Александр Лапин: «Время народных романов не за горами»
По инициативе известного российского писателя на литературном небосклоне появилась новая премия – «Моя Россия».
– Александр Алексеевич, как родилась идея премии?
– Ответить на этот вопрос труднее, чем кажется. Любая идея, прежде чем вспыхнуть в голове ярким светом, долго и постепенно вызревает где-то в недрах сознания. Я много лет отдал журналистике, так что писать о том, что происходит здесь и сейчас, было для меня естественно. Со временем в мою жизнь пришла литература. Уровень осмысления проблем у писателя иной по сравнению с журналистом, но мне по-прежнему было интересно писать о том, как мы живём, как меняемся вместе с меняющимися временами, то есть сохранить в прозе злободневность публицистики. Вот это я и стремился воплотить в каждой своей книге, чтобы оставить добрую память о своём поколении, рассказать о том, как оно жило, за что боролось, о чём мечтало. Чтобы те, кто будет жить после нас, опирались не на домыслы, а на свидетельство очевидца. Я понимал, что это важно и для других писателей, работающих по этому же принципу. И чем дольше я жил с этой мыслью, тем острее чувствовал: необходимо как-то объединить тех, кто в своём творчестве стремится максимально правдиво отразить наше недавнее прошлое, события, которые всем нам памятны. Их не так уж и мало, но, не имея своей площадки, если хотите – трибуны, многим из них кажется, что все их усилия уходят в песок. Так и появилась идея премии, которая стала бы зримым доказательством того, что творчество этих авторов является важной составляющей современного литературного процесса.
– В фокусе премии будут те, кто пытается осмыслить Историю, творящуюся у нас на глазах?
– События, свидетелями которых мы являемся, меняют не только облик нашей страны, но и лицо всего мира. В романе «Крымский мост», вышедшем пять лет назад, я писал о том, что Крым – это тот маленький камешек, который, попав под колесницу Истории, может её перевернуть, и она пойдёт совсем другим путём. Так и случилось. Грандиозные изменения в политической и общественной жизни страны, подобные нынешним, происходят не часто. Вот почему так важно поддержать писателей, стремящихся проанализировать происходящее, как говорится, в режиме реального времени. Возможно, для исторических произведений нужна бульшая дистанция. Они появятся позднее. Но если сейчас не поддержать писателей-хронистов, в будущем ничего великого о сегодняшних метаморфозах так и не будет написано.
– Учредителем премии выступил Союз писателей России?
– Когда я пришёл к председателю СП Николаю Фёдоровичу Иванову, он сразу же поддержал эту идею. Она и ему самому близка – много лет он был военным журналистом, прошёл все горячие точки и по собственному опыту знает, как важно и как трудно бывает порой точно отразить то, чему ты становишься свидетелем, тем более – участником. Написать правду, когда История ещё творится, несётся подобно стремительному потоку, а не замерла в бронзе и на страницах школьных учебников.
– Среди номинаций премии не только проза и поэзия, но и публицистика и краеведение. С чем это связано?
– Мы считаем, что в такой острой ситуации, как сегодня, поддержать публицистов особенно важно. Я до сих пор, прежде чем взяться за большой роман, пытаюсь проанализировать волнующую меня проблему именно в газетной статье. Можно сказать, что публицистика прокладывает путь прозе. Русской литературе это свойственно. Достаточно вспомнить Льва Толстого – «Войны и мира» не было бы без «Севастопольских рассказов». Мы привыкли считать этот цикл художественной прозой, но фактически перед нами документ, написанный участником событий, – Лев Николаевич находился в осаждённом городе, а значит, его с полным правом можно считать первым военным корреспондентом в русской истории.
– Литературных премий в России немало, и теоретически они открыты для любого одарённого писателя. Не затеряется ли новая премия в их сонме?
