«Одна из сильнейших»: церковь Рождества Христова в Аблязове нуждается в ремонте
0
474
За что именно благодарил таким образом Всевышнего Григорий Аблязов, прадед писателя Александра Радищева?
По одной версии, за спасение во время крестьянского бунта, по другой — за то, что остался невредимым во время Северной войны. Как бы там ни было, повод имелся очень серьезный, судя по тому, что Аблязов дал зарок построить пять каменных храмов.
Сегодня известно, что три точно были возведены: в селах Нижнее и Верхнее Аблязово (ныне Радищево), а также в Жадовской пустоши Ульяновской губернии (храм был уничтожен в начале XX века).
Правда, старинный колокол был все же сброшен и отправлен на переплавку. Человека, который руководил этим варварским деянием, по рассказам местных жителей, вскоре разбил паралич.
Здание прихожане спасли, но использовать его как храм им, конечно, запретили. Был отдан под хозяйственные нужды. Тогда принято было храмы приспосабливать под зернохранилища, гаражи, клубы.
Но местные жители не сдались, стали писать во все инстанции, обратились к председателю ЦИКа Михаилу Калинину с просьбой запечатать центральный церковный предел. Всероссийский староста разрешил.
Тогда все иконы сняли, занесли вглубь, где была алтарная часть, и заперли тяжелые дубовые двери. Благодаря этому большая часть церковного убранства сохранилась до наших дней. А в передней части храма десять лет хранили зерно.
— В правом пределе зерно ссыпали, в левом — просеивали, — рассказал 77-летний местный житель Василий Рожков.
Сам он те времена не помнит, знает о них по рассказам родителей, бабушки. Они говорили, что святость этого места все равно соблюдалась: взрослые учили молодежь, что в храме нельзя сквернословить, думать о плохом, желать кому-то зла...
Церковь снова открыли после войны, в 1946 году. Накануне первой службы местные женщины пришли делать уборку.
Нина Шугурова, уроженка села Нижнее Аблязово, тогда была подростком. Вместе с мамой она отмывала икону Царицы Небесной Скоропослушницы, которая считается самой намоленной.
— Мама тогда очень сильно болела, и врачи говорили, что ей осталось совсем недолго, — вспоминает Нина Ивановна. — Но она прожила еще пять лет. Никто не сомневался, что это икона помогла.
В последние годы много сил на то, чтобы храм работал и принимал верующих, положил иерей Сергий Боровиков. Настоятелем он был назначен в 2014 году. Сейчас является старшим священником в главном храме Кузнецка, но судьба старинной церкви по-прежнему беспокоит его.
— Пожертвования паломников позволяют поддерживать порядок и безопасность в здании, — рассказал отец Сергий, — но чтобы привести его в надлежащий вид, нужны большие деньги. Только на смету требуется около 7 млн рублей (у здания церкви — вторая категория сложности). Я восемь раз подавал документы в Москву, но получал отказ.
Христорождественская церковь является историко-архитектурным объектом федерального значения, поэтому любой ремонт тут требует массы согласований, допусков, специальных лицензий у работников.
Но батюшка верит, что все получится. Надо отметить, что сотрудники областного Департамента по охране памятников истории и культуры всячески добиваются включения старинного храма в федеральную программу «Культура России».
— Иной раз зимой на службе бывают только певчий и работница церковной лавки, — говорит отец Сергий. — Но любой храм — это дом Божий, поэтому служить надо.
В теплое время года церковь оживает благодаря паломникам. Сюда едут с разных уголков Пензенской области и всей России. Летом, во время Тихвинской ярмарки, я встретилась там с супружеской парой из Краснодарского края. Ольга и Евгений рассказали, что они посещают Христорождественский храм уже четвертый раз.
— Меня не отпускает это место, — призналась Ольга, — молиться тут особенно легко и благостно. Считаю, что это одна из самых сильных церквей в стране. Тут чувствуется связь времен и людей. Словами всего не объяснить.
