Ленинградский Гудзон или героев уволили за разгильдяйство.
Сейчас такое событие бы все СМИ и блогеры через считанные секунды разнесли весть о событии, не забыв приукрасить. Голливуд тридцать три раза экранизировал воспевая своих героев. Но тогда в СССР была тишина. Ни слова о чуде. А чудо было. Катастрофа не случилась благодаря мастерству советского #военно-морского лётчика. В календаре не образовался новый день памяти трагических случайностей.
Сегодняшний мир рукоплескал когда в кукурузном поле приземлился аварийный самолёт, а в те времена рукоплескать не позволили. Хотя в 1963 году произошло #чудо на Неве.
Вместо интервью и гордости за героизм пилотов и бортмехаников затаскали по инстанциям. Хотели всё вину за аварию списать.
Но всё же давайте по порядку.
21 августа 1963 года ТУ-124 взлетает из Таллина направляясь в столицу СССР. Но при взлёте передняя шасси не убралась полностью. Говорят, потом даже виновный болт нашли на ВПП. Халатность это эстов или случайная поломка - неважно. Вернуться в Таллин нельзя - туман накрыл аэропорт Юлемисте. Да и нужной полосы для аварийной посадки нет. Ленинградский аэропорт Шоссейная, того что теперь Пулково, такой полосой обладает.
Хотя если быть честным не совсем то Пулково. «Шоссейная» переименовалось в «Пулково» в 1973 году (хотя это не совсем корректно), когда достроили новый терминал по проекту архитектора Александра Владимировича Жука, прозванный горожанами "пять стаканов".
И даже не там где сейчас терминал из стали и стекла встречает сегодня пассажиров в Санкт-Петербурге. Нынешний терминал в стороне от исторической точки повествования.
Аэропорт «Шоссейное», герой того исторического момента, успел приобрести здание аэровокзала в стиле помпезного сталинского ампира всего к 1951 году после ВОВ. Поло
и готов был принять лайнер со сломанным шасси.
На сегодняшний день этот терминал радует только пассажиров и владельцев частных самолётов.
Но возвращаясь к нашей истории: неисправный #самолёт отправляют в Ленинград. Когда шасси ни туда, ни сюда есть только один вариант посадки - только на брюхо. На вспаханную грунтовую ВПП к которой подъезжают спец.автотранспорт. Ещё надо во избежание возгорания топлива керосин выработать.
Самолёт кружил почти час над Ленинградом. И заходя на очередной круг, восьмой по счёту, экипаж начинает получать неприятные новости: глохнет один из двигателей. Хотя буквально несколько минут назад топлива, по показаниям приборов, было в достатке для нормального долёта до Шоссейной. Это не критично - на одном двигателе можно долететь. Но неприятности продолжаются. 500 метров над городом, скорость 300 км/ч, под крылом Смольный собор и прочие культурные достояния, жилые дома - глохнет второй двигатель.
Виктору Яковлевичу Мостовому на тот момент ему было всего 30 лет. Минуты .. Нет, не было минут на решение тогда у пилотов. Всего 14 секунд прошло после отказа второго двигателя до приводнения напротив Александро-Невской лавры. В 4-х метрах над строящимся мостом Александра Невского, кстати, тоже по проекту А.В.Жука, планирует 38-тонная махина с креном в 30 градусов. Строители моста в испуге прыгали в воду, и я их понимаю. Филигранно вписавшись между двумя мостами, не дав самолёту уйти носом в воду или хвост оторвать, второй #пилот, Василий Чеченев, приводнил воздушное судно. До следующего моста, железнодорожного, оставалось 200 метров когда самолёт остановился.
Тогда пилотов не обучали на случай нештатных ситуаций всяким премудростям на тренажерах. Василий Чеченев до гражданской авиации служил в военно-морской авиации и управлял гидропланом. Это дало шанс всем на спасение.
Самолёт начал набирать воду через пробоины. Не затонуть с людьми на борту помог случай и неравнодушный человек. По Неве шел старичок-буксир 1898 года "рождения". Четыре сплавщика на буксире буксировали дерево на деревообрабатывающий комбинат. Кто-то из команды пошутил наблюдая за самолётом: «Во, второй Чкалов объявился!». Но шутки-шутками, а двадцатитрёхлетний капитан, Юрий Поршин, быстро сообразил, что тут дело не в бахвальстве. Взял самолёт за нос и доставил к берегу.
Юрий Поршин, вспоминает: «Я кормой подошел к носу самолета и потащил его к берегу. Как раз на правом берегу в то время находился плотовый рейд Охтинского деревообрабатывающего комбината. И крыло самолета подошло вплотную к плоту. Получился естественный трап. Первым вышел экипаж самолета, а потом пассажиры».
Толпа зевак собралась моментально. Конечно, кто-то фотографировал. Но... Фотографий очень и очень не много. Во-первых, фотокамеры были далеко не у всех, а во-вторых, КГБ.
В считанные минуты приехали "люди в штатском" и отобрали у всех пленки, эпизод засекретили. Снимки, которые мы сегодня видим в сети, были забраны особистами. Старшина Сергей Вершлер успел сделать несколько кадров.
Сергей Вершлер, участник спасательной операции: «Было не страшно, а интересно. Самолет шел бесшумно. Последний двигатель встал в районе Смольного собора. Шума реактивного самолета просто не было. Зато удар о воду был сильным. „Пузо“ Ту-124 разорвало на части вплоть до турбинных лопаток».
Это произошло на 46 лет раньше, чем американцы наблюдали своё чудо на Гудзоне. Но в отличие от истории на Гудзоне у этой истории финал был так себе. Экипаж отстранили и таскали на заседания давать показания. Мостового исключили из авиаотряда за разгильдяйство.
ТУ-124 была "свежей птичкой" КБ Туполева. Знаменитый конструктор никак не хотел признавать ошибки в конструкции, недоработки, неисправность приборов. Хотел всё на лётчиков свалить: #летчики недосмотрели, механики недоглядели.
С великим трудом в "Известиях" Василий Ардаматский печатает очерк о событии. После этого "Аэрофлот" представил Виктора к ордену, а остальных членов экипажа - к медалям. Н.С. Хрущев решил "ни вашим, ни нашим" - не стал ни награждать, ни наказывать. Указ о награждении не подписал. На мой взгляд, надо было не капитана воздушного судна к ордену, а второго пилота. Хотя всё равно никто не получил правительственного признания. Пилоты продолжили служить лётному делу.
Самолёт не стали изучать, что бы найти действительную причину такого безобразия. Кабину самолёта отправили в Курск, а остальной фюзеляж на металлом.
Награда за отвагу и спасённые жизни? «Аэрофлот» выделил Мостовому двухкомнатную малогабаритную хрущевку на улице Вавилова в Москве. По соседству дали квартиру штурману Виктору Цареву.
Капитана буксира наградили именными часами и грамотой.
Кстати, среди пассажиров самолёта был #митрополит Таллинский Алексей Ридигер, будущий патриарх Алексий II.