Юлия Галкина: на чистую воду вывел… Фрейд

Популярная актриса рассказала о первой режиссёрской работе, отношениях с сыном и падчерицей, кандидатской степени и съемках с медведицей.

Она играла в спектаклях с Олегом Табаковым, снималась с Людмилой Чурсиной и живой медведицей, которая оставила ей отметину на всю оставшуюся жизнь, а с будущим мужем Юлия познакомилась на съемках сериала «Журов». С сыном-подростком сумела сохранить доверительные отношения – возможно, не последнюю роль в этом сыграло то, что параллельно со школой-студией МХАТ она училась в Курске на факультете психологии, а после а после в Академии госслужбы защитила кандидатскую диссертацию.

А недавно дебютировала как кинорежиссер. Обо всем этом мы и поговорили с актрисой, в творческом багаже которой – более 80 киноролей, в том числе в таких рейтинговых кинопроектах, как «Город невест», «Тест на беременность», «Метод Фрейда», «Тайна Лилит» и многих других.

- Юлия, есть один факт в вашей биографии, который поразил меня больше всего: зачем надо было писать кандидатскую?

- Мне в жизни везёт на уникальных людей. Сразу после школы я поступила в Курский университет на психологический факультет, а через год перевелась на заочное и поступила в школу-студию МХАТ. Там у нас преподавал профессор философии и культурологии Сергей Михайлович Найденкин.

На каком-то занятии я делала доклад по Фрейду - и «спалилась», легко апеллируя психологическими терминами. После занятия профессор спросил, откуда у меня такие специфические знания. Пришлось сознаться, что получаю второе образование. С этого момента он стал моим союзником и разрешал проводить на семинарах тестирования, которые пригодились для диплома в Курске. У меня тема была «Специфика развития психологии театрального вуза», и на меня смотрели, как на пришельца с Луны. Ведь и там не знали, где я ещё учусь!

- Конспиратор вы!

- А то! И вот я закончила оба института, и Сергей Михайлович, с которым мы продолжали общаться, говорит: «Юля, а вы понимаете, что у вас есть шанс стать единственной актрисой - кандидатом психологических наук, и единственным кандидатом психологических наук - актрисой?» И родители меня поддержали. Уже нельзя было никого подвести! Кстати, в Академии госслужбы в Москве, где я защищалась, на меня тоже странно смотрели…

- Немного хронологии с 2005-го по 2009 год. Вы закончили школу-студию МХАТ и университет, начали работать в МХТ имени Чехова, написали диссертацию, снялись в пяти картинах, на съёмках сериала «Журов» познакомились с мужем и родили ребенка. Как всё успели?

- Не знаю! (Смеётся.) Как-то так получилось - ведь когда человек в процессе, он не задумывается, а просто делает. Меня с детства приучили работать. И, как говорили мама с бабушкой, смена деятельности — это уже отдых. Мне повезло: у меня такая профессия, что приходится постоянно менять род деятельности. Да и когда работа нравится - что ж не поработать? Это счастье!

- Юлия, я знаю, что у вас есть и ещё одно нетипичное для актрисы звание: вы лауреат премии Службы внешней разведки России за роль Зои Ивановны Воскресенской-Рыбкиной.

- «Две жизни полковника Рыбкиной» - очень значимый для меня проект. Я до сих пор общаюсь с ветеранами СВР - участниками войны, разведчиками, вершившими историю. Мне очень важно, что и сын познакомился с ними, читал им стихи на 9 Мая. Надеюсь, он сохранит это в себе. Так же, как и я - всегда буду приходить в МХТ и вспоминать, что десять лет играла на одной сцене с Олегом Павловичем Табаковым…

- И вам довелось в этом же проекте играть одну роль с Людмилой Алексеевной Чурсиной…

- Поверьте, когда с тобой рядом - эпоха, это страшно! И мало того, что вы с ней в одной гримерке, так она ещё у тебя и совета спрашивает: «Юлечка, ну расскажите же мне - я буду вас играть в старости - как ходили, как смотрели, как ручки держали?» Людмила Алексеевна - настоящая женщина! И актриса она бесконечно великая, талантливая, великолепная!

- В вашей биографии - много встреч с выдающимися людьми, в фильмографии - больше 80 проектов, а недавно добавилась и режиссёрская работа…

- Да, мне доверили снять сериал «Внучка» для телеканала «Домашний».

- Про что это кино?

- История про семью и непростые отношения внутри её и про то, как люди, которые тебе не родные по крови, становятся гораздо ближе родственников.

- А помните свой первый режиссёрский съёмочный день?

- Такое не забудешь! Начали съёмки в середине апреля, в этом году. А до этого - почти три недели подготовки: выбор объектов, кастинги, примерка костюмов, раздача заданий – реквизиторам, постановщикам и актерам. К первому дню я была готова на 100 процентов, даже на 150 - вплоть до выстроенных кадров и поворотов головы. Прописывала все мелочи: в конце сцены героиня закрывает лицо руками, следующую сцену начинаем - она лицо открывает...   

- Страшно было?

- Очень! Но раз уж бросилась в водоворот, отступать было некуда. И слава Богу, меня курировали и продюсеры, и вся съёмочная группа, и директорская. Я безумно благодарна оператору-постановщику Виктору Алексеевичу Гончару – он был всегда рядом. И был Владимир Александрович Стержаков, исполнитель главной роли. Мы с ним десять лет дружим, играем спектакли. Мне даже долго объяснять ничего не пришлось - просто сказала, что вы и есть совесть всей истории, через вас мы будем ее рассказывать.

