Под дулом автомата. Как фашисты отравили пациентов курской психбольницы

Душевнобольных людей немцы считали балластом. Оккупировав окрестности Курска в 1941 году, они поспешили избавиться от психически больных. Под дулом автоматов медперсонал раздавал отравленную еду пациентам, лишив жизни более 1500 человек.

Об этой истории, произошедшей в 1941 году в психиатрической больнице села Сапогово (ныне посёлок Искра в Курском районе), в архивах не так много информации. Да и местные жители, оберегая себя и близких, словно старались забыть кошмарный эпизод. Ведь отравителями были их односельчане, люди, которых они хорошо знали. Символично, что спустя 75 лет осмыслить трагедию и даже в чём-то понять, оправдать односельчан взялась жительница Сапогово Валентина Манойлова. Недавно в свет вышла её книга «Спойте им, соловьи».

Почти 500 страниц текста, написанного по воспоминаниям тех, кто ещё жив. Таких в деревнях Сапогово и Овсянниково осталось всего 18 человек. 500 страниц страшной правды, неизбывной боли, настоящих откровений. Коллеги по писательскому цеху уже назвали эту книгу творческим подвигом. О себе Валентина Васильевна говорит, что никакая она не писательница, а просто неравнодушный человек. Работала акушеркой, медсестрой. В лихие 1990-е на целых шесть лет стала «челночницей». Потом в своем селе муж построил магазин. И вот уже 23 года Валентина Манойлова — предприниматель. За перо взялась, потому что не могла молчать. Да и материала к тому времени накопилось немало.

«Мне, ставшей хроникёром этой, без сомнения, коллективной истории двух курских селений, важно подчеркнуть один вывод из описанных событий. Жизнь почему-то оказывается очень коротка, и нужно успеть прожить её с совестью в ладу. Поколения проходят за поколением, сердцевиной человеческого бытия была и остаётся любовь, но внутри общественных отношений тенью брезжит что-то, за что каждому человеку должно быть стыдно. Этот стыд — тоже наследие. Горькое и необходимое — как лекарство», - так написала автор в предисловии к своей книге.

Валентине Манойловой 63 года. Будучи уроженкой Сапогово, о трагедии в психиатрической больнице она сама не знала долгие годы. Эта тема была словно слепым пятном в истории села.

«Часто думала: почему мне отец ничего не рассказал? И только работая над материалом для книги, поняла: они не хотели пугать нас, своих детей. Это была своеобразная форма самозащиты», - рассказывает она.

Немало времени курянка провела в государственном архиве и областной библиотеке. Листала подшивки газет, свидетельские показания. Но главное — живые рассказы односельчан. Выяснила, что в больнице происходили страшные вещи. В ноябре 1941 года немцы приказали администрации больницы приступить к массовому отравлению больных. Часть врачей категорически отказалась. Тогда фашисты запретили снабжать больницу продуктами. Душевнобольные, запертые в палатах, начали пухнуть от голода и умирать. Так погибло 350 больных.

18 декабря 1941 года началась расправа. Каждому больному в суп подмешивали 70-процентный хлоралгидрат (снотворное, в больших дозах смертельно опасно). В течение трёх суток было умерщвлено более 1500 человек.

«У персонала не спрашивали, хотят они травить или нет. Их заставили под дулом автомата. И медсёстры раздавали еду, потому что деваться им было некуда», — рассказывает женщина.

Валентина Манойлова умышленно писала художественную книгу, а не документальную — чтобы передать не столько факты, сколько эмоции свидетелей тех событий. Поэтому некоторые сцены ей пришлось домысливать. Так, в деревне рассказывали, что одна из отравительниц — Варя Бугай — в день жестокой расправы спасла больного.

