Маминов: Для меня было важнее сыграть полный матч

Много лет спустя после знакового победного кубкового матча против «Зенита» на «Петровском» журнал «Наш Локо» обратился к лучшему футболисту той игры и попросил рассказать о начале пути команды к своему первому трофею, которому в этом году исполнится 30 лет. — Владимир, впервые в заявку вы попали в июне 93-го на домашний матч с одноклубниками из Нижнего Новгорода, а ваш дебют состоялся только в октябре и пришёлся на октябрьскую игру против «Уралмаша». По каким критериям в 90-х молодой игрок мог пробиться в основной состав «Локомотива»? — Показывая хорошую игру за молодёжный состав, тогда он назывался дублем. После стабильных выступлений пригласили уже на постоянной основе тренироваться и играть за главную команду. — Провести полный матч вам удалось только через год. Были готовы так долго ждать шанса? — Всё шло через тренировки, через игры за дубль. Кто был сильнее, того и приглашали. Иногда происходило наоборот: в дубль направляли футболистов основного состава, чтобы они получали игровую практику. Молодые ребята видели их уровень, и пытались соответствовать. — Какая из ваших первых игр прочнее отложилась в памяти? — 1994 года с «Аланией» во Владикавказе, мой первый полный матч. Мы тогда сыграли 1:1. Касымов забил со штрафного, а мне удалось сравнять. Ни тогда, ни даже сезон спустя не складывалось ощущения, что мы играем против будущего чемпиона — тогда все команды были одинаково сильны. — 14 октября 1994 года в дерби с «Динамо» вы получили тяжёлую травму и были заменены уже на пятой минуте игры. Как удалось выдержать тот непростой период, из-за которого вы потеряли минимум половину сезона? — Да, мы сыграли с «Динамо» 1:1, а я получил травму. Правда, о том, что она тяжёлая, узнал уже после операции. Огромное спасибо и докторам, и тренерскому штабу, что они не сообщили мне об этом раньше! Когда уже всё произошло и меня прооперировали, было легче это принять. Операция была за границей, в Бельгии. У «Локомотива», можно так сказать, было сотрудничество со «Стандартом» из Льежа. Туда уехал играть Саша Рычков, вот через него и вышли на местного доктора. Слава богу, что всё хорошо сложилось. — Ваша адаптация после разрыва крестообразных связок прошла без осложнений? — На тот момент практиковалась сшивка искусственной связкой, и у многих она не приживалась. Во многом зависело от индивидуальных особенностей организма. Когда я приехал обратно в Россию, восстанавливался в первом спортивном диспансере на Курской. Мне помогал отличный специалист Марк Израилевич Гернджбург. По моему случаю он даже написал какую-то научную работу и конечно следил за моим восстановлением. — Что заинтересовало российскую медицину в вашем случае? — У меня взяли собственное сухожилие из бедра и пересадили его под колено, если говорить простыми словами. — После восстановления вас постепенно стали вновь подпускать к составу. Осенью 1995 года вы приняли участие в двух еврокубковых матчах с «Баварией». Что дали игры с европейскими командами? — Для меня это вообще был первый международный опыт, да ещё и с грандом! Интересовала обстановка. На «Локомотив» в Германии, в Мюнхене, пришло много народу. А какое качество газона! На тот момент это было актуально. И конечно уровень соперника, как они действуют на поле. Всё тогда было интересно, всё впервые. Но каких-то заоблачных ожиданий от противостояния у нас не было. Это были два футбольных матча, первый из которых для нас сложился удачно, а второй — нет. В первом они не реализовали много моментов, мы выстояли, а Женя Харлачёв забил отличный мяч. Я там вышел в концовочке, на чуть-чуть совсем. У меня была задача грамотно отобороняться. — А второй матч, ответный, в нём соперник действительно нас прибил? Или же были какие-то шансы? — За «Баварию» играли такие звёзды, как Баббель, Клинсманн, Шолль, в воротах — Кан. Естественно, уровень совершенно другой. Может быть, с их стороны поначалу была некоторая недооценка, в Мюнхене. А в Москве они сразу взялись за дело, к 39-й минуте было уже 0:3. Клинсманн выпрыгивал так, что его ноги нам по пояс были. Было видно, что на тот момент их физические возможности превосходили наши. Было, к чему стремиться. Для нас хороший урок. — Без того опыта «Локомотив» не добился бы всего, что удалось в конце сезона-1995/96? — Возможно и так. Прежде всего уровень соперника позволил нам реально оценить свои возможности и понять, куда нам дальше нужно стремиться. У «Баварии» были отличные командные взаимодействия. Мы использовали это как пример. — Уже в следующей игре с «Нижним Новгородом» Сёмин ставит вас в стартовый состав и вы увеличиваете счёт до 2:0, а забитый мяч, как оказалось, стал последним в 11-матчевой победной серии, позволившей «Локо» идти на второй строчке вслед за лидером чемпионата. Помните те эмоции, или время