Чтоб не дымила сушня. Как житель корочанских Прудков сохраняет старинный промысел

На недавнем фестивале вареников в Белгороде он сварил 50 л компота и бесплатно угощал всех желающих. Надо же, чтобы люди знали, что такое настоящий компот из сухофруктов природного копчения. На белгородском Арбате рядом с модными магазинами и кафе дымила сушня. Дым выбивался из‑под груды сморщенных груш и яблок, но согреть замёрзшие в промозглый пасмурный день руки у меня не получилось.«Это же макет, а дым – что на концертах пускают, он холодный, – смеётся Александр Малышев. – Да и настоящие сушни разве такие: в этой яблок ведра три, а в мою, что дома, 50 за раз входит».. По всей России. — Торговля‑то как?. — Плохо, продаю килограмм–два за день. Хорошо берут на ярмарках и фестивалях, а здесь люди бегут мимо. Но это не важно, главное – они видят, откуда сухофрукты, – говорит Александр Малышев и кивает на плакат с названием родного села, который повесил на видном месте.В его детстве в 60–70-е годы прошлого столетия в Прудках и соседнем Проходном картошку сажали между яблонь. Вырастет мелкая – не беда, главное богатство – яблоки, огромные фруктовые сады росли при каждом доме. «И тех не хватало, яблоки да груши собирали по ярам и лесам. Корочанский район всегда славился яблоками, а вот сушни в каждом доме были только в Прудках и Проходном. Сухофрукты возили продавать по всей России: Москва, Кострома, Ярославль и даже Комсомольск-на Амуре», – рассказывает Александр Ильич.. На сушку сгодится и корявое яблоко, а хорошее шло на продажу. Поздней осенью жители объединялись, заказывали ЗИЛы и заполняли их коробами с яблоками.«Затем сами залезали под брезент и ехали в другие города на рынки, так делала и моя мама. Мы, дети, знали: в колхозе закончится уборка, и она уедет торговать. Росли без отца и как же ждали её возвращения! Она привозила калачи и арбузы, которые тогда были редкостью», – вспоминает Малышев.. Адский труд. В каждом дворе было по 2–3 сушни, а порой и больше, фрукты перерабатывали тоннами. Особые умельцы умудрялись за пару сезонов заработать на машину. Эти сёла не бедствовали, секреты сушки передавались из поколения в поколение.«До 70-х годов сушни были земляными, к топке спускались ступеньки, решётку делали из ореховых палочек. Сейчас сетка металлическая, а топка из красного кирпича, что хорошо держит тепло», – поясняет Александр Малышев.. Несмотря на изменения, суть осталась прежней: когда печь топится, в сушне создаётся тяга, и горячий воздух вместе с дымом проходит через фрукты. При этом важно выбрать правильный яблоневый, грушевый или дубовый пень, который тлеет, не разгораясь, и поддерживать необходимую температуру. «Это адский труд. Не так просто среди кустов в траве собирать яблоки и груши, ведь перерабатывали сотни мешков. Вставать по ночам и проверять, как топится печь: бывало, что из‑за вспыхнувшего полена всё пропадало. Кроме того, фрукты, несмотря на едкий дым в лицо, нужно постоянно перебирать, откладывая те, что уже готовы», – делится Александр Ильич.. А ещё каждое яблоко нужно порезать на дольки, а груши идут целиком.«Моя мама в 91 год за день перерабатывала 45 вёдер яблок», – с гордостью добавляет он.. Угли для утюга. Ядовитые на вкус и цвет напитки из порошков в 1990-х похоронили старинный промысел: современное поколение выбирает колу, соки, в лучшем случае – минеральную воду, и лишь единицы верны компоту из сухофруктов. Сегодня сушни заброшены, работающие по пальцам можно пересчитать.