Два уехавших из России активиста пропали: один — в Кыргызстане, другой — в Грузии. Оба оказались в российских СИЗО. Что известно
0
1208
В октябре в Кыргызстане и Грузии пропали два левых активиста — Лев Скорякин из «Левого блока» и Рафаил Шепелев из «Артподготовки». В начале ноября стало известно о местонахождении их обоих: Скорякин сейчас в московском СИЗО «Бутырка», Шепелев, предположительно, во Владикавказе — тоже в СИЗО.
«Настоящее Время» поговорило с адвокатом Льва Скорякина Евгенией Добровольской и юристом «Первого отдела» Дмитрием Заир-Беком — об обстоятельствах этих исчезновений, а также о том, где небезопасно находиться российским активистам-эмигрантам и как они оказываются в России против своей воли.
Лев Скорякин: похищение в Бишкеке и избиение в Домодедово
Лев Скорякин, участник «Левого блока» (общественного движения, объединяющего левые и крайне левые организации) с лета 2022 года жил в Бишкеке. В июне 2023-го его задержали, но в сентябре отпустили — по данным правозащитников, прокуратура Кыргызстана отказала в экстрадиции Скорякина в Россию, так как он запросил политическое убежище. На родине активиста обвиняют в хулиганстве по делу о баннере, вывешенном возле здания ФСБ.
По данным правозащитной организации «Поддержка политзеков. Мемориал», в ночь на 17 октября в хостел к Скорякину в Бишкеке приехали десять человек, представившиеся «уголовным розыском». Правозащитники, ссылаясь на самого Скорякина, сообщают, что среди этих людей были сотрудники ФСБ и МВД России, а также сотрудники ГКНБ Кыргызстана. Активиста посадили в машину и увезли в неизвестном направлении, а записи с камер видеонаблюдения стерли на месте. Как позже выяснилось, Скорякина увезли в аэропорт на рейс в Домодедово. После этого он две недели находился в Бутырском СИЗО без процессуального статуса. Правозащитники сообщают, что Скорякин подвергался пыткам и полагают, что от него добивались признания того, что он «самостоятельно и по собственному желанию решил вернуться в Россию». При этом они подчеркивают, что такого намерения у активиста не было: он ждал, когда власти Кыргызстана вернут ему изъятые документы, и собирался уехать в Германию по гуманитарной визе, которую уже получил.
Через две недели после исчезновения 24-летнего Льва Скорякина в московском СИЗО нашла его адвокат Евгения Григорьева, после чего она три дня пыталась встретиться с подзащитным. Из-за очереди в следственном изоляторе (привычной для «Бутырки», по словам Григорьевой) встреча состоялась только в четверг, 9 ноября. По версии, которую рассказывает адвокат, в хостел к Скорякину пришли сотрудники ГКНБ (Госкомитета безопасности Кыргызстана) и попросили поехать за его изъятыми документами в отдел. Они возили его по городу целую ночь, но «обращались с ним хорошо». Утром 17 октября они приехали в аэропорт Бишкека, там на него надели наручники и оставили его в машине. Позже к нему подошли двое сотрудников оперативного отдела МВД России из Москвы и трое сотрудников ФСБ. Они вывезли активиста самолетом из Бишкека в Москву.
Григорьева подчеркивает, что Скорякин уезжать не хотел. В аэропорту Домодедово его завели в комнату, в которой не было камер наблюдения, и избили: как уточнила адвокат, ее подзащитного били «просто руками — его не пытали». Скорякин попросил адвоката не говорить, о чем его спрашивали во время допроса. Затем его привезли в Таганское отделение полиции, где он провел полночи. 18 октября примерно в 23:30 его привезли в СИЗО «Капотня». Там его тоже «не били, никак ему не угрожали». 31 октября Скорякина этапировали в «Бутырку». Там он отбыл карантин (как приехавший из-за границы), и 3 ноября его перевели в камеру. 9 ноября Евгения впервые встретилась с подзащитным.
В разговоре с «Настоящим Временем» адвокат несколько раз подчеркнула, что Скорякина не пытали, а в СИЗО с ним обращались хорошо: «Не знаю, откуда СМИ взяли информацию о пытках. Я комментариев не давала и с ним [до сегодняшнего дня] не встречалась». Суд назначил заседание по делу активиста на 20 ноября. Ему грозит до 7 лет колонии по статье о «хулиганстве» (ч. 2 ст. 213 УК РФ). Евгения Григорьева сообщила, что Скорякин не хочет, чтобы журналисты находились на слушании и дело предавалось огласке.
