надеюсь, что моя семья жива и здорова. Но отсутствие каких-либо новостей наводит на плохие мысли. Хочешь поехать, но не можешь!», - заключила Багым.
Уже несколько лет на самых разных уровнях заявляется, что сотни тысяч мусульман, этнических кыргызов, уйгуров, казахов и представителей других национальностей несправедливо содержатся в так называемых «лагерях политического перевоспитания» в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Сотни таких людей, как Багым, рассказали мировым изданиям о преследованиях, с которыми столкнулись они или их близкие. Публиковались расследования. Но Пекин отрицает преследование жителей Синьцзяна за их религиозные или политические взгляды, называя такие лагеря «центрами профессиональной подготовки».
Правительство США, парламенты Великобритании, Нидерландов, Канады и Франции признали действия Китая геноцидом и ввели санкции.
Перевод с кыргызского, оригинал статьи здесь
Недавно Багым узнала, что ее брат был заключен в тюрьму, в так называемый «лагерь перевоспитания» в Китае. Она уже несколько лет находится в неведении и лишь отрывками, из чужих уст, узнает о состоянии своих близких.
«До 2017 года мы время от времени общались с мамой. Она плакала, говоря, что жить стало труднее. Я говорила, что ничем не могу помочь. В нашей семье первым в лагерь попал мой брат. Потому что он дважды приезжал в Кыргызстан, думал заняться бизнесом и снова уезжал. Там его приговорили к пяти годам лишения свободы. После этого, как мне рассказали, из дома забрали мою мать, обрив и надев на голову черный пакет. Я говорю это потому, что слышала об этом от некоторых знакомых в Китае. После этого заключили в лагерь моего отца. Я старшая из дочерей, а всего нас четверо детей - трое девочек и один мальчик. Вот уже семь лет я не получала известий от двух своих сестер. Мы встречались, когда я ездила в Китай в 2015 году, а потом потеряли связь. Когда я спросила маму, она сказала: «У них все хорошо».
По словам Багым, китайские кыргызы в Кыргызстане начали беспокоиться, когда в конце 2015 года услышали о лагерях и преследованиях в КНР. Они собрались для совместных действий и написали несколько писем в госорганы КР и президенту. Однако ответы они так и не получили.
«Собравшиеся здесь китайские кыргызы отправились в Казахстан и написали обращение в американские и европейские средства массовой информации. Они сразу отреагировали, нашли нас и записали видео, интервью. После этого организация «Кырк Чоро» провела в Кыргызстане митинг против давления на этнических кыргызов в Китае. После тех событий китайская полиция связалась с каждым из находящихся здесь [этнических кыргызов] и сообщила им, что наши родственники в безопасности и что они могут дать нам поговорить, если захотим. Затем, в 2019 году, полиция дважды дала мне поговорить с матерью. Она, еле сдерживая слезы, только сказала, что «все хорошо». Наш разговор слушали сотрудники полиции. Поэтому она ничего не могла сказать», - рассказывает Багым.
Акция, о которой говорит наша собеседница, состоялась в Бишкеке в декабре 2018 года. Активисты общественного объединения «Кыргыз Чоролору» устроили акцию перед Посольством Китая в Бишкеке и направили письмо с просьбой назвать причину содержания кыргызов в «лагерях перевоспитания» в Синьцзяне.
В лагерь также были помещены 10 человек из семьи родственника Багым. Ее племянник ездил в Китай, чтобы встретиться с матерью, и тоже был заключен в лагерь на месяц. Затем, когда он вернулся в Кыргызстан, он рассказал Багым, что видел ее мать в лагере, но не смог с ней поговорить.
Наша собеседница не верит, что ситуация в Синьцзяне с тех пор улучшилась. Потому что жена брата ее мужа , ездившая учиться в Китай, рассказал реальную ситуацию:
«По сути, лагерь возник не на пустом месте. По дошедшей до нас информации, школы превратились в лагеря, а некоторые были построены под землей и наверху. Когда мы учились, были кыргызские и уйгурские школы, теперь все стали китайскими. Образование на китайском языке, образ жизни тоже китайский. В 2016 году было принято решение включить в каждую этническую семью в качестве брата или сестры по одному китайцу. Этот гражданин живет один день в китайской семье, по одному дню в кыргызской, казахской, уйгурская семьях. В Китае есть социальная сеть типа Тик-Ток, которой мы пользуемся. Мы стали видеть на видео кыргызских и уйгурских девушек, вышедших замуж за китайцев, наших граждан, которые вместе едят в развлекательных заведениях. Я прожила в Кызыл-Су много лет и с китайцами мы никогда не ассимилировались. Как и вы, их образ жизни мы видели только по телевизору. Даже если мы жили по соседству, мы не заходили друг к другу», - отмечает Багым.
Сейчас Багым живет в Бишкеке со своим мужем. Хотя сообщения о «лагерях перевоспитания» в Китае появляются не так часто, как раньше, она все еще опасается за свою безопасность. Она не скрывает, что подобная ситуация отразилась и на сплоченности китайских кыргызов, живущих и работающих в Бишкеке.
«Сейчас никто не может отправить нам из Китая деньги или что-либо еще. Из-за этого многие люди едва сводят концы с концами. Хочешь им помочь, но сам находишься в не очень хорошем положении. Есть люди, которые вызывают подозрения по поводу того, что могут работать на китайское правительство. Их жизнь сильно изменилась за последние годы. На рынке «Мадина» торгуют, следят друг за другом и доносят соответствующую информацию. Есть среди них и китайские кыргызы. Они работают, живут в дорогих домах и ездят на дорогих автомобилях. Они могут общаться со своими родственниками [в Китае] когда захотят. Когда поднимается тема о том, как мы можем помочь нашим родственникам в лагере, они тут же исчезают. Они следят за тем, что здесь делают китайские кыргызы», - поделилась Багым.
Багым сейчас не работает. До нее доходят слухи, что ситуация в Китае изменилась. Однако ее беспокоит то, что она не слышала ни об одном кыргызе, который бы съездил в Кызыл-Суйский автономный район.
«Хочется поехать, но потом задумываешься о своих близких. А что, если их заберут обратно в лагерь? Но, честно говоря, есть надежда. Я надеюсь, что моя семья жива и здорова. Но отсутствие каких-либо новостей наводит на плохие мысли. Хочешь поехать, но не можешь!», - заключила Багым.
Уже несколько лет на самых разных уровнях заявляется, что сотни тысяч мусульман, этнических кыргызов, уйгуров, казахов и представителей других национальностей несправедливо содержатся в так называемых «лагерях политического перевоспитания» в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Сотни таких людей, как Багым, рассказали мировым изданиям о преследованиях, с которыми столкнулись они или их близкие. Публиковались расследования. Но Пекин отрицает преследование жителей Синьцзяна за их религиозные или политические взгляды, называя такие лагеря «центрами профессиональной подготовки».
Правительство США, парламенты Великобритании, Нидерландов, Канады и Франции признали действия Китая геноцидом и ввели санкции.
Перевод с кыргызского, оригинал статьи здесь