«И мертвый не хочет нас оставить»: чем самый сильный офицер русского флота напугал свою команду на похоронах
Морской офицер Дмитрий Лукин был хорошо известен как в нашей стране, так и за ее пределами. В европейских газетах начала XIX века его называли «русским Геркулесом». Соотечественники и иностранцы восхищались невероятной физической силой этого человека. Он сумел поразить своих боевых товарищей даже после героической гибели.
Курский парень
Дмитрий Александрович Лукин (1770-1807 гг.) родился в Курске. Юный дворянин рано осиротел. Его опекуном стал родной дядя, который предоставил племяннику много свободы. Об этом капитан-лейтенант Павел Панафидин, служивший под командованием Д.А. Лукина, написал в своих воспоминаниях «Письма морского офицера (1806-1809). Вторая Архипелагская экспедиция». Эта работа была впервые опубликована в журнале «Морской сборник» (1857 г.) и впоследствии не раз переиздавалась.
«Его дядя и опекун мало пекся о его воспитании, отдал его в корпус и, когда он уже был офицером, приучил его к излишним издержкам и всегда твердил ему, что он богат. Лукин слишком рано получил свободу располагать собою и, имея живой, откровенный характер, не удерживаемый властью родительской, предался всем страстям жизни…», – так П.И. Панафидин описал юность «русского Геркулеса».
Вольная для друга
До поступления в Морской кадетский корпус, куда Д.А. Лукина приняли по ходатайству дяди, будущий гардемарин рос в деревне. Там он подружился с крепостным Ильей Байковым. Мальчишки часто играли вместе, а после приезда в Петербург Дмитрий дал вольную своему приятелю.
Кстати, И.И. Байков и сам стал человеком известным – долгое время служил лейб-кучером при императоре Александре I. Как и его друг «русский Геркулес», Илья Иванович тоже не раз поражал зевак своей недюжинной силой. Например, царский кучер мог на полном скаку осадить четверку лошадей на задние ноги.
И.И. Байков, пользовавшийся большим расположением государя-императора, частенько рассказывал любопытным, как однажды в юности они вместе с барином Д.И. Лукиным одолели целую шайку отъявленных головорезов.
Бравый офицер
В 1787 г. «русский Геркулес» получил звание мичмана. Вскоре началась очередная война со шведами, в которой молодой офицер принял участие в составе команды фрегата «Брячислав». Отличившись в Выборгском и Красногорском сражениях, в 1790 г. Д.А. Лукин получил звание капитан-лейтенанта.
В своих мемуарах П.И. Панафидин рассказал, что во время русско-шведской войны одну зиму молодой офицер провел на корабле, пришвартованном в порту Копенгагена. Тогда «русский Геркулес» вел такой разгульный образ жизни, что для расплаты по долгам пришлось продать половину родового имения.
Но за этой неудачей последовала выгодная женитьба. Внучка голландского эмигранта Анастасия Фан-дер-Флит не только сама происходила из состоятельной семьи, она еще и сумела сохранить оставшуюся часть имения, поправив финансовые дела семьи. А еще, эта хозяйственная женщина родила троих детей: дочь и двух сыновей.
Сослуживцы уважали Д.А. Лукина. Его считали храбрым и умелым морским офицером, порядочным и добродушным человеком, который не только поражал всех своей силой, но еще и писал душевные стихи.
В 1801 г. «русский Геркулес» стал капитаном линейного корабля «Рафаил». За ряд морских экспедиций Д.А. Лукин получил ордена Святого Георгия и Святого Владимира IV степени. А в начале 1807 г. корабль, которым командовал бравый офицер, вошел в состав эскадры флотоводца Дмитрия Сенявина, действовавшей тогда в Адриатическом море. Эту операцию русских военно-морских сил назвали Второй Архипелагской экспедицией. Она проходила в рамках очередной войны с турками.
Русский Геркулес
Писатель Павел Свиньин участвовал во Второй Архипелагской экспедиции в качестве прикомандированного к эскадре Д.Н. Сенявина сотрудника Коллегии иностранных дел. По окончании военно-морской кампании он написал «Воспоминания о плавании Российского флота под командою вице адмирала Сенявина на водах Средиземного моря». Эта работа вышла в журнале «Сын Отечества» (No 47, 1816 г.).
П.П. Свиньин отметил, что Д.А. Лукин был человеком среднего роста, широкоплечим и коренастым. «Русский Геркулес» обладал добросердечным характером, был очень терпеливым человеком. Но сердить его не стоило.