— Барокко — это западная традиция, — говорит отец Сергий, — ставшая популярной при Петре I. Свойственное стилю убранство часто можно встретить в храмах Санкт-Петербурга. А в глубинке сложно было найти искусных художников, резчиков по дереву, потому использовался более лаконичный стиль.
Так кто же создавал иконостас в Нижнем Аблязово? По легенде, итальянский художник Лаур Морель, живший в России в XVIII веке, был сослан за то, что отказался писать икону Царицы Небесной с ликом императрицы Екатерины I. Путь в ссылку пролегал через наши края. И помещик Аблязов, который затеял строительство храмов, выкрал его (по другой версии — подменил своим крепостным).
Пензенские краеведы делали по этому поводу запрос в Эрмитаж, но оттуда сообщили, что никаких исторических сведений о Лауре Мореле не имеется. Имя итальянского мастера сохранилось благодаря жителям Нижнего Аблязово, которые слышали об этом от своих предков. Отец Сергий склоняется к версии, что итальянец все же существовал и работал над убранством храма.
— Я знал одного священника — Александра Долгушева (сейчас его уже нет в живых), — рассказал батюшка. — Будучи мальчиком, он служил тут алтарником. По его словам, до 60-х годов с левой стороны храма была могила с чугунным надгробием, на котором была высечена фраза: «Итальянскому мастеру». Захоронение утрачено, но несколько лет назад на месте предполагаемой могилы велись земельные работы и была обнаружена человеческая кость (лучевая), воткнутая в землю вертикально. Видимо, захоронение было разорено.
Чудесный храм хранит еще множество тайн, которые, возможно, мы никогда не разгадаем. Да и нужно ли это? Важнее другое – сохранить одну из самых чудесных пензенских святынь.
По одной версии, за спасение во время крестьянского бунта, по другой — за то, что остался невредимым во время Северной войны. Как бы там ни было, повод имелся очень серьезный, судя по тому, что Аблязов дал зарок построить пять каменных храмов.
Сегодня известно, что три точно были возведены: в селах Нижнее и Верхнее Аблязово (ныне Радищево), а также в Жадовской пустоши Ульяновской губернии (храм был уничтожен в начале XX века).
Прихожане спасли
Аблязовскую церковь Рождества Христова постройки 1724 года большевики тоже хотели взорвать. Жители села, узнав об этом, зашли внутрь и сказали: «Взрывайте вместе с нами». И богоборцы отступили.Правда, старинный колокол был все же сброшен и отправлен на переплавку. Человека, который руководил этим варварским деянием, по рассказам местных жителей, вскоре разбил паралич.
Здание прихожане спасли, но использовать его как храм им, конечно, запретили. Был отдан под хозяйственные нужды. Тогда принято было храмы приспосабливать под зернохранилища, гаражи, клубы.
Но местные жители не сдались, стали писать во все инстанции, обратились к председателю ЦИКа Михаилу Калинину с просьбой запечатать центральный церковный предел. Всероссийский староста разрешил.
Тогда все иконы сняли, занесли вглубь, где была алтарная часть, и заперли тяжелые дубовые двери. Благодаря этому большая часть церковного убранства сохранилась до наших дней. А в передней части храма десять лет хранили зерно.
— В правом пределе зерно ссыпали, в левом — просеивали, — рассказал 77-летний местный житель Василий Рожков.
Сам он те времена не помнит, знает о них по рассказам родителей, бабушки. Они говорили, что святость этого места все равно соблюдалась: взрослые учили молодежь, что в храме нельзя сквернословить, думать о плохом, желать кому-то зла...
Церковь снова открыли после войны, в 1946 году. Накануне первой службы местные женщины пришли делать уборку.
Нина Шугурова, уроженка села Нижнее Аблязово, тогда была подростком. Вместе с мамой она отмывала икону Царицы Небесной Скоропослушницы, которая считается самой намоленной.
— Мама тогда очень сильно болела, и врачи говорили, что ей осталось совсем недолго, — вспоминает Нина Ивановна. — Но она прожила еще пять лет. Никто не сомневался, что это икона помогла.
