Лука из Собибора
Лука из Собибора
Эту хорошенькую еврейку считали любовницей советского офицера. Под прикрытием романа с ней Александр Печерский подготовил бунт в Собиборе.
До конца своей жизни советский лейтенант Александр Печерский, организатор восстания в концлагере Собибор, безуспешно пытался найти одну девушку. Ее звали Лука – или Люка, как произносил ее имя сам Печерский. Без нее, утверждал он, бунт, который завершился побегом сотен заключенных, был бы невозможен. Именно Лука отвлекала охрану во время лагерных сходок заговорщиков. После 80 лет забвения историки наконец-то нашли настоящее имя этой девушки: под прозвищем Лука в Собиборе скрывалась 18-летняя Лизелотта-Каролина Розенштиль – дочь немецких евреев-антифашистов.
Лизелотта-Каролина Розенштиль в предвоенных документах
Александр Печерский попал в Собибор в сентябре 1943 года – его взяли в плен в боях под Вязьмой осенью 41-го. Побег он стал готовить почти сразу. До Собибора он уже успел организовать одну попытку бунта в Белорусии – правда, неудачную. Потом он едва не умер от эпидемии тифа – но выжил и в итоге оказался в концлагере в Польше. В Собибор его вместе с другими заключенными везли четверо суток в вагонах с забитыми окнами, без хлеба и воды. «По приезде я присел на бревна возле барака. Подошел незнакомый человек лет сорока. Я спросил, что там горит вдалеке и что это за неприятный запах паленого во всем лагере. “Не смотрите туда, это запрещено, – ответил незнакомец. – Это горят трупы товарищей, приехавших вместе с вами”. Я не поверил ему», – вспоминал Печерский.
В печах Собибора сожгли десятки тысяч евреев
По вечерам в лагере женщинам и мужчинам иногда разрешали видеться в бараках. 18-летняя девушка Лука из Голландии стала «прикрытием» Печерского. Вдвоем они выдавали себя за влюбленных: он не понимал по-голландски, она по-русски – паре требовался переводчик. И так, под видом беседы с девушкой, Печерский обманывал охрану и получал возможность обговаривать план побега с другими заговорщиками. Советский лейтенант описывал ее как «невысокую девушку с коротко стриженными каштановыми волосами и большими грустными глазами». Они познакомились в один из первых вечеров Печерского в лагере. Лука, как вспоминал тот, с первого взгляда вызвала у него доверие. Тогда она ничего не знала о происходящем на фронте: девушка думала, что фашисты уже победили и правят везде. Печерский рассказал, что это не так: немцев разбили под Москвой, Сталинградом и Курском.
Александр Печерский начал готовить бунт, только попав в Собибор
Под видом влюбленных Печерский и Лука стали встречаться почти ежедневно. Девушка не только слушала его разговоры с сообщниками, но и сама помогала составлять детальный план Собибора: она была в лагере дольше лейтенанта. Она же подтвердила ему информацию про газовые камеры, где тысячами убивают людей. «Ты знаешь, Саша, где я работаю? – спросила она. – Во дворе с кроликами. Через щели забора я вижу всё. Сперва выпускают сотни гусей. Они идут так величаво. За гусями часами тянутся голые, сгорбившиеся люди – мужчины, женщины, дети. Их гонят партиями по восемьсот человек сразу в третий лагерь, к кирпичным зданиям. Когда они туда входят, за ними закрываются железные ворота, затем включается дизель и начинает поступать газ. Я смотрю, меня трясет как в лихорадке, но я не могу оторвать глаз».
Мать Луки – еврейка из Гамбурга – вместе с подругами
Из разговоров Печерский выяснил, что Лука не голландка, за которую себя выдавала. Она еврейка из Гамбурга. Ее отца – левого революционера, который выступал против Гитлера – хотели арестовать, но он успел скрыться. Луку и ее мать держали в гестапо: там хотели знать, где искать отца и что за люди посещали их в Гамбурге. Девушка рассказала Печерскому, что у них дома стоял радиоприемник, и знакомые отца нелегально ловили радиопередачи из Москвы. Позже семье Луки удалось переехать в Голландию. Когда нацисты оккупировали и эту страну, девушку, мать и двоих ее братьев вновь арестовали и поместили в Собибор. Братьев вскоре убили, а их с матерью заставили работать.