«Я сам неоднократно видел опыты чудесной силы его. Он при моих глазах два раза вдавливал яму посреди серебряного рубля большим пальцем своим и им же несколько гвоздей со шляпками вплоть вбивал в дубовую доску», – вспоминал П.П. Свиньин.
Особенно восхищались недюжинной силой русского капитана англичане, с которыми наши моряки частенько пересекались в различных портах во время длительных экспедиций. Рассказывали, что как-то в окрестностях британского города Ширнесс на «русского Геркулеса» напала целая ватага английских забияк, которым хотелось проверить силу Д.А. Лукина. Некоторые из хулиганов владели приемами набиравшего тогда популярность бокса. Но все их старания оказались тщетными – русский капитан одержал безусловную победу над группой англичан.
Об удивительной силе «русского Геркулеса» поведал и писатель Михаил Пыляев в книге «Замечательные чудаки и оригиналы» (СПб., 1898 г.). По словам автора, Д.А. Лукин «легко ломал подковы, мог держать пудовые ядра полчаса в распростертых руках, одним пальцем вдавливал гвоздь в корабельную стену. При такой необычайной силе был еще ловок и проворен; и беда тому, с кем бы он вздумал вступить в рукопашный бой».
Очевидцы рассказывали, что Д.А. Лукин как-то в одиночку одолел сразу четырех профессиональных боксеров, перебросив каждого через свою голову. Причем, у «русского Геркулеса» и собака была невероятно сильная. Звали пса «Бомс». И однажды они вместе с хозяином вступили в схватку с бандитами, попытавшимися ограбить опытного моряка. По условному знаку собака повалила одного из нападавших на землю. Пистолет второго преступника Д.А. Лукин даже оставил себе на память об этом происшествии.
А еще «русский Геркулес», по воспоминаниям сослуживцев, мог согнуть пополам кочергу, сломать в руке металлический рубль, свернуть в трубочку серебряные тарелки и т.п. При этом он не кичился своей силой, будучи человеком скромным и спокойным.
Гибель в бою
Капитан первого ранга Д.А. Лукин погиб 19 июня (1 июля) 1807 г. во время Афонского сражения. Известный писатель-маринист Владимир Шигин рассказал о последнем сражении «русского Геркулеса» в книге «Герои русского парусного флота» (М., 2011 г.).
Незадолго до трагического события русская эскадра блокировала пролив Дарданеллы, не позволив турецкому флоту пройти к Стамбулу. Тогда противник двинулся обратно. Моряки, которыми командовал вице-адмирал Д.Н. Сенявин, бросились в погоню за неприятельскими кораблями и настигли их у Афонской горы. Там и произошло сражение, завершившееся победой русского флота.
Отважный капитан линейного корабля «Рафаил» направил свое судно в самую гущу битвы. Турки сосредоточили на нем свой огонь, и это позволило остальным русским кораблям провести маневр, заняв выгодные боевые позиции. Взяв на себя удар неприятеля, Д.А. Лукин погиб от турецкого ядра, угодившего ему прямо в грудь. Так смерть умелого капитана, знаменитого силача и всеобщего любимца омрачила радость победы.
Случай на похоронах
Похоронили героя 21 июня (3 июля) 1807 г., как и подобает, по морскому обычаю. Капитан-лейтенант П.И. Панафидин, служивший на «Рафаиле», описал траурное мероприятие в своих мемуарах. Он честно признался, что плакал на церемонии прощания с боевым командиром, как и все остальные моряки.
«Со всеми почестями, должными начальнику корабля, опустили его в воду; под голову его положили большую пуховую подушку, тягости в ногах было мало – и тело его стало вертикально, так что место его головы, впрочем закрытой, осталось на поверхности воды», – вспоминал морской офицер.
Это поразило команду корабля. И матросы закричали: «Батюшка Дмитрий Александрович и мертвый не хочет нас оставить». Затем подушка, которую положили под голову покойного, намокла и перестала удерживать тело на поверхности. «Русский Геркулес» навсегда упокоился неподалеку от горы Афон. П.И. Панафидин считал, что Д.А. Лукин «умер завидною смертью, без малейшего страдания и – за Отечество».
О семье покойного позаботился тот самый бывший крепостной И.И. Байков, которому «русский Геркулес» дал вольную в далекой юности. Лейб-кучер императора рассказал Александру I о героической гибели своего друга. Так вдова знаменитого капитана получила персональную пенсию, а его сыновья Константин и Николай были приняты в престижный Пажеский корпус.