«Я же хочу, чтобы наши сёла не забывали, чтобы было слышно, что есть Прудки и Проходное, и поэтому всегда соглашаюсь представлять бренд наших поселений – сухофрукты – на ярмарках и фестивалях, днях городов и сёл», – говорит Александр Малышев.. Делать это достойно помогает профессия – сегодня он директор Проходненского культурно-спортивного комплекса, причём уже в третий раз. Возглавил его в 22 года, когда пришёл из армии.«Первым серьёзным мероприятием был День призывника, такого ещё в сёлах не проводили, мест не хватало, люди стояли», – вспоминает Александр Ильич 80-е годы.. Затем житейские пути-дороги привели его на московский рынок торговать яблоками. Не один год был киномехаником, но, как оказалось, от творческой работы никуда не деться. «Когда первый раз проводил День Нептуна, возможности были скромными, из реквизита – красный парик и палка. А в последнем до пандемии мероприятии участвовали уже более 50 человек, гостей было не менее 500, люди ехали из Курска, Старого Оскола, Белгорода, – рассказывает Малышев. – Работа придаёт силы – если получился хороший праздник, то месяца на два заряжаюсь эмоциями».. А потому просто стоять в торговых рядах с сухофруктами ему скучно. Поломав голову, сделал разборный резной домик, который в сложенном виде помещается в «Газель». Денег потрачено немало, зато не заметить его трудно. Особенно если рядом дымит сушня.«Люди подходят, и я вижу, что многие знают про сушку фруктов с помощью электричества, солнечного света, но не дыма, видят это впервые», – говорит мужчина.. Но и сушни ему мало. На одном из фестивалей он выставил с десяток старых утюгов, а рядом в железной печи раскалялись угли. Желающие, а их было немало, заложив их в чугунное днище и хорошенько помахав такой тяжестью, гладили влажные салфетки, заранее приготовленные Малышевым. Это вам не музей, где старинные экспонаты трогать запрещено. У Лукоморья. В последние годы Александр Ильич собирает по области старые вещи. Недавно из Волоконовского района привёз ткацкий станок XIX века, прялок у него вообще восемь, с десяток старинных печных заслонок, а сколько посуды, кувшинов и даже лаптей! Что покупает, что люди отдают. Для своего разборного фестивального домика он сделал макет печи, на полочках многое разместил. Но все экспонаты ждут своего часа, чтобы оказаться в собственном музее, под который Малышев решил приспособить сарай.«У меня возле дома участок 70 соток, и есть мечта проводить на нём фестиваль сушки (сухофруктов). Люди приедут, а их ждут конкурсы, игры, они пройдут все этапы этого старинного промысла. В кущерях рассыплю яблоки, и команды на скорость будут их собирать. Все сушни будут работать, и через дым нужно будет перебирать фрукты, а это совсем не просто. Заданий придумаю много. Печь хочу сделать русскую, чугунки да ухваты есть, вы бы разве не захотели что‑то приготовить?» – спрашивает Малышев.. В его дворе стоит 111-летний дуб, 11 лет назад с размахом праздновали его юбилей, даже самодеятельные артисты из Алексеевки приезжали. Выстрелить дуб должен и сейчас: Малышев создаёт сказочное Лукоморье, вот уже и кот сидит на ветвях, дело за другими героями. Территорию собирается назвать «Лукоморье у бабы Поли» в честь матери, Полины Анисимовны – великой труженицы и незаурядной певуньи. В том, что всё получится, Александр Ильич не сомневается, искренне считая, что всего можно добиться, было бы желание. Надо – сделал сушни, расписной домик, если потребуется – построит русскую печь, да и Лукоморье своими руками делает.«Всё для души, поэтому заниматься таким делом в радость, хотя и расходы немалые. Наши сухофрукты – стратегический запас родины, храниться могут годами, и никакой вредитель из‑за дыма их не тронет», – говорит Малышев.. И улыбается:«Ещё не удержался и недавно сделал яблочные чипсы. Было интересно, что за модный продукт такой. Всем понравилось, буду готовить». . Елена Мирошниченко.