Как праздновали Рождество в царской России

Большевики отменили древнюю христианскую традицию, и вместо нее ввели пышное празднование Нового Года. Но как же выглядело Рождество до революции?МАММ/МДФ; Георгий Несытов/Архив А.А.Акилова/russiainphoto.ru

Традиция праздничных новогодних ночей появилась в советской России лишь в 1930-х годах. Запретив религию и празднование Рождества, советская власть решила все же устраивать альтернативный праздник — Новый Год. В первую очередь для того, чтобы дети могли получить подарки. В СССР переняли главный атрибут Рождества — нарядную елку. Постепенно к празднованиям присоединились и все взрослые, которые привыкли к большому торжеству посередине зимы.У рождественской елки, 1911. МАММ/МДФ

Для начала, вспомним историю. Перенос начала календарного года на 1 января произошел по указу Петра I в декабре 1699г., когда на смену древнеславянскому календарю с точкой отчета летоисчисления «от сотворения мира» пришел юлианский календарь. Примечательно, что в Европе в это время уже утвердился григорианский календарь, введенный в XVI в. и ведший летоисчисление «от Рождества Христова».
Поэтому в русских дореволюционных газетах на первой странице ставили две даты: русскую – по юлианскому календарю и европейскую – по григорианскому. Переход в России на григорианский календарь произошел только в январе 1918 г.

Итак, в конце каждого года в царской семье справляли Рождество. А именно — 25 декабря. И так же, как и мы сейчас, украшали елку. Только та елка называлась рождественской, а не новогодней.
До революции русские православные праздновали Рождество 25 декабря, как и католики. В 1918 году большевики перешли на григорианский календарь, и праздник в России передвинулся на 13 дней, то есть на 7 января.У рождественской елки, 1900-е. МАММ/МДФ
Рождество в дореволюционной России всегда было шире, чем просто ночное гуляние. Этого дня ждали с нетерпением. Накануне праздника начинались «святки» - безудержные гуляния и маскарад, которые продолжались еще две недели. Эта традиция имеет древние славянские корни.По льду на санях в Юсуповском саду Санкт-Петербурга, 1900. МАММ/МДФ
Лев Толстой так описывает это веселое время в романе «Война и мир»:
«Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом все веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры».Ряженые в Юсуповском саду, 1900. МАММ/МДФ

Перед Рождеством во многих городах проводили благотворительные базары.Немецкий базар, 1910-е. Карл Булла/МАММ/МДФ

В первую очередь, нужно было позаботиться, чтобы всем детям достались подарки. Городские власти часто устраивали раздачу подарков малоимущим и беспризорным детям.Раздача подарков для детей на елке в Градоначальстве, 1910-е. Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга

В конце XIX — начале XX века в моду вошла отправка рождественских открыток. Обычно к вопросу подходили ответственно, подписывали и относили на почту карточки заранее. А оформлением таких открыток занимались известные художники. Традицию переняли и в советское время.«С Рождеством Христовым!», открытка. МАММ/МДФ

Важным мероприятием был выбор рождественского дерева. Для этого дворяне посылали слуг в лес, ну а люди статусом пониже сами отправлялись на поиски небольшой елки.На еловой просеке, 1910-е. Иван Авдонин/МАММ/МДФ

Городские жители чаще ходили на елочные базары, которые чем-то напоминали и современные.Елочный базар в Екатерининском саду Петербурга, 1913. Карл Булла/МАММ/МДФ

Доставить огромную красавицу было проблематично— тут без извозчика или личного экипажа было не обойтись.Елку везут домой, 1910-е. Георгий Несытов/Архив А.А.Акилова/russiainphoto.ru

Елку наряжали тайно и прятали от детей. Когда все было готово, их звали колокольчиком посмотреть на это рождественское чудо. И они часто были под большим впечатлением!Дети у елки, 1910-е. МАММ/МДФ

Так писал о Рождестве в 1870 году Лев Толстой:
«В день Рождества была великолепная елка. Мы с Ханной и детьми заранее золотили орехи, одевали кукол, клеили коробочки, делали цветы. Дьяковы навезли пропасть прекрасных игрушек, с особенным вкусом и любовью выбранных нашими дорогими друзьями. Днем все катались на коньках… и настроение было необычайно веселое и счастливое».Рождественская елка, 1911. Петр Веденисов/МАММ/МДФ

«С незапамятных времен елки у Свентицких устраивали по такому образцу. В десять, когда разъезжалась детвора, зажигали вторую для молодежи и взрослых, и веселились до утра. Более пожилые всю ночь резались в карты <...> На рассвете ужинали всем обществом», - описывает Борис Пастернак в романе «Доктор Живаго» дореволюционное празднование Рождества в дворянской семье в начале XX века.Рождественская елка в доме артистки Веры Шуваловой, 1911. Александр Гринберг/МАММ/МДФ

