Множество жертв, большие разрушения и беспомощность ПВО: как немцы разбомбили Горьковский автозавод
За месяц немцам удалось почти полностью уничтожить ГАЗ, но сломить дух автозаводцев они не смогли. Настоящий историк постоянно подвергает истину сомнению. Мне посчастливилось познакомиться с одним таким, во время самого первого приезда на ГАЗ, в 1996 году. Звали его Борис Акимович Дехтяр, он был конструктором-трансмиссионщиком, автором оригинального карданного сочленения и оды «Есть на «Волге» кардан», которую тут же мне и вручил. А еще Борис Акимович самозабвенно увлекался историей родного завода. 1990‑е… Это было время, когда мы зачитывались «Ледоколом» Суворова и мемуарами траченных молью КГБ-шников. Именно тогда у Михаила Задорнова родился афоризм: «Россия — страна с непредсказуемым прошлым». Нас увлекало само допущение иного взгляда на, казалось, неоспоримые факты и известные события. Помню, Борис Акимович поразил меня выводом: «Во время налетов на ГАЗ немецкие бомбардировщики выработали моторесурс, из-за чего их не смогли использовать их на Курской дуге, где они были гораздо нужнее». И моментально плоская, из раскрытого школьного учебника, история стала для меня трехмерной.
Инженеры-конструкторы — народ педантичный. К тому же, Борис Акимович, прошедший от Бреста до Берлина, к военной теме относился по-особенному трепетно. Я вправе был ожидать от него обычного пафоса, свойственного ветеранам, а получил пример яркого, можно даже сказать, парадоксального мышления.
На этом можно завершить преамбулу и обратиться к фактам. Самый первый авианалет на ГАЗ состоялся в 1941 году, 4 ноября. Напомню, Москву бомбили первый раз в ночь на 22 июля. Тут требуется пояснение. Дело в том, что к ноябрю в действиях под Москвой наступила оперативная пауза, позволившая высвободить двухмоторные бомбардировщики — другие до Горького просто не долетели бы. Все они поднимались с аэродрома села Сеща Брянской области. Действия подпольщиков в Сеще лягут в сюжет телесериала «Вызываем огонь на себя» (1964 г.) с блистательной Людмилой Касаткиной в главной роли.
Первые авианалеты были очень результативными. Множество жертв, большие разрушения на фоне беспомощности ПВО. Служба оповещения проспала и не дала воздушной тревоги, зенитчики впопыхах палили мимо, истребители не сбили ни единого самолета. Наоборот, немцы уничтожили наш истребитель и еще два повредили.
Подробно обо всем (включая точный расход боеприпасов ПВО) можно прочесть книгах «Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО» (Москва, изд-во АСТ, 2007 г.) и «Стратегические операции Люфтваффе» (Москва, изд-во Центрполиграф, 2012 г.).
Что еще интересно: одни источники сообщают, что первый налет на ГАЗ начался в 1:40 ночи 4 ноября, другие — 4 ноября, но в 16:30, третьи — в ночь с 4 на 5 ноября! Авторы упомянутых книг объясняют такой разброс по времени трусостью начальника штаба Горьковского бригадного района ПВО подполковника Савко, составившего доклад с неверным временем начала налета и многократно завышенным количеством вражеских самолетов.
Доклад подполковника оказался удобнее суровой правды. И породил невероятную неразбериху. В немецкой «Википедии», в статье о бомбежках Горького, написано: «Der erste Angriff in der Nacht vom 4. auf den 5. November begann um 16:30 Uhr». Перевожу: «Первый налет начался в ночь с 4 на 5 ноября в 16:30». Большой привет немецкой «Википедии»!
И еще немного о суровой правде: приказ об организации при подотделе архитектора завода службы маскировки вышел только 24 ноября (начальником назначили Н. В. Безреброго).