Печерский вспоминал: «Она много курила. Я сказал ей: “Люка, мне тридцать пят лет. Я гожусь тебе в отцы, поэтому ты должна меня слушаться. Брось курить. Мне это неприятно”. Но она отвечала, что не может – нервы и все такое».
Кадры из фильма «Собибор»: Хабенский в роли Печерского
Восстание в Собиборе началось днем 14 октября 1943 года. В течение нескольких минут заключенные в разных концах трудовой части лагеря убили охранников, захватили их оружие и объединились в отряд. Они попытались штурмом взять оружейный склад, но были вынуждены отступить под пулеметным огнем. Тогда узники бросились к центральным воротам, смяли охрану и побежали в сторону леса – прямо через минные поля. У Печерского была тетрадка, куда он заносил данные: в числе прочего, в ней была информация, где примерно зарыты мины. Лука узнала и передала ему эти данные от узников, которые были заняты на устройстве минных полей. И все же спастись удалось не всем.
В ходе побега из Собибора спастись удалось далеко не всем
«Достигнув леса, я обернулся и увидел, как отставшие мужчины и женщины, пригибаясь, продолжают бежать… Пули свистели всё чаще. Вот один упал лицом вниз. Другой подорвался на мине. Вот подкосило пулей женщину, которая была уже совсем близко от меня», – рассказывал Печерский. Что случилось с Лукой, он не знал. Он вспоминал, что перед началом бунта она как-то странно посмотрела ему в глаза, а затем заставила его надеть рубаху ее отца – реликвию, которую ей удалось спасти от нацистов. «“Надень! Она принесет тебе счастье!” – попросила она. “Не надо, Люка! Это суеверие! Да и некогда мне”, – воспротивился я. “Надень! Ты должен!” Я понял, что спорить бесполезно, и быстро надел рубаху. Лицо ее засияло улыбкой счастья. Она меня поцеловала в губы и поспешно выбежала».
Печерский так и не смог отыскать Луку после войны
Всего в восстании Собибора приняли участие более 400 заключенных из трудовой части лагеря. Но только 50 из них удалось спастись – остальные были убиты при побеге или позже пойманы немцами в лесах. Александр Печерский оказался среди выживших. Он воевал в партизанском отряде в Белоруссии, как бывший военнопленный попал в штрафбат, был ранен – и еще во время войны дал показания о происходившем в Собиборе московской Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Его рассказ позже включили в сборник свидетельств «Черная книга» под редакцией писателей Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга.
Александр Печерский с выжившими узниками Собибора
Долгие годы Печерский пытался выяснить, как сложилась судьба Луки. Но ему это не удалось. Последнее, что он слышал о ней от выживших беглецов Собибора, это то, что после побега девушку видели в лесу. Она шла вместе с группой польских евреев. Неожиданное продолжение этой истории случилось в 2023 году. Журналистка Элин Пенневаард из еврейского издания Tablet подняла архивы всех еврейских девушек, рожденных в Гамбурге и окрестностях в один год с Лукой – в 43-м она сказала Печерскому, что ей 18. А затем она пошла в нидерландские архивы и нашла там данные о еврейских семьях, бежавших из Германии в 30-е. И там, и там обнаружилась папка некоей Лизелотты-Каролины Розенштиль – по внешности и биографическим данным она попадала под описание Луки.
Настоящее имя Луки нашли лишь недавно
Пенневаард разыскала евреев, которые знали семью Розенштиль. Один из них – уже очень пожилой человек – вспомнил, что дочь Розенштилей в домашнем кругу действительно звали Лукой – сокращая ее имя Лизелотта-Каролина. Он вспомнил также, что девушка уже тогда много курила, хотя и тайком от родителей. След семьи Розенштиль позже нашелся и в Собиборе. Судя по документам, всю семью отправили туда в марте 1943 года – и уже там матери и Лизелотте удалось каким-то образом избежать газовой камеры и попасть в трудовую бригаду.
«Удалось ли ей пережить войну или она погибла в польских лесах – мы по-прежнему не знаем. Но по крайней мере теперь у героини Собибора появилось имя», – пишет Элин Пенневаард. До последних дней вспоминал о Луке и Александр Печерский. Незадолго до своей смерти в 1990 году в Ростове-на-Дону он записал в дневнике: «Где ты теперь, Лука, и что с тобой стало? Надеюсь, ты дышишь свободным воздухом...»
Михаил Блоков