Решающий «Багратион». Как освобождение Минска стало дорогой на Берлин

5 июля 1943 года в штаб гитлеровской группы армий «Центр» поступила радиограмма, полная отчаяния: «Сбросьте с самолёта хотя бы карты местности, или вы уже списали нас?»

«Русский солдат ничего не сказал»

Ее автором был командир 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенант Ганс фон Траут, чьи части спешно отступали от Минска. Но помочь ему уже никто не мог: к тому моменту советские части ушли вперед на десятки километров, и Траут оказался в «котле» без единого шанса на спасение. На следующий день генерал был взят в плен частями Красной армии.

В 1947 году генерал фон Траут был осужден на 25 лет лишения свободы как военный преступник. В конце июня 1944 года его подчиненные захватили в плен раненого советского солдата Юрия Смирнова.

По приказу фон Траута пленного пытали, но ничего не добились. Генерал в своих показаниях заявил: «Русский солдат ничего не сказал. Мы возлагали на допрос большие надежды, если бы узнали, куда идут танки и сколько их, мы бы организовали отпор. Мы бы спасли важную стратегическую магистраль Орша — Минск, и кто знает, как бы повернулась Оршанская операция, во всяком случае, я не был бы военнопленным».

Юре Смирнову было 18 лет. Озверевшие немцы закололи его штыками, распяв тело на стене блиндажа, где терзали бойца.

Реванш спустя три года

Но возмездие неумолимо надвигалось в виде набиравшей обороты операции «Багратион».

Историки сходятся во мнении, что перелом во Второй мировой войне окончательно закрепился после разгрома немцев на Курской дуге. Но летом 1943-го еще никто не знал, сколько еще будет длиться война. Вермахт оставался боеспособным, получал новейшие танки и самолеты.

Задуманная советским Генштабом летом 1944-го операция «Багратион» ставила своей задачей полный разгром немецкой группы армий «Центр». В такую возможность не верили ни немцы, ни наши западные союзники.

Но Красная армия накопила боевой опыт, продемонстрировав выдающееся военное искусство.

Символически операция началась 22 июня 1944 года — ровно через три года после нападения гитлеровцев на СССР. Но это была разведка боем, а масштабный удар сразу на нескольких направлениях был нанесен 23 июня.

Это был полный реванш за страшное лето 1941-го — советские армии прокатились по противнику настоящим катком. За первую неделю наступления Красная армия продвинулась вперед на разных направлениях на 80-150 км.

Салют первой степени в Москве

К первым числам июля 1944 года гитлеровцы буквально побежали из Минска. Слово «котел» стало для них настоящим кошмаром.

В 9 часов утра 3 июля 1944 передовые части Красной армии ворвались в город. Бои за город вели 71-й и 36-й стрелковые корпуса 31-й армии, 5-я гвардейская танковая армия и танкисты гвардейского Тацинского корпуса. С южной и юго-восточной окраин наступление поддерживали части 1-го Донского танкового корпуса 1-го Белорусского фронта.

К часу дня Минск был освобожден от фашистов.

В 22 часа того же дня в Москве был дан артиллерийский салют первой степени — в честь войск, освободивших столицу Белорусской ССР, произвели 24 залпа из 324 орудий.

Подчиненных Траута еще несколько дней добивали по белорусским лесам, пока жизнь в «котле» не прекратилась окончательно.

Наглядность «Большого вальса»

Освобождение Минска и разгром гитлеровских частей создали 400-километровую дыру на фронте, в которую врывались советские дивизии.

Лучшие военачальники вермахта ничего не могли сделать. Советская наступательная операция продолжалась до конца августа 1944 года.

За два месяца была полностью очищена Белоруссия, отбита часть Прибалтики, освобождены восточные районы Польши. В целом на фронте в 1100 км было достигнуто продвижение на глубину до 600 км.

Только в плен было взято свыше 150 тысяч гитлеровских солдат и офицеров.

Поскольку Черчилль и Рузвельт усомнились в масштабах советского успеха, товарищ Сталин решил провести то, что сейчас назвали бы информационно-психологической операцией.

17 июля 1944 года по улицам Москвы провели свыше 57 тысяч пленных гитлеровцев. Участник этого марша, военнопленный Ханс Зиммер, вспоминал: «Я шел в рейтузах, в разбитых сапогах, на которых оставалась еще одна шпора, в окровавленной рваной рубахе. Люди с удивлением смотрели на жалкие остатки того легендарного, непобедимого, всегда победоносного германского вермахта, которые теперь проходили мимо побежденные... Некоторые пленные маршировали в подштанниках, почти у всех на лицах были трехнедельные бороды...»

Ничего подобного этому пресловутый «второй фронт» не видел. Высадка союзников в Нормандии, которой сейчас пытаются придать статус ключевого события Второй мировой войны, совершенно несопоставима по масштабам с событиями, происходившими вокруг освобождения Минска.

Чего не помнит мир спасенный

Операция «Багратион» не только вывела Красную армию к советской границе, но и позволила начать освобождение стран Европы. Тех самых, где сегодня, очевидно, ностальгируют по гитлеровскому сапогу.

Наступление, центральным событием которого в истории остается освобождение Минска, во многом разрушило мечты немцев о сепаратной сделке с Западом. Красная армия взяла темп, исключающий возможность игнорирования интересов СССР в послевоенном мире.

Белорусское лето 1944 года сообщило миру — Третий рейх не просто проиграет, а будет раздавлен силой русского оружия. Красное знамя, поднятое 3 июля над Минском, предвещало флаг Победы над Рейхстагом. И это уже была не надежда, а абсолютная уверенность.

Осужденного генерала фон Траута, взятого в плен под Минском, отпустили в ФРГ в 1955 году. Он прожил еще почти двадцать лет, считая себя невинной жертвой сталинизма.

Наверное, гуманизм победителей был всё-таки излишним...