Город и его заводы бомбили и в 1941‑м, и в 1942‑м. Не спас даже ложный завод, «Объект № 3», спешно возведенный в августе 1942‑го в 15 км от настоящего.
Самые страшные, массированные, авианалеты состоялись в июне — июле 1943 года. Немцы намеревались вывести из строя наши крупные промышленные центры в канун битвы на Курской дуге.
Хотя линия фронта была отодвинута на Запад, в зоне досягаемости основных германских бомбардировщиков все еще оставались города Ярославль, Рыбинск, Горький, Саратов. Горький летом 1943 года бомбили сильнее других.
Стратегическая важность ГАЗа неоспорима. Завод выпускал широчайший перечень военной продукции. Одними из важнейших были — нет, не автомобили и самоходки, а… колеса! Все ЗИС-5 ездили на колесах ГАЗ, большинство советской артиллерии стояло на колесах ГАЗ, танки Т-34 ходили на катках ГАЗ. Всего за войну ГАЗ выпустил свыше 2,3 млн колес!
Было 4 июня, пятница. Первый сигнал службы ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) о приближении большой группы самолетов поступил в 22:30, когда те еще пролетали над Тулой. В 23:56 в Горьком объявили воздушную тревогу. Примерно в 0:10 немцы были уже над городом. Это был самый крупный массированный авианалет с начала войны — 168 самолетов. Первыми летели «цельфиндеры», в их задачу входило превратить ночь в день. Они несли кассеты с осветительными ракетами.
Работник ГАЗ И. А. Харкевич запишет в дневнике: «Красноватый свет заливал всю местность, при этом свете можно было разбирать мелкую печать».
Немцы действовали коварно: освещали не только Автозавод, но и другие районы города, чтобы дезориентировать ПВО.
Кроме осветительных ракет, сбрасывали подлые штуки — полоски алюминиевой фольги, обмазанной фосфором. Они падали медленно, и не только освещали цель, но и затем поджигали.
Первые бомбы упали в 0:40. Была уничтожена заводская ТЭЦ № 1, при взрыве ее котлов в небо выбросило почти километровый столб пламени. Почти сразу немцы вывели из строя электроподстанцию и водозабор, лишив заводскую пожарную команду возможности тушить очаги возгорания. Немцы разбомбили механосборочный корпус, литейки, кузнечный цех № 1, склад комплектующих изделий (т. н. «главный магазин), сильно повредили колесный и другие цеха.
Утром 5 июня И. В. Сталин собственноручно составил постановление ГКО № 3524 «О противовоздушной обороне г. Горького», где приказал расследовать причины невыполнения задач Горьковским корпусным районом ПВО. Комиссию возглавил Л. П. Берия.
Довершили разрушение Автозавода второй (в ночь с 5 на 6 июня) и третий (в ночь с 6 на 7 июня) авианалеты. Колесный и прессово-кузовной корпуса были уничтожены полностью. Всего же по 22 июня 1943 года германская авиация совершила 654 самолето-вылетов. На ГАЗ сбросили 1095 фугасных и свыше 2900 зажигательных бомб. По официальным данным, в Автозаводском районе погибло 282 человека, ранено более пятисот. Хотя, даже в те годы цифры жертв вызывали сомнения. Рассказывали, когда Берия увидел масштаб разрушений, то подозвал к себе командующего Горьковским корпусным районом ПВО генерал-майора А. А. Осипова и плюнул ему в лицо.
Новый директор И. К. Лоскутов (прежнего, А. М. Лифшица, сняли) подвел печальный итог: из 44 цехов полностью разрушено 34, уничтожено 5944 единицы оборудования, выведено из строя 100 км трубопроводов, 9 км конвейеров и транспортеров. Больше всего досталось автомобильному производству, а вот танковое немцам уничтожить так и не удалось. Однако пострадала находившаяся на территории ГАЗ рембаза № 97, где проходила «послепродажная подготовка» поставляемых по ленд-лизу американских и британских танков, а также — авиамоторный завод №466. Сильные разрушения были и в жилом секторе — Соцгороде Автозавода.