– Уверен, что не затеряется. Ключевое слово в вашем вопросе – «теоретически». У каждой премии есть, если можно так выразиться, своя «специализация». Фактически даже самые известные ориентированы не на всеохватную читательскую аудиторию, а на некие более или менее обширные страты внутри неё со своими определёнными литературными вкусами. Человек, вкусы которого отличаются от круга, под который создана конкретная премия, обычно просто недоумевает, почему лауреатами становятся именно эти книги, а не какие-то другие. Соискатели отбираются строго по критериям, установленным учредителями премии в зависимости от собственного мировоззрения. И если писатель этим критериям не соответствует, его произведение даже в длинный список не попадёт. С авторами, стоящими на позициях патриотизма, это происходило долгие годы.
– Но ведь не одними премиями жив литературный процесс. Разве не читатель является последней инстанцией?
– В том-то и дело, что премии давно уже являются для многих читателей маяками и ориентирами. Книга, вошедшая хотя бы в длинный список, попадает в поле зрения критиков, рецензентов, литературных изданий. Имя автора становится на слуху. К номинантам коротких списков интерес ещё выше. И книжные магазины с удовольствием помечают такие книги соответствующими ярлычками, ставят на видные места и тем самым увеличивают продажи. Это ведь литература – творчество, а книгоиздание – бизнес. Вот почему всякий раз, когда мне доводится выступать перед молодыми писателями, придерживающимися патриотической направленности, какой бы насыщенной и плодотворной ни была встреча, после неё в душе остаётся тревога за судьбы этих одарённых, горящих ребят. У кого характер окажется посильнее – будет продолжать писать так, как чувствует, даже если не получит большого признания. А кто-то может и спасовать и в погоне за известностью начнёт писать так, как требуют те, кто эту известность готов ему обеспечить, и в результате погубит свой талант. Я вспоминаю свою молодость и думаю, что им, сегодняшним, в чём-то даже труднее, чем писателям моего поколения.
– Вас нередко называют народным писателем. Премия – возможность объединить тех, кто идёт тем же путём?
– Безусловно. Но не только. Хочется показать авторам, сделавших своими героями простых людей, что их творчество действительно необходимо. Не так давно я ездил на Прохоровское поле. Та поездка подарила мне встречу с удивительным человеком – Виктором Анатольевичем Ершовым. Его отец воевал на Курской дуге, а он записал его рассказы, которые потом легли в основу книги «Я знаю, о чём ты молчал. Война – плохая игрушка, сынок». Тоненькой книжки всего в сто страниц. Но это сто страниц неприглаженной окопной правды, которая дороже фолиантов историков и полководцев. Вот источник, из которого может родиться настоящий большой роман.
– Считаете, время народных романов уже наступило?
– Человеку трудно оценить время, в котором ему выпало жить. Я не знаю, пришло ли время народных романов. Хочется верить, что оно не за горами. Нередко приходится слышать жалобы на то, что люди мало читают. Это верно, но не стоит забывать, что жизнь общества, как и всё в нашем мире, циклична, то есть подчинена закону маятника. Да, прежде читали больше, но пройдёт какое-то время, интернет-пена осядет, и люди вернутся к чтению, дающему пищу и уму, и сердцу. И нам нужно сделать так, чтобы им было что читать.
Беседу вела
Ксения Вишневская
Прямая речь
Николай Иванов, председатель Правления Союза писателей России
О премии «Моя Россия»
«Писатель должен жить без наркоза – только в таком случае он создаст произведения, которые смогут волновать читателя. Именно поэтому Союз писателей требует в первую очередь от начинающих литераторов иметь биографию, которая переплеталась бы с судьбой страны. Рождение любой новой премии мы также рассматриваем с позиции ответственности перед словом и Отечеством. Сегодняшняя литературная премия – это ещё и нравственный выбор автора, это проверка на прочность наших внутренних убеждений и отстаивания идеалов, которые мы исповедуем. «Моя Россия» – вектор дальнейшего развития литературного процесса в стране. Своеобразная преграда для тех, кому родина представляется не источником вдохновения, а исключительно источником обогащения. Через подобные конкурсы и держим свой фронт духовной безопасности Отечества».