Истории от Олеся Бузины. За красную звезду и двуглавого орла!
Наступление на Москву. Осенью 1919-го даже «Нью-Йорк Таймс» была уверена, что белые возьмут ее
Перелом в Гражданской войне произошел там же, что и впоследствии в Великой Отечественной — под Орлом и Курском. Но о Курской дуге все знают, а о битве за Курск между белыми и красными осенью 1919 года известно только узким специалистам да любителям военно-исторических реконструкций.
А ведь в тех позабытых ныне боях определилась наша история на долгие-долгие годы. Могла же она повернуть совсем иначе — маятник качался, чашечки весов поднимались и опускались. Это задним числом легко рассуждать о железных "закономерностях" исторического развития. А в реальности одна удачно брошенная песчинка могла оказаться решающей — той самой, благодаря которой на башнях Кремля утвердятся красные звезды вместо двуглавых орлов, а в Харьков, откуда началось белое наступление на Москву, приедет новый правитель УССР — Лазарь Моисеевич Каганович, чтобы парадоксально продолжить дело не раз битого большевиками Петлюры и провести в Малой Руси тотальную украинизацию.
Разве могли рядовые красные, белые и петлюровцы догадываться, что на самом деле "мочат" они друг друга в братоубийственной войне ради… успешной партийной карьеры совершенно неизвестного им пока Лазаря Моисеевича? Да, возможно, и сам Лазарь Моисеевич еще не догадывался о подлинном смысле Гражданской войны, по молодости, думая, что она ради мировой революции затеяна. А, может, и догадывался — кто его, хитреца, из деревни Кабаны Киевской губернии знает?
"В смутные годы российского лихолетья на Украине обозначились три силы, — вспоминал в эмиграции в мемуарах, озаглавленных "На Украине в 1919 году", бывший белогвардейский офицер Василий Матасов, — общероссийские белые, общероссийские красные и марксистско-самостийнические. Украина и голосами, и действием предпочла идею общероссийскую".
Большинство жителей Украины ориентировалось на общероссийские ценности — революционные или контрреволюционные. В боях под Орлом и Курском с обеих сторон сражались друг против друга люди с украинскими фамилиями. У красных — бригада Червонного казачества. У белых — целые полки, сформированные из жителей Украины и даже пленных махновцев. Не говоря о многочисленных офицерах-украинцах, считавших себя малороссами, частью триединого русского народа, который нужно вытаскивать из всероссийской смуты.
Не падайте духом, поручик Стаценко! Раскрываю наугад воспоминания о боях осени 1919-го за Курск. Прославленная Марковская дивизия — одна из самых героических в Добровольческой армии — лобовой атакой берет сильно укрепленные позиции красных. Те не выдерживают, выскакивают из траншей и пускаются наутек. И сразу же на страницах вспыхивают украинские фамилии: "Нагонять противника поскакали командир батальона капитан Перебейнос, начальник пулеметной команды поручик Стаценко с верховыми" (Цит. по сборнику мемуаров "Марков и Марковцы"). Впоследствии тот же пулеметчик поручик Стаценко вспоминал о взятой ими "красной крепости" Курск: "Окопы были полной профили, с проволочными заграждениями в три кола, с ходами сообщения, с артиллерийскими щелями, со скрытой под землей телефонной связью по фронту и в глубину с землянками и убежищами. Почти каждый стрелок в окопах имел стальной щит. Неимоверное количество гранат валялось повсюду. Взяв такие окопы, мы ахнули. Просто не верилось, что с нашими силами и к тому же почти без потерь мы взяли так хорошо оборудованную позицию". Да, что там говорить, если даже автором знаменитой песни "Не падайте духом, поручик Голицын", был генерал-поэт Георгий Гончаренко! И сколько еще их, таких капитанов Перебейносов и генералов Гончаренко сражались под трехцветным флагом за общую белую Русь! А другие — за Русь красную. К примеру, прославленный командарм-танкист Великой Отечественной Рыбалко и сын известного украинского прозаика Михаила Коцюбинского — Юрий, воевавшие в бригаде Червонного казачества.
