Зачем Россия очищает Арктику от «Хиросимы», «Нагасаки» и «Ленина»?
Российские ядерщики взяли на себя новую миссию – ликвидацию последствий ошибок, допущенных десятилетия назад советскими предшественниками. С арктического дна поднимут «фонящие» детали установки атомохода «Ленин». Из-подо льдов извлекут реактор из знаменитой подлодки К-19 и целиком – атомную субмарину К-27, похороненную в Карском море. Но не станет ли сам подъем кораблей причиной радиационного выброса?
Генеральная уборка Арктики – очистка российского Крайнего Севера от мусора военного и «штатского» происхождения, начатая еще в 2012 году, вошла в самую сложную фазу. Вслед за экологами из Минприроды и Министерством обороны к обезвреживанию особо опасных отходов подключился Росатом. Как объявила госкорпорация, в ближайшие восемь лет она намерена поднять со дна Северного Ледовитого океана шесть наиболее радиационно-опасных объектов – это реакторы с отработанным ядерным топливом (ОЯТ) с затонувших атомных подлодок и ледокола «Ленин».
По оценке Росатома, наибольшую опасность могут представлять реакторы с отработанным ядерным топливом с подводных лодок К-11, К-19 и К-140, две целые подводные лодки К-27 и К-159 и топливо из реактора «Ленина», списанного еще в 1989 году. Атомщики решили не только поднять все шесть объектов на поверхность, но и перевезти их к месту утилизации и подготовить к длительному захоронению.
Как отмечал ТАСС, работу атомщикам облегчили эксперты из международного консорциума, куда вошли специалисты Норвежского агентства по радиационной защите, а также специалисты из Британии, Германии и Италии. Команда этих экспертов исследовала Баренцево и Карское моря и в конце прошлого года сообщила, что на дне там лежит не меньше 18 тысяч объектов. Среди них – пять реакторных отсеков АПЛ, в том числе с отработанным ядерным топливом, а также более семи сотен конструкций и блоков ядерных энергетических установок, также загрязненных радиоактивными веществами. К счастью, 95% из них не представляют угрозы.
«Они заилены, и уровни гамма-излучения вокруг них соответствуют естественным фоновым показателям», – пояснили в Росатоме, сославшись на данные зарубежных радиологов. Но остается примерно тысяча объектов с высоким уровнем излучения. И шесть из этой тысячи (упомянутые реакторы с ОЯТ) «фонят» с наибольшей силой. На них приходится больше 90 процентов суммарной радиоактивности.
«Все шесть объектов находятся на небольших глубинах, их будут поднимать достаточно простыми средствами. Это после глубоководных аварий поднимать судно очень трудно», – пояснил газете ВЗГЛЯД президент Фонда научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание», эксперт по ядерной энергетике Алексей Анпилогов. Эксперт напомнил, что американцам потребовалось строить специальное судно, чтобы в 1972 году в рамках проекта «Азориан» поднять с пятикилометровой глубины в Тихом океане фрагмент погибшей советской АПЛ К-129. «И подъем «Курска» тоже был сложной операцией» – напомнил он.
В общем и целом, речь идет о советском наследии – иногда более чем полувековой давности. «В СССР некоторые подлодки топили сознательно. Это считалось одним из возможных способов захоронения ядерных отходов. Никто и не думал тогда, что кто-то эти лодки будет потом поднимать», – заметил капитан I ранга запаса Константин Сивков.
«Хитрым образом», но также под воду, утилизировали реакторную установку атомного ледокола «Ленин», рассказал газете ВЗГЛЯД директор эколого-правового центра «Беллона-Мурманск» Андрей Золотков, который некогда сам был участником рейсов атомохода. «В корпусе были сделаны надрезы, потом в районе Новой Земли – после подрыва в нескольких точках – центральная часть ледокола с реакторной установкой затонула. Это была установка ОК-150 с тремя реакторами. Затем ледокол отбуксировали в Северодвинск и поставили в него новую установку», – пояснил Золотков.