20 декабря 2021 года Лев Скорякин вместе с другим участником движения «Левого Блока» 21-летним Русланом Абасовым зажгли файеры и развернули у отдела управления ФСБ по Юго-Западному округу Москвы баннер «С днём ЧКиста». Эта акция была направлена против репрессий и проведена в день работников органов безопасности («День чекиста» — так называли этот праздник в СССР). После административного ареста молодой человек был отчислен из Института нефти и газа имени Губкина, в котором получал высшее образование. Но административным преследованием силовики не ограничились — на активистов возбудили уголовное дело о хулиганстве с применением насилия. 23 декабря 2021 года ко Льву домой пришли с обыском, изъяли всю технику и, как пишет «Поддержка политзеков. Мемориал», перевернули весь дом. С этого момента до июля 2022 года Скорякин находился под стражей в московском СИЗО, откуда его отпустили, изменив меру пресечения на «запрет определенных действий».
Оказавшись на свободе, Скорякин выехал в Кыргызстан. В феврале 2023-го он был заочно арестован в России и объявлен в межгосударственный розыск. По запросу об экстрадиции кыргызские власти отправили его в СИЗО Бишкека. Спустя несколько месяцев Кыргызстан отказался выдавать активиста, и он вышел на свободу. Молодой человек запросил убежище, а также получил гуманитарную визу Германии, оформил документы для въезда в страну и собирался уехать туда. Однако в день визита в Кыргызстан Владимира Путина у Скорякина изъяли внутренний паспорт, без которого он не мог выехать. Путин находился в Кыргызстане с 12 по 13 октября, где заявил, что нарушители российских законов будут привлечены к ответственности независимо от их местонахождения. В июне он подписал соглашение о свободном обмене персональными данными граждан Кыргызстана, Казахстана и России. Правозащитники полагают, что оно может привести к усилению слежки за оппозиционерами, в том числе за пределами России.
Рафаил Шепелев: исчезновение в Тбилиси и допрос сына
Рафаил Шепелев, участник движения «Артподготовка», 12 октября вышел из дома на улице Мтацминда в Тбилиси и пропал. Его знакомая Ирина Ручко рассказала «Медиазоне», что он «вышел из дома для решения бытовых вопросов» и не объяснил «ничего людям, с которыми жил». В МВД Грузии сообщили, что Шепелев сам отправился на такси в село Кирбали на границе с Цхинвальским районом. Как говорит грузинская полиция, активист поднимался в церковь, где находились российские пограничники, — они и увели его на оккупированную территорию, подконтрольную России. По заявлениям грузинского МВД, эту информацию подтверждают камеры видеонаблюдения (кадры не были обнародованы), показания водителя и жителей Кирбали. 9 ноября МВД Грузии также сообщило, что начало расследование из-за исчезновения российского активиста.
На следующий день после пропажи Шепелева в России на него завели административное дело. Об этом сообщили в Советском районном суде Владикавказа, который назначил мужчине 15 суток административного ареста по делу о мелком хулиганстве (ст.20.1 ч.1 КоАП РФ). После этого Шепелева поместили в СИЗО на два месяца уже в рамках уголовного дела. Он обвиняется в совершении «преступления террористической направленности». Однако ни правозащитники, ни адвокаты, ни его близкие не могут установить точное местонахождение активиста. Дмитрий Заир-Бек в разговоре с «Настоящим Временем» отметил, что Руслан Шепелев может быть как во Владикавказе, так и в другом регионе России или «на этапе» (на пути к месту заключения) — «Первый отдел» ведет его поиски.
Сейчас у сына Шепелева Данилы нет контакта с отцом, однако он рассказал, что в начале лета 2023 года его допрашивали в Следственном комитете по делу Рафаила. По его словам, с ним говорили о «терроризме» из-за репоста видеоролика, где были «какие-то слова про поджоги военкоматов». «[Спрашивали], знаю ли я, где он находится, что он делает, что собирается делать, куда планирует ехать, какие видео постит. Как я понял из слов следователя, он видео себе на страницу от кого-то перепостил, и за это видео на него заводят дело. Спрашивали, смотрел ли я это видео, согласен ли с его содержимым», — рассказал Шепелев-младший «Медиазоне». Он также сообщил, что дело расследует отдел Следственного комитета по городу Кушва Свердловской области. После допроса Шепелев с сыном не общался, так как не хотел создавать ему проблем с силовиками.