14 октября, по новому стилю, наступление белых достигло пика. В этот день Корниловская дивизия захватила город Орел. Американская газета "Нью-Йорк Таймс" написала: "Крушение большевизма — дело ближайших дней". Русские газеты, сочувствовавшие белогвардейцам, запестрели призывами: "Орел — орлам!" Даже командующий Добровольческой армией генерал Май-Маевский полагал, что возьмет Москву к декабрю.
Несмотря на успех наступления, большевики не были окончательно сломлены. В распоряжении Реввоенсовета оставались силы, которые можно было перебросить с других направлений. На Западном фронте было заключено перемирие с поляками и петлюровцами, боявшимися, что белые восстановят дореволюционную империю. На юг срочно перебрасывалась дивизия красных Латышских стрелков и бригада Червонного казачества — национальная часть, сражавшаяся за социалистическую Украину в союзе с красной Россией.
Из них создали ударную группу, которая должна была подрезать левый фланг наступающих белых в районе городка Кромы. Латыши считались одной из лучших частей Красной армии. Теперь, когда в Латвии любят говорить о советской оккупации 1940-го, им бы следовало вспомнить, что советская власть никогда бы не победила в России без героической помощи горячих латышских парней. Именно латыши спасли кровавый режим Ленина-Троцкого. Ирония истории заключается в том, что "доброе" дело никогда не остается безнаказанным. Кто же мог предположить, что установленная латышским штыком тоталитарная власть вернется в Латвию уже на русских штыках? И чего, спрашивается, искали латыши в России под Курском? Ловили бы себе шпроты на Рижском взморье и горя не знали!
15 октября Ударная группа красных заняла Кромы. Над белыми нависла угроза обхода с тыла. К сожалению, их командование слишком поздно оценило эту опасность. Вместо того, чтобы одним махом отрезать латышскую голову красной гидры, кинув на нее, как минимум дивизию, ограничились ударом одного 2-го Корниловского полка. Но и он дрался отменно. По свидетельству советской "Истории латышских стрелков", "Латышская дивизия в Орловско-Кромских сражениях потеряла более 50% командного и до 40% рядового состава… Бригада червонных казаков потеряла около 33% конников и отдельная бригада П. А. Павлова — до 30% бойцов". Эти цифры показывают, каков был накал сражения — 2-й Корниловский полк, в котором служили в основном уроженцы Украины, дрался отлично. Но и его силы были на исходе.
ВОТ ЭТО МУТАЦИЯ! ИЗ МАХНОВЦЕВ В КОРНИЛОВЦЫ
Махновцы. Неужели из таких хлопцев получались белогвардейцы?
Противоречивость гражданской войны, которая не укладывается ни в старые советские, ни в новые националистические схемы, доказывают факты, буквально взрывающие идеологизированные "теории". К примеру, 2-й полк Корниловской дивизии Вооруженных сил юга России был сформирован из (сложно представить!) пленных махновцев. Как же так, корниловцы –— "контрреволюционное офицерье", элита белой армии, названная по ее первому командующему генералу Корнилову, и какие-то махновцы? А вот, поди ж ты! Против фактов не попрешь!
"После успехов на фронте, — вспоминал офицер-корниловец Михаил Левитов, — большое количество пленных махновцев и красноармейцев направляются на формирование полка. Капитан Пашкевич не сторонится офицеров, перешедших к нам от красных, и усиленно собирает их… Полтора месяца усиленной работы — и Ростов-на-Дону с изумлением отмечает появление вновь созданного полка, которому волей главнокомандующего суждено было стать 2-м Корниловским Ударным полком".
2-й Корниловский полк. Был сформирован из пленных махновцев
Обратите внимание: пленных из разных мест белые не расстреливают, а транспортируют в Ростов, где из них же формируют новую часть. "Полк сразу был поставлен на должную высоту, — продолжает Левитов, — старые корниловцы постоянно вели беседы с солдатами о России, о ее былом величии и теперешнем унижении, о целях и смысле борьбы, начатой генералом Корниловым. Махновцы вели себя примерно. Не было случая, чтобы кто-либо продал выданную пару белья или другую принадлежность обмундирования, они были всегда трезвы, исполнительны и добросовестно несли службу. По вечерам они собирались и пели песни".