«Мимо жарко дышащей елки, опоясанной в несколько рядов струящимся сиянием, шурша платьями и наступая друг другу на ноги, двигалась черная стена прогуливающихся и разговаривающих, не занятых танцами. Внутри круга бешено вертелись танцующие», — пишет Пастернак.Рождественская елка, 1913-1914. Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга

К приготовлению рождественского ужина подходили очень ответственно. И как и сейчас — сильно заранее начинали выбирать и закупать продукты. До самой же рождественской ночи соблюдали строгий пост, а разговляться можно было и окороком, и икрой, и пирогами с разными начинками.Автопортрет у рождественской елки, 1910-е. Георгий Несытов/Архив А.А.Акилова/russiainphoto.ru

О зимних рождественских забавах в Ярославле вспоминает И.Д. Голицына (Татищева): «Когда наступила зима, в нашем саду построили деревянную горку. Пришли мужики с длинными шлангами и залили горку и дорожки вокруг фонтана. Когда лёд затвердел, наш маленький каток был готов. Каждый день после обеда мы надевали коньки. Девочки Куракины уже были там со своими санками, которые они втаскивали по боковым ступенькам на вершину горки, а потом съезжали вниз с криками радости и мчались дальше, прямо по средней дорожке до фонтана, замёрзшего и покрытого снегом, поворачивали направо по узенькой дорожке, пока санки не останавливались. Иногда мы садились по трое или четверо на одни санки. Тяжело нагруженные, они проезжали дальше».

В эмиграции Иван Шмелев вспоминал: «Вот, о Рождестве мы заговорили… А не видавшие прежней России и понятия не имеют, что такое русское Рождество, как его поджидали и как встречали. У нас в Москве знамение его издалека светилось-золотилось куполом-исполином в ночи морозной – Храм Христа Спасителя.Храм Христа Спасителя в Москве 1890 год

Рождество в Москве чувствовалось задолго, — весёлой, деловой сутолокой. Только заговелись в Филипповки, 14 ноября, к рождественскому посту, а уж по товарным станциям, особенно в Рогожской, гуси и день и ночь гогочут, — «гусиные поезда», в Германию: раньше было, до ледников-вагонов, живым грузом. Не поверите, — сотни поездов! Шёл гусь через Москву, — с Козлова, Тамбова, Курска, Саратова, Самары.

А так вспоминал рождественскую ёлку в родном доме замечательный русский художник Мстислав Валерианович Добужинский: «Ёлка была самым большим моим праздником, и я терпеливо ждал, пока папа, няня и живший у нас дядя, закрыв двери в кабинет, наряжали ёлку. Многие ёлочные украшения мы с папой заранее готовили сами: золотили и серебрили грецкие орехи (тоненькое листовое золото постоянно липло к пальцам), резали из цветной бумаги корзиночки для конфет и клеили разноцветные бумажные цепи, которыми обматывалась ёлка. На её ветках вешались золотые хлопушки с кружевными бумажными манжетами и с сюрпризом внутри. С двух концов её тянули, она с треском лопалась, и в ней оказывалась шляпа или колпак из цветной папиросной бумаги. Некоторые бонбоньерки и украшения сохранялись на следующий год, а одна золотая лошадка и серебряный козлик дожили до ёлки моих собственных детей. Румяные яблочки, мятные и вяземские пряники, подвешенные на нитках, а в бонбоньерках шоколадные пуговки, обсыпанные розовыми и белыми сахарными крупинками, — до чего все это было вкусно именно на рождественской ёлке! Сама ёлка у нас всегда была до потолка и надолго наполняла квартиру хвойным запахом. Парафиновые разноцветные свечи на ёлке зажигались одна вслед за другой огоньком, бегущим по пороховой нитке, и как это было восхитительно!»В императорской России новогодняя ночь с 31 декабря на 1 января не считалась большим праздником, а просто считалась календарным рубежом между годом уходящим и годом наступающим, поэтому прочной традиции провожать уходящий год и встречать наступающий тогда еще не возникало. Праздником с взаимными подарками было прошедшее Рождество. Тем не менее, в семьях этот день в той или иной степени отмечали. Конечно это «отмечание» не шло ни в какое сравнение с сегодняшними новогодними гуляниями.
Рождественские обеды и приемы устраивали и после праздника до самого Нового года.Перед праздничным обедом, 1910-е. МАММ/МДФ

Про Рождество не забывали даже на фронте. В расположении русских войск всегда были полковые священники. А во время Первой мировой войны в 1914 году в рождественскую ночь даже затихли боевые действия.Рождественский молебен на позиции, 1915. Сергей Корсаков/МАММ/МДФ

Вот такие дела. А я хочу поздравить вас всех с наступающим Рождеством Христовым!