«Женщина жила в помещении морга, через стенку от трупов. Ночью к ней в комнату вполз мужчина — препарат на него не подействовал. Как могла состояться эта встреча? Самой Вари уже нет в живых, родственникам она ничего не рассказывала. Я попыталась представить, что в эти минуты испытала медсестра. Страх за собственную жизнь? Стыд перед человеком, которого знала? Ужас разоблачения фашистами? И когда вижу эту сцену, плачу сама. Варя Бугай за своё преступление отсидела 13 лет. А то, что она совершила подвиг, устроив побег пациенту, — это нигде не отражено».

За время работы, а она заняла полтора года, слёз Валентина Манойлова пролила немало. Тяжёлые судьбы героев, их страдания пропускала через себя. Пыталась понять, как они всё это пережили? Односельчане рассказывали, что одна из медсестёр-отравительниц, у которой муж был на войне, хотела повеситься от горя. А каково землякам было видеть горы трупов? Тела отравленных засыпали землёй лишь весной. А до этого две недели на телегах свозили к бомбоубежищам, расположенным перед каждым корпусом больницы. В каждую щель бомбоубежища скидывали 100-200 трупов.

Селяне вспоминали, что у всех людей были открыты глаза. Всю зиму собаки растаскивали части трупов по территории. Люди периодически натыкались на отгрызенные конечности, оторванные головы.

«Следователи НКВД установили, что вместе с отравленными и умершими от голода в щели бомбоубежищ сбрасывали и живых людей, — рассказывает Валентина Манойлова. — Никто не проверял — скончался человек или находился в наркотическом сне. Вот один из фактов, о котором писали в газетах: «Ночью мы сидели с медсёстрами в кабинете и услышали, как в дверь кто-то скребётся, — вспоминала на допросе работница психбольницы. — Когда открыли, увидели грязного обнажённого человека. Оказалось, его спящего сбросили в яму вместе с трупами. Когда он пришёл в себя, выбрался из могилы и приполз обратно в больницу». А потом пришла весна, трупный запах стал невыносимым. Место, где раньше росла сирень и устраивались танцы, теперь вселяло животный ужас».

Герои повествования — это реальные люди.

«Все упоминаемые в хрониках Кузнечиковы — мои родные: Наталья — бабка, Васька — отец, Маруська — тётка», - описывая факты явного предательства, когда жители переходили на службу к немцам, автору пришлось отступить от документального совпадения имён и фамилий. - Хотелось избежать нелицеприятного указания на их предков. Дети за родителей не ответчики».

Даже предателей автор пытается понять и объяснить, каким образом человек из комсомольца превращается в страшное существо.

«У меня есть герой Никита Герасимов. Почему он обрадовался приходу немцев? Потому что имел зуб на советскую власть. После революции семью раскулачили, отца расстреляли. Тем не менее, до войны он умудрился жить на широкую ногу. При психбольнице работал шеф-поваром. Снабжение было хорошее. Подворовывал, не гнушался прислужничать, если надо. Как только немцы вошли в Сапогово, он без раздумий пошёл к ним работать. И дочери его, Анна с Шурой, увидели в немецких офицерах женихов, образованных и интеллигентных людей. А деревенских парней считали простолюдинами да невеждами».

А вот полицай Фёдор Аникеев (Кольцов) пошёл на службу к немцам не по своей доброй воле, а под угрозой расстрела семьи. При этом селяне ему настолько доверяли, что даже отдавали на хранение припрятанную пшеницу. И когда был суд, то вся деревня встала на защиту Фёдора.

За книгу «Спойте им, соловьи» Валентину Васильевну приняли в региональный Союз литераторов.

«Конечно, я переживала: поверят ли мне люди? Во время работы мне помогал наш поэт Михаил Андреевич Рогожин. Его пронзительное стихотворение о погибших больных помещено в книгу. Судя по первым отзывам, книга состоялась. Сейчас в деревне её передают из рук в руки, продано почти 100 экземпляров, столько же книг подарено. А на презентации многие плакали».

Единственное, что расстраивает автора книги, — часть кладбища, где похоронены жертвы отравления, находится в неухоженном виде. Место заросло буреломом, нет никакой мемориальной таблички, не говоря уж о памятниках. А рядом — могилы отравителей, прибранные с немецкой педантичностью.