летело тогда слишком быстро, чтобы сделать паузу на осмысление? — Матч проходил в тяжёлых условиях — была слякоть, дождь. Что говорится, на характере выиграли. Тогда поля действительно были не лучшего качества. Приходилось часто матчи вытаскивать за счёт характера. Это была одна из таких игр. Хорошо, что удалось забить. Если не ошибаюсь, там мяч даже застрял в луже. Защитники отдали назад вратарю, мяч в грязи остановился. Я момент прочитал, пошёл до конца и в итоге забил. — Получается, накануне кубковой игры с «Зенитом» вы как раз впервые с момента травмы распечатали ворота соперника. — Да. В видеоподборке этот гол у меня есть. — Каким было настроение перед матчем в Санкт-Петербурге? — Если не ошибаюсь, «Зенит» тогда выступал в Первой лиге. Хотя естественно, это всё равно команда с именем, знаковый коллектив для советского футбола, для города, с достаточно серьёзными футболистами. И это был мой первый полный матч после разрыва крестообразных связок. Никакого особого настроя или предчувствия, что мы этот Кубок возьмём, тогда не было. Мы просто шли от игры к игре. Но в плане психологии, что я смог весь матч сыграть целиком, выдержал, было одним из ключевых моментов в карьере. Это значило, что дальше всё будет складываться хорошо. Тот матч мне очень помог преодолеть психологический барьер, какие-то болезненные и дискомфортные ощущения, неуверенность, когда, например, шёл в борьбу. — Вы открыли счёт уже на 4-й минуте прямым ударом со штрафного. Почему исполнять его доверили именно вам? — Мы на тренировках отрабатывали штрафные удары. Это была именно та точка, которая мне нравилась, которую я и тренировал, мяч хорошо ложился. Поэтому старшие ребята доверили мне исполнить стандарт, пробил — получилось. — Второй забитый мяч, уже с игры, получился эффектным — прицельный удар в «девятку» и отскок от перекладины за линию ворот. Расскажите о том эпизоде. — Это я с травмированной ноги забил! На тот момент в футболе был очень моден такой элемент, как скрещивание. Женя Харлачёв мяч протащил вперёд, в штрафную площадь, и поставил мне под пятку. У меня мало времени было, защитники накрывали, поэтому пробил, можно сказать, наудачу. Планировал в дальний угол, но не ожидал, что так эффектно получится. Вышло красиво. — Ваш третий мяч забит с 11-метровой отметки. В тот момент партнёры решили поддержать ваш бомбардирский настрой? — Алексей Косолапов тогда был капитаном. Они с Игорем Чугайновым подошли к точке пенальти. Бить собирался Олег Елышев, но Игорь у него мяч забрал и сказал: «Пусть молодой пробьёт». Это был такой подарок от старших ребят. Спасибо им за эту поддержку. — Хет-трик и признание лучшим игроком матча, на молодых игроков это обычно больше влияет в положительную или в отрицательную сторону? — То, как сейчас пресса всё раздувает, каждый эпизод, такого раньше не было. Даже не помню, чтобы я в то время что-то читал. И об этом даже не думал, честно скажу. Раньше матчи освещали более спокойно. Сейчас о хет-трике ещё бы месяц говорили. Тогда акцент на этом никто не делал. — Вас в тот момент ещё совсем не знали. Даже Василий Уткин, читая титр в нарезке лучших голов, назвал вас не Владимиром, а Юрием. Не обидно? — Честно говоря, даже не помню этого. Не обращал внимания. — В Санкт-Петербурге «Локомотив» получил тёплый приём, как до игры, так и после неё. Помните, сколько получили личных наград по окончании матча? И что за кубок вам вручили? — Выбирали лучшего игрока матча, а также футболиста, который забьёт последний мяч. Там Олег Елышев простреливал, а игрок соперника срезал в свои ворота. Решили этот приз отдать мне. «Зенит» на тот момент к этому подошёл очень ответственно. Не знаю, почему там было столько призов. Мне достался торт и кубок лучшего игрока матча. Он сохранился, стоит где-то у меня. — За 16 сезонов в «Локо» вы забили 40 мячей. Чем для вас стал единственный хет-трик в карьере, случившийся в первом победном турнире? — Для меня на тот момент было гораздо важнее войти в игровой тонус после травмы, сыграть полный матч, чем забить даже один. Выиграем ли трофей — тогда об этом не размышляли. Находились в процессе, на пути к своим дальнейшим победам. Шли от матча к матчу. Хорошо, что всё так сложилось. — Какие-то последующие игры запомнились, кроме финала? — Перед «Текстильщиком» в 1996 году матчей 7 или 8 подряд не могли забить, и благодаря Лёхе Косолапову 1:0 выиграли тогда. До этой игры мы либо уступали, либо вничью играли, 0:0. И после этой кубковой встречи уже пошло как надо. На тот момент это был наш первый трофей за долгое время. Больше всего из того розыгрыша запомнился финальный матч. Медаль мне тоже вручили тогда. — Как бы вы охарактеризовали «Локомотив» того времени, времени становления большой команды? — Первое — уважение к старшим. Второе — единение команды. Третье — стремление к победе!