Одна медаль на всю семью
В 12-летнем возрасте она осталась за ушедшего на фронт отца, делала мужскую работу в колхозе и на лесоповале, а в совершеннолетие удостоилась медали, которую считает самой ценной из своих наград.
…Ближе к вечеру поднялся ветер, и по небу, такому ясному ещё в полдень, поплыли грозовые тучи. А неубранного картофеля в поле оставалось ещё много.
«Девчонки, если сейчас не управимся, завтра здесь будет болото», – сказала двенадцатилетняя Магирауза Гараева. Годами она была моложе Танзили, Гажили и Нураньи, но энергичнее, ответственнее. Неслучайно приболевшая звеньевая поручила ей сегодня быть старшей на этом участке, где работали пять девушек из деревни Татарский Урмат. И, хотя уже изрядно ломило спину, болели отяжелевшие руки, девчата продолжили трудиться до глубокой ночи, пока не прискакал на лошади бригадир, сосед Магираузы Минтахир Миннашиев, который просто прогнал их с поля.
Шла уборка первого военного урожая. В колхозе «Кызыл байрак» Высокогорского района он выдался отменным. И это спасало сельчан от голода, хотя практически всё выращенное отправлялось на фронт.
«Отец ушёл на войну 25 августа 1941 года, когда мама была на последнем месяце беременности, – вспоминает Магирауза Нурахметовна, разменявшая в этом году десятый десяток лет. – Она поехала провожать его на станцию. «Не переживай, вернусь с победой», – сказал ей папа на прощанье. По возвращении мама родила ребёнка, седьмого по счёту. Я была старшей из детей, так что в раннем возрасте осталась за отца. Пришлось идти работать в колхоз. Трудились на уборке хлеба, вязали снопы, молотили их цепами, пшеницу отправляли на склад, а солому укладывали в скирды. Ростом я была маленькая и, когда завершали скирду, не могла дотянуться до верха. Поэтому мне ставили подставку. Работали от рассвета до заката, чтобы всё убрать до зёрнышка, до последней картофелины. Зарплату тогда не платили, а отмечали трудодни, на которые выдавали продовольствие».
Татарская пословица гласит: «Посеять хлеб и баба сможет, а убрать урожай под силу сильнейшему из мужиков». Можно представить трагизм беды, обрушившейся на страну, коль работа, которая испытывала мужчин на выносливость, стала долей женщин, стариков, подростков. Хоть и роптали они на эту горькую долю, но, стиснув зубы, держались. И даже, кажется, попривыкли к, казалось бы, невыносимому бытию с пробуждениями на заре, одной фуфайкой на двоих-троих, с постными щами и жалкой краюхой хлеба на столе, к работе, нередко выматывающей до полного изнеможения.
После уборки урожая Магирауза поехала на заготовку леса. Орудия труда были примитивными – ручные пилы да топоры. Вместе с такими же девушками собирала обрубленные ветви, которые шли на дрова, помогала складировать брёвна. Зимними вечерами иногда подменяла маму, работавшую техничкой в школе. В свободное время вместе с мамой вязали шерстяные носки для отправки на фронт. Этим благородным делом занимались все селянки, проводившие своих родных на войну.
6 января 1948 года Магираузе исполнилось восемнадцать. Сама она это никак не отметила, зато, можно сказать, отметила Родина, совместив такой памятный день с вручением ей медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Хорошо она запомнила День Победы.
«9 мая, когда мы сооружали запруду на речке, кто-то сообщил, что война победоносно закончилась. Какая была радость у всех! Люди смеялись, обнимались, целовались. Многие плакали. Ведь у большинства односельчан отцы и братья погибли на фронте. Не вернулся с войны и мой отец, который пропал без вести зимой 1941 года, когда шли кровопролитные бои под Москвой. Мы успели получить от него всего три письма. Долго скрывали от мамы извещение о том, что он пропал без вести. Мама болела, у неё был порок сердца, и мы боялись её расстроить. Позже она, конечно, всё узнала. Но пока жила, не переставала его ждать, надеясь, что он не погиб, а попал в плен и всё-таки вернётся», – сквозь слёзы рассказывает Магирауза Нурахметовна.
6 января 1948 года Магираузе исполнилось восемнадцать. Сама она это никак не отметила, зато, можно сказать, отметила Родина, совместив такой памятный день с вручением ей медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Девушка была не робкого десятка, однако ж смутилась, услышав на собрании в сельском клубе свою фамилию в числе награждённых. Не помнит и как поднималась на сцену, и что говорил человек из района, вручивший ей награду. Машинально приняла протянутую ей руку и повторила несколько раз «спасибо».
Смогла собраться с мыслями, только возвращаясь домой. Вспомнился отец. В мечтах своих она представляла его пришедшим с войны, как те немногие фронтовики, которым посчастливилось вернуться к родным очагам. Увы, мечта так и не сбылась. Вышло так, что медаль Магираузы – единственная в семье Гараевых и потому как бы полученная и за отца с матерью, и за малолетних братьев и сестёр…
Послевоенная жизнь нашей героини сложилась так. В 1950 году, получив заветный паспорт (в то время редко кому выдавали этот документ, чтобы люди держались в селе), Магирауза вместе с подружкой Василёй Латфуллиной поехала в Казань учиться на счетовода. Увидев объявление о приёме на работу с предоставлением общежития, устроилась на стройку. Вступила в комсомол. Вышла замуж, взяв фамилию Нургалиевой. Родила двух дочерей – Гульчачак и Гузаль. Когда глава семейства умер, старшая дочь уже была замужем, а младшая училась на первом курсе института.
Пятнадцать лет Магирауза проработала на заводе резиновых изделий, затем – в магазине, столовой. По достижении пенсионного возраста ещё долгие годы была вахтёром в институте культуры, кассиром в гаражном кооперативе. И продолжала бы трудиться, да только дочери усовестили. «Не позорь нас, мама! И без того у тебя уже 78 лет стажа», – сказали они.
Несмотря на преклонный возраст, Магирауза Нурахметовна выписывает и читает газеты, причём обходится без очков, самостоятельно ходит в магазин за продуктами.
«Хоть сама я и не смогла получить хорошее образование, постаралась выучить дочерей. Они окончили институты, работали на престижных должностях. И сейчас я не обделена их вниманием. Так что могу считать себя счастливым человеком!» – заключила она.