Победить время
Церковь пережила богоборческие времена, а сейчас ей нужно выиграть битву у времени. Уникальное старинное здание нуждается в капитальной реставрации: проседает фундамент, пошли трещины по фасаду, с левой стороны грунтовые воды разрушают стены.В последние годы много сил на то, чтобы храм работал и принимал верующих, положил иерей Сергий Боровиков. Настоятелем он был назначен в 2014 году. Сейчас является старшим священником в главном храме Кузнецка, но судьба старинной церкви по-прежнему беспокоит его.
— Пожертвования паломников позволяют поддерживать порядок и безопасность в здании, — рассказал отец Сергий, — но чтобы привести его в надлежащий вид, нужны большие деньги. Только на смету требуется около 7 млн рублей (у здания церкви — вторая категория сложности). Я восемь раз подавал документы в Москву, но получал отказ.
Христорождественская церковь является историко-архитектурным объектом федерального значения, поэтому любой ремонт тут требует массы согласований, допусков, специальных лицензий у работников.
Но батюшка верит, что все получится. Надо отметить, что сотрудники областного Департамента по охране памятников истории и культуры всячески добиваются включения старинного храма в федеральную программу «Культура России».
Дорогой паломника
Несмотря на все сложности, храм открыт и службы тут ведутся постоянно. К сожалению, с каждым годом становится все меньше местных прихожан. В Нижнем Аблязово по документам проживает около 100 человек, а по факту — хорошо если около 80.— Иной раз зимой на службе бывают только певчий и работница церковной лавки, — говорит отец Сергий. — Но любой храм — это дом Божий, поэтому служить надо.
В теплое время года церковь оживает благодаря паломникам. Сюда едут с разных уголков Пензенской области и всей России. Летом, во время Тихвинской ярмарки, я встретилась там с супружеской парой из Краснодарского края. Ольга и Евгений рассказали, что они посещают Христорождественский храм уже четвертый раз.
— Меня не отпускает это место, — призналась Ольга, — молиться тут особенно легко и благостно. Считаю, что это одна из самых сильных церквей в стране. Тут чувствуется связь времен и людей. Словами всего не объяснить.
Итальянский мастер
Церковь славится своим пятиярусным позолоченным резным иконостасом. Особенность его в том, что выполнен он в стиле барокко (затейливая изящная резьба). Для российской глубинки — большая редкость.— Барокко — это западная традиция, — говорит отец Сергий, — ставшая популярной при Петре I. Свойственное стилю убранство часто можно встретить в храмах Санкт-Петербурга. А в глубинке сложно было найти искусных художников, резчиков по дереву, потому использовался более лаконичный стиль.
Так кто же создавал иконостас в Нижнем Аблязово? По легенде, итальянский художник Лаур Морель, живший в России в XVIII веке, был сослан за то, что отказался писать икону Царицы Небесной с ликом императрицы Екатерины I. Путь в ссылку пролегал через наши края. И помещик Аблязов, который затеял строительство храмов, выкрал его (по другой версии — подменил своим крепостным).
Пензенские краеведы делали по этому поводу запрос в Эрмитаж, но оттуда сообщили, что никаких исторических сведений о Лауре Мореле не имеется. Имя итальянского мастера сохранилось благодаря жителям Нижнего Аблязово, которые слышали об этом от своих предков. Отец Сергий склоняется к версии, что итальянец все же существовал и работал над убранством храма.
— Я знал одного священника — Александра Долгушева (сейчас его уже нет в живых), — рассказал батюшка. — Будучи мальчиком, он служил тут алтарником. По его словам, до 60-х годов с левой стороны храма была могила с чугунным надгробием, на котором была высечена фраза: «Итальянскому мастеру». Захоронение утрачено, но несколько лет назад на месте предполагаемой могилы велись земельные работы и была обнаружена человеческая кость (лучевая), воткнутая в землю вертикально. Видимо, захоронение было разорено.
Чудесный храм хранит еще множество тайн, которые, возможно, мы никогда не разгадаем. Да и нужно ли это? Важнее другое – сохранить одну из самых чудесных пензенских святынь.