Сегодня из махновцев задним числом тоже лепят "украинских патриотов". Но приведенный отрывок убедительно свидетельствует: хлопцы волосатого батьки легко становились белогвардейцами. "Махновскому" 2-му Корниловскому полку пришлось сыграть выдающуюся роль в наступлении на Москву. Именно Корниловская дивизия захватила Орел, продвинувшись дальше всех белых к столице красной России.
ПОЧТИ ТРОЙНОЙ ПЕРЕВЕС КРАСНЫХ
Белым удалось задержать Ударную группу красных под Кромами. Но в затяжных боях они исчерпали свой потенциал. Для дальнейшего наступления на Москву уже не хватало сил. Через несколько дней белогвардейские части стали медленно откатываться на юг, оставив сначала Орел, а потом Курск. Отступление их закончилось только в Новороссийске, откуда остатки армии Деникина эвакуировались в Крым, где над ними принял командование генерал Врангель.
Почему так случилось? Потому что в руках красных находился центральный промышленный район с Москвой и хорошо развитой сетью железных дорог, по которым было удобно перебрасывать войска. У красных не было недостатка ни в вооружении, ни в боеприпасах, ни в обмундировании. Официальные советские источники никогда не скрывали огромный численный перевес армии большевиков. Войска Южного фронта красных насчитывали осенью 1919-го 75 тыс. штыков и сабель, 278 орудий и 1119 пулеметов. А противостоящая им Добровольческая армия деникинцев — всего 45 тыс. штыков и сабель, 93 орудия и 403 пулемета. По пушкам и пулеметам красные превосходили белых в три раза, по людям — в 1,7 раза. Но и при этом соотношении белые несколько месяцев успешно наступали! Но бесконечно так продолжаться не могло. Энтузиасты-добровольцы гибли в боях, белые дивизии теряли качество личного состава. А заменить их равноценным человеческим материалом уже было не из кого.
УКРАИНЦЫ: "НАТЕРПІЛИСЬ ОД ЧЕРВОНИХ І СІЦІЛІСТІВ-ПЕТЛЮРОВЦІВ!"
Селяне встречают белых
Говоря об участии украинцев в белом движении, хотелось бы привести отрывок из малодоступных широкому читателю воспоминаний офицера Корниловской дивизии Матасова: "Предать забвению некоторые факты добровольного включения в Белую борьбу молодых крестьян-украинцев было бы преступно. Нельзя забыть их порыв, не оценить их чистое, неиспорченное понятие Правды и Справедливости.
В нашем движении вперед, в одном из хуторов, к нам в батарею явились пять крепких, здоровых "парубков", лет по 18—20, все краснокутские, все близкие родственники между собой. Пожилой крестьянин, гоголевский Фома Григорьевич, их сопровождавший, объяснил, что "хлопци" близкие родственники ("уси спороднени"), что вся большая семья уже натерпелась от "червоних" и "сицилистив" петлюровцев. "Бо воны, поганы нехристи, и Бога образливо лають. Яка помиж них ризница? Хиба не все одно?"
Просил взять их в батарею "воевать червоных". "Возмить к себе парубков, воны дюже гарни хлопци, умеют улещувати коней и с молоди выхованни працувати".
Хлопци, действительно, оказались хорошими солдатами и превосходными ездовыми к орудиям. Лошади у них были заботливо присмотрены, хомуты и упряжь в идеальном порядке. Прошли все невзгоды и тяжести войны, перейдя на мирную жизнь уже в Югославии".
Обратите внимание: офицер с явно "москальской" фамилией воспринимает украинских крестьян-добровольцев как "своих", прекрасно понимает их речь и даже записывает ее по памяти. В деникинской армии служил даже дальний родственник Тараса Шевченко — генерал Шевченко, демонстрируя этим фактом, как "угнетали" украинцев в "единой и неделимой" России, за которую сражались белогвардейцы.
К сожалению, в нынешней официальной версии нашей истории об этом ни слова. А ведь кроме того же генерала Шевченко, у белых служили и другие офицеры с громкими украинскими фамилиями. даже гетманскими — например, полковник Петр Сагайдачный, командовавший батальоном в том самом 2-м Корниловском полку, который создали из пленных махновцев.
Давно пора увековечить участие украинцев в белом движении памятниками и мемориальными досками. И начать следовало бы с здания Первой киевской гимназии, где происходило действие романа Булгакова "Белая гвардия".
Олесь Бузина, 16 октября 2009 года