Как объясняет глава «Первого отдела» Дмитрий Заир-Бек, эта информация свидетельствует о том, что уголовное дело на Рафаила Шепелева было возбуждено до того, как он оказался в России. Если опираться на слова Данилы, то активисту вменяют дело об «оправдании терроризма» (УК РФ ст. 205.2.), рассуждает адвокат, однако когда и за что его возбудили точно неизвестно.
Со своей знакомой Ириной Ручко активист говорил несколько месяцев назад. По ее словам, они обсуждали его возможное уголовное преследование в России. «Артподготовка», участником которой является Шепелев, признана «террористической» с 2021 года. Она была основана саратовским блогером Вячеславом Мальцевым в 2011 году. 5 ноября 2017 года глава движения объявил днем мирной революции. Многих участников акции в тот день задержали, в том числе и Шепелева. Вячеслав Мальцев включен российскими властями в список террористов и с 2018 года проживает во Франции, где получил политическое убежище.
Рафаил Шепелев известен своим активным участием в оппозиционных акциях в Екатеринбурге. Он выходил на уличные акции в поддержку Алексея Навального и на антивоенные митинги. В Грузии активист тоже участвовал в антивоенных акциях, а также высказывался в поддержку бывшего президента Михаила Саакашвили и пикетировал суд. Шепелев жил в Тбилиси с 2021 года.
Дмитрий Заир-Бек исключает вероятность возвращения Рафаила Шепелева в Грузию: «Невозможно, чтобы российское правительство отправило гражданина России за границу — ни политически, ни юридически. Если он уже оказался в России, назад его уже не отправить, тем более из следственного изолятора». Грузинские власти и общество, по словам главы «Первого отдела», могут требовать всестороннего расследования, чтобы исключить сценарий, при котором грузинские спецслужбы имели бы отношение к возможному похищению.
По мнению Заир-Бека, пока сложно говорить, есть ли какая-то закономерность в преследовании и насильственном возвращении в Россию активистов левого толка. При этом можно выявить другую более явную тенденцию, связанную «исключительно с Грузией»: «Информация о том, что в Кирбали (село, находящееся на оккупационной линии, разграничивающее территорию, подконтрольную России) зашли российские военные, поступала еще с августа. О том, что церковь в этом селе российские пограничники держат под контролем, в августе говорил Давид Кацарава (глава антиоккупационного движения "Сила в единстве")». Как утверждается, в эту церковь впоследствии и вошел Рафаил Шепелев 12 октября. По словам руководителя «Первого отдела», очевидно, что поездка к оккупированной территории не могла закончиться для активиста добром, особенно под угрозой ареста в России, однако почему он ее совершил, неясно.
Похищение и выдача оппозиционеров: из Грузии — в Россию и Азербайджан, из России — в Таджикистан и Узбекистан
Правозащитник не считает, что стоит выделять определенный круг стран, не безопасных для российских активистов: «Если говорить про техническую возможность того, что российские спецслужбы куда-нибудь приедут, кого-нибудь украдут, кого-то отравят за границей, то это спокойно можно сделать (с поддельным паспортом или без него) на территории любого государства. Пример Скрипалей тому доказательство». По его словам, в интересах российских властей — действовать так, чтобы политические эмигранты «сидели в панике и думали, как же спрятаться от страшного ФСБ». Юрисдикцию Грузии Заир-Бек называет относительно безопасной. Он подчеркивает, что вариант экстрадиции российских граждан по запросу властей исключен, несмотря на "особые отношения" грузинского правительства с российским руководством. При этом эксперт вспоминает инцидент 2017 года, когда в Грузии похитили азербайджанского журналиста-расследователя Афгана Мухтарлы — но это, по словам главы «Первого отдела», никого не остановило от иммиграции в Грузию после начала войны.
В России также похищали и экстрадировали оппозиционеров из соседних стран. Так, Шарофиддин Гадоев, лидер оппозиционной «Группы 24» (запрещенной в Таджикистане и признанной экстремистской) был похищен и депортирован в Душанбе в феврале 2019 года. После вмешательства правозащитников его освободили, и он смог улететь в Германию. Этим летом в России задержали сразу троих активистов оппозиционной партии узбекистанского политика Хидирназара Аллакулова. Фарходжона Умирзакова (известного как «Фарход Железный коготь»), блогера и общественного деятеля, силовики забрали с рабочего места в начале июля. На следующий день Лефортовский районный суд Москвы вынес решение о его депортации. Еще двоих участников той же оппозиционной партии задержали в Санкт-Петербурге.