Также неподалеку от Новой Земли, на глубине 75 метров, покоится и атомная подлодка К-27, которую на флоте прозвали «Нагасаки» из-за случившейся на ее борту в 1968 году ядерной аварии. Подводный корабль, который к тому моменту совершил рекордную по длительности автономку в центральной Атлантике, находился в плавании в Баренцевом море, когда ядерный реактор вышел из строя. Лодку удалось успешно отвести в порт, однако все 144 члена экипажа были сильно облучены, девять человек из них потом погибли. Факт аварии держался в секрете, вместо лучевой болезни в медкартах моряков писали «расстройство вегетативной нервной системы».
Если К-27 стала «Нагасаки», то «Хиросимой» на флоте называли атомную подлодку К-19, чей реактор сейчас тоже находится на дне океана. Беда с этой лодкой случилась раньше – в 1961 году, когда на ее борту вышел из строя реактор. Этому инциденту посвящено не только несколько книг, но и голливудский блокбастер с Харрисоном Фордом в главной роли. Благодаря решительности капитана Николая Затеева и мужеству экипажа (и ценой гибели восьми моряков) был предотвращен взрыв, который Вашингтон мог принять за начало ядерной агрессии со стороны Советского Союза. После ремонта субмарина вернулась в строй, но ей явно не везло: в 1969-м случился новый инцидент – столкновение с американской подлодкой Gato, маневрировавшей слишком близко от бортов К-19, а в 1972-м в одном из отсеков случился пожар.
Тем не менее «Хиросима» прослужила до 1990 года, и тринадцать лет спустя была отправлена в утиль, несмотря на все просьбы моряков превратить К-19 в музей. Реактор же в штатном порядке отправили на морское дно.
Еще один опасный объект, за который теперь берется Росатом, это К-159. За время службы с 1963 года она совершила девять автономных походов. В отличие от «Нагасаки», эта атомная субмарина затонула уже в новейшие времена, в 2003-м, при буксировке на утилизацию в Баренцевом море. Девять из десяти моряков, находившихся тогда на борту, погибли. Реактор этой АПЛ законсервировать не успели, он остался на борту, причем этот источник «фона» находится в районе оживленного судоходства.
Но, вероятно, первым делом Росатом примется за подъем К-27 («Нагасаки») – из-за малой глубины ее залегания, на которой происходит активный биологический обмен, полагает Анпилогов. Стоит добавить, что «Нагасаки» лежит примерно в 40 км от мест, где ведут шельфовую разведку российские нефтедобывающие компании: например, Роснефть.
Сивков надеется, корпуса субмарин выдержат нагрузки при подъеме и не развалятся. «Корпус лодки сделан из металла, который выдерживает забортное давление. Думаю, особых проблем не будет» – отметил эксперт. «А вот утечка радиации могла бы произойти через щели и трещины. Но если бы она случилась, то это уже зафиксировали бы», – добавил военный эксперт.
Эколог Золотков опасается: «Гипотетически в случае несанкционированного проникновения воды и возникновения самопроизвольной цепной реакции может произойти ядерная авария».
При этом, добавил эксперт, благодаря небольшой глубине, эту АПЛ достаточно просто поднять – усилиями водолазов. А вот что касается второй опасной подлодки – К-159, то утечка радиации из ее реактора «станет ударом по рыбным запасам Баренцева моря». И поскольку она, в отличие от К-27, лежит глубоко (около 150 метров) – подъем сильно осложняется. По оценке Золоткова, на данный момент у России отсутствует судно для подобной операции – придется его или строить, или арендовать за рубежом.
Не следует забывать и о затопленной части реактора (экранной сборке) ледокола «Ленин», напомнил собеседник. «Когда затапливали атомоход, говорили, что срок службы защитного слоя до 500 лет. Сейчас Курчатовский институт говорит, что гарантия надежной консервации ближе к 50 годам», – указывает Золотков. Поскольку реактор затопили уже больше тридцати лет назад, напоминает эколог, откладывать операцию по его подъему не стоит.