- А как выключить актрису в самой себе?

- Актриса Юлия Галкина мне очень помогала! Бывали сцены, которые Юля-режиссёр не могла построить технически, но актриса всегда точно понимала расположение камер и актеров! (Смеётся.) И если я не могла что-то объяснить - выходила и говорила: «Извините, унижаю вас режиссёрским показом!» (Смеётся.)

- Можете сказать с точки зрения психологии, что отличает режиссёра от актёра?

- Режиссёр - он по жизни манипулятор: надо кого-то спровоцировать, на кого-то надавить… С этой точки зрения я не режиссёр: люблю с людьми дружить и предлагаю «на берегу» обо всем договориться. Главное, к чему я призывала, - получать удовольствие...

- Ваш муж Илья Макаров – режиссёр. Вы снимаетесь в его проектах?

- За 13 лет - в трёх, на одном из которых мы и познакомились. 

- А что так мало?

- Мы адекватно относимся к себе и своей профессии. Если я попадаю типажно - то и хорошо, а если нет - зачем мучиться? Плюс в нашей индустрии есть понятие «актёрский ансамбль»: люди должны друг другу подходить.

- Наверно, проект «Журов», который вас познакомил, - самый запомнившийся?

- Его значимость нельзя отрицать. Но любой новый сценарий, съёмки – это всегда приключение, всегда новые люди и пристройка к ним, и это само по себе интересно...

- Неужели ни один проект не можете выделить?

- Недавно вышел проект «Смертельный номер». Моя героиня Вера - дрессировщица тигров и медведей. В одной сцене мне надо было выйти из-за занавеса с медведицей на коротком поводке. Мы с медведем были знакомы, обнимались, кормила я её с руки виноградом. Репетировали в полной тишине, что важно. И вот – команда: «Мотор!», камеры готовы снять с одного дубля, рядом дрессировщик, в зале 150 человек массовки, мы с медведем готовы. И… какой-то умный человек даёт барабанную дробь! Медведица пугается, дергается в мою сторону, задевает лапой. Открывается занавес, и перед изумленной публикой - картина: я вцепилась в поводок медведицы, а у меня из руки хлещет кровь...

- Так надо было бросать и бежать!

- Категорически нельзя! Меня предупредили, что, если она почувствует слабину - будет плохо. Потом была скорая, зашивали руку, успокаивали и меня, и медведицу. Не знаю, что уж они говорили медведице, а я часа два ходила-бродила... Тем временем костюмеры удлиняли перчатками, чтобы прикрыть бинты. Но эпизод мы в итоге досняли. А на руке остался шрам на память… (Улыбается.)

- Юлия, образ какой эпохи вам ближе?

- Я в принципе за любые предложения, даже если роль маленькая. Понять, как тогда ходили, сидели, как говорили, как думали, как себя воспринимали в контексте исторических событий – это все страшно интересно! В сериале «Господа-товарищи» я играла Мурку - это начало 20-х годов прошлого века. Проект «Шулер» - начало 80-х - вроде близко, но другая эпоха. А уж XIX век - мне кажется, это такое удовольствие для девочек: примерить платья с корсетами, шляпки, разные прически…

- Ваши родители-историки наверняка дают советы…

- Только если на мой вопрос не может ответить ни режиссёр, ни драматург - тогда иду к маме с папой. А об истории они могут рассказывать часами! Причём по любой теме. Мама сейчас, например, занимается историей налоговой системы. Они и Мишу (сын, 12 лет. – Прим. авт.) увлекли историей. Недавно ленту времени рисовали, чтобы он мог понимать последовательность и взаимосвязь событий. Он философствует, рассуждает - я в его возрасте меньше соображала. Миша сравнивает, анализирует и размышляет по-другому. Я даже удивляюсь: неужели это мой сын?!

- 12 лет - переход в подростковый возраст…

- Самое главное сейчас - не упустить. У нас есть своя традиция «банных переговоров» - это когда вечером после купания мы рассказываем, что произошло за день, за неделю, о своих переживаниях, кто с кем дружит, кто с кем не дружит, как в школе, как учителя, куда пойти, что делать, чего не делать, как попробовал курить - и не понравилось…

- Ого! Это высокая степень доверия, когда про курение.

- Я думаю, в XXI веке они всё попробуют гораздо раньше нас. Нужно спокойнее относиться и рассказать вовремя, что хорошо и что плохо, и что свобода - это еще и ответственность.

- Наверное, помимо разговоров, вы и еще что-то совместно делаете?

- Конечно! И учим друг друга. Вот Миша поставил меня на коньки. Он в четыре года научился, а я вслед за ним - в 30!

- О, так вам дорога в ледовое шоу!

- Если позовут в танцевальное – пойду. Я хоть и встала на коньки, но не полюбила. Мне больше на лыжах по лесу нравится. Вот, кстати, на горных бы поучилась...

- У вашего мужа от первого брака есть дочь, вам удалось с ней подружиться?

- Конечно. Старшие должны искать подход к младшим. Мне нужно было стать ей другом, а прежде всего - дать понять, что от меня нет никакой агрессии в ее сторону и никакой агрессии к ее папе. Мы с Лизой начали с простого: выбрали с ней платье на выпускной. А сейчас можем говорить буквально обо всём на свете. Даже над папой прикалываться!

Светлана Марголис, фото пресс-служб телеканалов «Россия» и «Домашний» и из личного архива Юлии Галкиной

(ИА «Столица»)