«Настоящее Время» поговорило с адвокатом Льва Скорякина Евгенией Добровольской и юристом «Первого отдела» Дмитрием Заир-Беком — об обстоятельствах этих исчезновений, а также о том, где небезопасно находиться российским активистам-эмигрантам и как они оказываются в России против своей воли.
Лев Скорякин: похищение в Бишкеке и избиение в Домодедово
Лев Скорякин, участник «Левого блока» (общественного движения, объединяющего левые и крайне левые организации) с лета 2022 года жил в Бишкеке. В июне 2023-го его задержали, но в сентябре отпустили — по данным правозащитников, прокуратура Кыргызстана отказала в экстрадиции Скорякина в Россию, так как он запросил политическое убежище. На родине активиста обвиняют в хулиганстве по делу о баннере, вывешенном возле здания ФСБ.
По данным правозащитной организации «Поддержка политзеков. Мемориал», в ночь на 17 октября в хостел к Скорякину в Бишкеке приехали десять человек, представившиеся «уголовным розыском». Правозащитники, ссылаясь на самого Скорякина, сообщают, что среди этих людей были сотрудники ФСБ и МВД России, а также сотрудники ГКНБ Кыргызстана. Активиста посадили в машину и увезли в неизвестном направлении, а записи с камер видеонаблюдения стерли на месте. Как позже выяснилось, Скорякина увезли в аэропорт на рейс в Домодедово. После этого он две недели находился в Бутырском СИЗО без процессуального статуса. Правозащитники сообщают, что Скорякин подвергался пыткам и полагают, что от него добивались признания того, что он «самостоятельно и по собственному желанию решил вернуться в Россию». При этом они подчеркивают, что такого намерения у активиста не было: он ждал, когда власти Кыргызстана вернут ему изъятые документы, и собирался уехать в Германию по гуманитарной визе, которую уже получил.
Через две недели после исчезновения 24-летнего Льва Скорякина в московском СИЗО нашла его адвокат Евгения Григорьева, после чего она три дня пыталась встретиться с подзащитным. Из-за очереди в следственном изоляторе (привычной для «Бутырки», по словам Григорьевой) встреча состоялась только в четверг, 9 ноября. По версии, которую рассказывает адвокат, в хостел к Скорякину пришли сотрудники ГКНБ (Госкомитета безопасности Кыргызстана) и попросили поехать за его изъятыми документами в отдел. Они возили его по городу целую ночь, но «обращались с ним хорошо». Утром 17 октября они приехали в аэропорт Бишкека, там на него надели наручники и оставили его в машине. Позже к нему подошли двое сотрудников оперативного отдела МВД России из Москвы и трое сотрудников ФСБ. Они вывезли активиста самолетом из Бишкека в Москву.
Григорьева подчеркивает, что Скорякин уезжать не хотел. В аэропорту Домодедово его завели в комнату, в которой не было камер наблюдения, и избили: как уточнила адвокат, ее подзащитного били «просто руками — его не пытали». Скорякин попросил адвоката не говорить, о чем его спрашивали во время допроса. Затем его привезли в Таганское отделение полиции, где он провел полночи. 18 октября примерно в 23:30 его привезли в СИЗО «Капотня». Там его тоже «не били, никак ему не угрожали». 31 октября Скорякина этапировали в «Бутырку». Там он отбыл карантин (как приехавший из-за границы), и 3 ноября его перевели в камеру. 9 ноября Евгения впервые встретилась с подзащитным.
В разговоре с «Настоящим Временем» адвокат несколько раз подчеркнула, что Скорякина не пытали, а в СИЗО с ним обращались хорошо: «Не знаю, откуда СМИ взяли информацию о пытках. Я комментариев не давала и с ним [до сегодняшнего дня] не встречалась». Суд назначил заседание по делу активиста на 20 ноября. Ему грозит до 7 лет колонии по статье о «хулиганстве» (ч. 2 ст. 213 УК РФ). Евгения Григорьева сообщила, что Скорякин не хочет, чтобы журналисты находились на слушании и дело предавалось огласке.