14 (по немецким данным — 7) сбитых фашистских самолетов — ничтожная отместка за нанесенный урон. При этом ПВО г. Горький выпустило по противнику порядка 170 тысяч (!) снарядов всех калибров, а 142‑й ИАД совершил 201 вылет.
Июньские авианалеты оставили в сердцах автозаводцев глубокий след. Докопаться, как такое допустили, многие, тот же Б. А. Дехтяр, пытались и десятилетия спустя.
Скажем, отчего в разгар налета ночью с 6 на 7 июня в 3‑м механическом цехе внезапно вспыхнул свет? Диверсия? Однако, немцы вполне обходились и без помощи предателей. Кадры аэрофотосъемки, хранящиеся в американских архивах, красноречиво свидетельствуют об этом. Ну, а бомбить они умели. Их пилоты даже аутотренингом занимались!
На ГАЗе весьма популярны воспоминания Федора Демьяновича Чинченко, он в 1943 году был заместителем начальника колесного цеха. В сентябре 1976 года в Берлине на совещании СЭВ Чинченко познакомился неким господином Нидерером, служившим в штабе корпуса дальней авиации Германии. Он показал фото, на котором Чинченко узнал своего бывшего начальника на ГАЗе Леопольда Финка, в генеральской форме. А до войны Финк по контракту проектировал на ГАЗе подземные коммуникации, а потом работал заместителем начальника ОТК завода. То есть, знал ГАЗ как свои пять пальцев. В 1937 году Финка с семьей выслали из СССР в 24 часа.
Казалось, вот и объяснение всех бед! Однако современные исследователи так и не нашли подходящего Финка! Cреди высших чинов Люфтваффе действительно был Финк. Более того, он являлся создателем и первым командиром той самой эскадры «Boelche», впоследствии бомбившей ГАЗ. Однако звали его Йоханнесом, а не Леопольдом.
После 22 июня завод уже не бомбили. В июле (по некоторым данным, 5‑го), одиночный самолет сбросил на город бомбу. Она упала в сад им. Первомая Сталинского района, причем прямо в щель (примитивное дерево-земляное бомбоубежище). Разбросанные повсюду фрагменты тел производили гнетущее впечатление на очевидцев трагедии.
Ободряющей концовкой этой статьи могла послужить фраза: «В 100 штурмовых дней и ночей завод был полностью восстановлен». Однако книга «Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО» приводит факты вопиющей бесхозяйственности в ходе восстановления ГАЗа. Среди мобилизованных на работы были в том числе и жители Средней Азии. Туркмены, работавшие на строительном участке № 2, не выдержали ужасных бытовых условий и накатали жалобу в Верховный совет Туркменской ССР: «…питание было организовано одноразовое, т. е. горячий обед один раз в сутки, общежитие не подготовлено к жилью, грязь, темно и т. п.».
Туркменов моментально поселили в двухэтажном деревянном доме, обеспечили постельным бельем, начали нормально кормить. Те, кто не имел возможности жаловаться, спали под открытым небом, на досках.
Горьковский автозавод был остро необходим стране. Поэтому Государственный комитет обороны разрешил начать восстановительные работы без составления проектов и смет. Одновременно ГКО обязал Госплан СССР выделить на восстановление ГАЗ 100 млн рублей. Любопытно, что в книге «Горьковский автомобильный» (Москва, «Профиздат», 1964 г.), написано: «выполнен объем работ на сумму свыше 30 миллионов рублей». Тут, по всей видимости, открывается еще одно измерение в истории Горьковского автозавода.
Что еще почитать:
Отказали тормоза: почему с ГАЗ-3102 «Волга» случались массовые аварии, которые заинтересовали КГБ
Абсурдный указ: зачем в СССР выпускали кабриолеты, которые были никому не нужны