Балет «Шурале» с артистами Мариинского театра в главных ролях показали в Казани
В рамках XXXIX Нуриевского фестиваля Театр оперы и балета имени Мусы Джалиля представил балет «Шурале» с артистами Мариинского театра. Что общего между балетом и одноименным фильмом и куда подевался знаменитый рог лесного духа – можно узнать в материале «Татар-информа».
Балет «Шурале» – это в первую очередь музыка. Судьба Фарида Яруллина известна. Он умер, не дожив и до тридцати: погиб вдали от родного дома и был похоронен в братской могиле на полпути к Минску. Это был 1943 год, и к тому моменту он успел не только написать первый татарский балет, но и принять участие в Сталинградской и Курской битвах. Сам ли Яруллин решил идти на фронт, спорят до сих пор, но его запомнили как автора первого татарского национального балета, а не как пехотного лейтенанта. Сам он балета не увидел, впервые его поставили в Татарском театре оперы только в 1945 году.
Либретто к балету написал Ахмед Файзи, и оно было принято не сразу. Свои правки в него вносил балетмейстер Леонид Якобсон, «перемещая основной акцент на яркую сказочность и фантастичность». До 1941 года музыкальной редактурой после внесения правок в либретто занимался сам Яруллин, с зимы 1941-го его работу продолжил композитор Фабий Витачек, успевший поработать над оркестровкой музыкальной комедии «Башмачки» Джаудата Файзи в 1942-м. Занимаясь оркестровкой к «Шурале», Витачек ничего не менял в авторском клавире. Позже композитор возьмется за свой балет «Пушкинские сказки», который так и не закончит. Сказки – это всегда хороший материал для балета, который столь же полон недосказанности и многозначительных образов.
На Нуриевском фестивале представили постановку 2000 года в хореографии Леонида Якобсона. Балетмейстер-постановщик – художественный руководитель Владимир Яковлев, музыкальный руководитель – заслуженный деятель искусств Татарстана и России Владимир Васильев, декорации восстановлены художником-декоратором Владимиром Самохиным.
Фото: пресс-служба ТАГТОиБ имени Джалиля
В основе либретто Файзи лежит поэма Габдуллы Тукая, но между ними не так уж много общего. События сказки отчасти пересекаются с либретто только в первом действии, да и Былтыр играет здесь далеко не главную роль. Это история о «королеве лебедей», красавице Сююмбике, чьи крылья однажды похищает Шурале. Но в отличии от балета Петра Чайковского, Сююмбике не тяготит ее птичья природа. Напротив, она тоскует по своим крыльям, когда теряет их. От лесного духа Сююмбике спасает Былтыр, статный дровосек в богатырской кольчуге. Защемив длинные пальцы представителя нечисти в бревне, Былтыр забирает Сююмбике с собой в деревню, и молодые играют свадьбу.
Но Шурале – не просто вредный джинн. Этот трикстер знает, что Сююмбике скорбит по своей свободе, поэтому однажды ночью возвращает ей ее крылья. Сююмбике колеблется, но принимает их и тем самым оказывается в ловушке. Стая черных воронят тут же уносит ее в логово Шурале. Былтыр отправляется спасать ее и, как полагается герою, сжигает и лес, и Шурале, и всю его свиту из ифритов, джиннов и прочей нечисти. Когда джигит возвращает Сююмбике ее крылья, та добровольно от них отказывается, бросая два белоснежных крыла в пожарище, и вместе с женихом возвращается в деревню.
Очевидно, что лес в данном случае это не просто владения лесного духа, а пространство Ид юной девушки. Происходящее на сцене – это разворачивающийся во времени процесс инициации юной красавицы, которая переходит из состояния детства во взрослую жизнь. Шурале лишь демонстрирует необходимость такого перехода: сначала он сам забирает крылья Сююмбике, а затем испытывает ее, возвращая крылья назад. Такой подход к народному сюжету и тукаевской поэме сегодня впечатляет, хотя балет и существует уже 80 лет. Ведь драматических переосмыслений сюжета и балета, которые бы вышли за пределы сказки, больше не стало. Интересную попытку предприняла в этом году Алина Насибуллина. Удивительно, но ее фильм имеет больше общего именно с балетом Яруллина, чем с поэмой – тоже женская инициация, но с обратным финалом.
Главной особенностью спектакля стали выступившие в главных ролях артисты Мариинского театра. Роль Шурале исполнил Раманбек Бейшеналиев, Сююмбике стала Рената Шакирова, а Былтыра сыграл Тимур Аскеров.
Фото: пресс-служба ТАГТОиБ имени Джалиля
«Волшебная птица, которая прилетает на озеро со своими подругами. Есть баллада, в которой она общается с девушками и делится своей мечтой, но ее не понимают. Ее подругам нравится свобода, а она мечтает о чем-то другом», – рассказала о своем видении образа персонажа Шакирова.
Ее Сююмбике получилась довольно своенравной. Она не так мягка и податлива, как Кристина Захарова в «Золушке», в ней есть воля к борьбе. При этом Шакирова остается невероятно легкой (контраст ей создают более «жесткие на посадку» подруги Сююмбике) и пластичной. В ней много больше химии с Шурале, чем с Былтыром, даже в танце – очевидно, потому, что оба они дети природы. Внешний вид Шурале непривычен: это не зеленый леший, а древесного цвета существо с венцом из сухих веток вместо рога.
«Для чего он своровал эти крылья? Для чего он это всё делает? Он просто дурачится, у него нет какого-то злого умысла, просто он такой», – объяснил Бейшеналиев характер своего Шурале.
Былтыр в данном случае олицетворяет как раз тот самый «другой мир». Опять же, статный и жесткий, высокий и размашистый персонаж – это настоящий богатырь, который не даст в обиду бедную девушку и не будет долго думать, как обойтись со всей этой нечистью – конечно же, сжечь. Если смотреть на финал с экологической (в широком смысле) точки зрения – это трагедия. Существа, предшествующие человеку на этой земле, обречены после его прихода, но герой, несомненно, приближает момент их окончательного исчезновения.