20 декабря 2021 года Лев Скорякин вместе с другим участником движения «Левого Блока» 21-летним Русланом Абасовым зажгли файеры и развернули у отдела управления ФСБ по Юго-Западному округу Москвы баннер «С днём ЧКиста». Эта акция была направлена против репрессий и проведена в день работников органов безопасности («День чекиста» — так называли этот праздник в СССР). После административного ареста молодой человек был отчислен из Института нефти и газа имени Губкина, в котором получал высшее образование. Но административным преследованием силовики не ограничились — на активистов возбудили уголовное дело о хулиганстве с применением насилия. 23 декабря 2021 года ко Льву домой пришли с обыском, изъяли всю технику и, как пишет «Поддержка политзеков. Мемориал», перевернули весь дом. С этого момента до июля 2022 года Скорякин находился под стражей в московском СИЗО, откуда его отпустили, изменив меру пресечения на «запрет определенных действий».
Оказавшись на свободе, Скорякин выехал в Кыргызстан. В феврале 2023-го он был заочно арестован в России и объявлен в межгосударственный розыск. По запросу об экстрадиции кыргызские власти отправили его в СИЗО Бишкека. Спустя несколько месяцев Кыргызстан отказался выдавать активиста, и он вышел на свободу. Молодой человек запросил убежище, а также получил гуманитарную визу Германии, оформил документы для въезда в страну и собирался уехать туда. Однако в день визита в Кыргызстан Владимира Путина у Скорякина изъяли внутренний паспорт, без которого он не мог выехать. Путин находился в Кыргызстане с 12 по 13 октября, где заявил, что нарушители российских законов будут привлечены к ответственности независимо от их местонахождения. В июне он подписал соглашение о свободном обмене персональными данными граждан Кыргызстана, Казахстана и России. Правозащитники полагают, что оно может привести к усилению слежки за оппозиционерами, в том числе за пределами России.
Рафаил Шепелев: исчезновение в Тбилиси и допрос сына
Рафаил Шепелев, участник движения «Артподготовка», 12 октября вышел из дома на улице Мтацминда в Тбилиси и пропал. Его знакомая Ирина Ручко рассказала «Медиазоне», что он «вышел из дома для решения бытовых вопросов» и не объяснил «ничего людям, с которыми жил». В МВД Грузии сообщили, что Шепелев сам отправился на такси в село Кирбали на границе с Цхинвальским районом. Как говорит грузинская полиция, активист поднимался в церковь, где находились российские пограничники, — они и увели его на оккупированную территорию, подконтрольную России. По заявлениям грузинского МВД, эту информацию подтверждают камеры видеонаблюдения (кадры не были обнародованы), показания водителя и жителей Кирбали. 9 ноября МВД Грузии также сообщило, что начало расследование из-за исчезновения российского активиста.
На следующий день после пропажи Шепелева в России на него завели административное дело. Об этом сообщили в Советском районном суде Владикавказа, который назначил мужчине 15 суток административного ареста по делу о мелком хулиганстве (ст.20.1 ч.1 КоАП РФ). После этого Шепелева поместили в СИЗО на два месяца уже в рамках уголовного дела. Он обвиняется в совершении «преступления террористической направленности». Однако ни правозащитники, ни адвокаты, ни его близкие не могут установить точное местонахождение активиста. Дмитрий Заир-Бек в разговоре с «Настоящим Временем» отметил, что Руслан Шепелев может быть как во Владикавказе, так и в другом регионе России или «на этапе» (на пути к месту заключения) — «Первый отдел» ведет его поиски.
Сейчас у сына Шепелева Данилы нет контакта с отцом, однако он рассказал, что в начале лета 2023 года его допрашивали в Следственном комитете по делу Рафаила. По его словам, с ним говорили о «терроризме» из-за репоста видеоролика, где были «какие-то слова про поджоги военкоматов». «[Спрашивали], знаю ли я, где он находится, что он делает, что собирается делать, куда планирует ехать, какие видео постит. Как я понял из слов следователя, он видео себе на страницу от кого-то перепостил, и за это видео на него заводят дело. Спрашивали, смотрел ли я это видео, согласен ли с его содержимым», — рассказал Шепелев-младший «Медиазоне». Он также сообщил, что дело расследует отдел Следственного комитета по городу Кушва Свердловской области. После допроса Шепелев с сыном не общался, так как не хотел создавать ему проблем с силовиками.
Как объясняет глава «Первого отдела» Дмитрий Заир-Бек, эта информация свидетельствует о том, что уголовное дело на Рафаила Шепелева было возбуждено до того, как он оказался в России. Если опираться на слова Данилы, то активисту вменяют дело об «оправдании терроризма» (УК РФ ст. 205.2.), рассуждает адвокат, однако когда и за что его возбудили точно неизвестно.
Со своей знакомой Ириной Ручко активист говорил несколько месяцев назад. По ее словам, они обсуждали его возможное уголовное преследование в России. «Артподготовка», участником которой является Шепелев, признана «террористической» с 2021 года. Она была основана саратовским блогером Вячеславом Мальцевым в 2011 году. 5 ноября 2017 года глава движения объявил днем мирной революции. Многих участников акции в тот день задержали, в том числе и Шепелева. Вячеслав Мальцев включен российскими властями в список террористов и с 2018 года проживает во Франции, где получил политическое убежище.
Рафаил Шепелев известен своим активным участием в оппозиционных акциях в Екатеринбурге. Он выходил на уличные акции в поддержку Алексея Навального и на антивоенные митинги. В Грузии активист тоже участвовал в антивоенных акциях, а также высказывался в поддержку бывшего президента Михаила Саакашвили и пикетировал суд. Шепелев жил в Тбилиси с 2021 года.
Дмитрий Заир-Бек исключает вероятность возвращения Рафаила Шепелева в Грузию: «Невозможно, чтобы российское правительство отправило гражданина России за границу — ни политически, ни юридически. Если он уже оказался в России, назад его уже не отправить, тем более из следственного изолятора». Грузинские власти и общество, по словам главы «Первого отдела», могут требовать всестороннего расследования, чтобы исключить сценарий, при котором грузинские спецслужбы имели бы отношение к возможному похищению.
По мнению Заир-Бека, пока сложно говорить, есть ли какая-то закономерность в преследовании и насильственном возвращении в Россию активистов левого толка. При этом можно выявить другую более явную тенденцию, связанную «исключительно с Грузией»: «Информация о том, что в Кирбали (село, находящееся на оккупационной линии, разграничивающее территорию, подконтрольную России) зашли российские военные, поступала еще с августа. О том, что церковь в этом селе российские пограничники держат под контролем, в августе говорил Давид Кацарава (глава антиоккупационного движения "Сила в единстве")». Как утверждается, в эту церковь впоследствии и вошел Рафаил Шепелев 12 октября. По словам руководителя «Первого отдела», очевидно, что поездка к оккупированной территории не могла закончиться для активиста добром, особенно под угрозой ареста в России, однако почему он ее совершил, неясно.
Похищение и выдача оппозиционеров: из Грузии — в Россию и Азербайджан, из России — в Таджикистан и Узбекистан
Правозащитник не считает, что стоит выделять определенный круг стран, не безопасных для российских активистов: «Если говорить про техническую возможность того, что российские спецслужбы куда-нибудь приедут, кого-нибудь украдут, кого-то отравят за границей, то это спокойно можно сделать (с поддельным паспортом или без него) на территории любого государства. Пример Скрипалей тому доказательство». По его словам, в интересах российских властей — действовать так, чтобы политические эмигранты «сидели в панике и думали, как же спрятаться от страшного ФСБ». Юрисдикцию Грузии Заир-Бек называет относительно безопасной. Он подчеркивает, что вариант экстрадиции российских граждан по запросу властей исключен, несмотря на "особые отношения" грузинского правительства с российским руководством. При этом эксперт вспоминает инцидент 2017 года, когда в Грузии похитили азербайджанского журналиста-расследователя Афгана Мухтарлы — но это, по словам главы «Первого отдела», никого не остановило от иммиграции в Грузию после начала войны.
В России также похищали и экстрадировали оппозиционеров из соседних стран. Так, Шарофиддин Гадоев, лидер оппозиционной «Группы 24» (запрещенной в Таджикистане и признанной экстремистской) был похищен и депортирован в Душанбе в феврале 2019 года. После вмешательства правозащитников его освободили, и он смог улететь в Германию. Этим летом в России задержали сразу троих активистов оппозиционной партии узбекистанского политика Хидирназара Аллакулова. Фарходжона Умирзакова (известного как «Фарход Железный коготь»), блогера и общественного деятеля, силовики забрали с рабочего места в начале июля. На следующий день Лефортовский районный суд Москвы вынес решение о его депортации. Еще двоих участников той же оппозиционной партии задержали в Санкт-Петербурге.