Совершенство
0
103
Евгений Левкович
У Владимира Путина есть один невероятный и, пожалуй, самый злодейский из всех его талантов, разрушительная сила которого описана ещё Гёте в любимой
книжке моего детства – «Рейнеке-лис».
Путин довёл этот талант до абсолютного совершенства.
Когда я впервые ознакомился с расшифровкой его разговора с родственниками моряков с подводной лодки «Курск» (на тот момент ещё не было окончательно ясно, погибли они все, или кого-то ещё можно спасти), я был поражён: встреча, которая началась с самых нелицеприятных слов в его адрес, закончилась аплодисментами. Некоторые обстоятельства, сопровождавшие трагедию «Курска», схожи с трагедией в Кемерово. Первые сутки Путин молчал. Молчало телевидение. Потом оба они – и Путин, и телевидение – восхитительно нагло лгали. Потом окончательно запутали всех в том, что вообще происходит. А затем Путин, когда народный гнев раскалился добела, приехал в эпицентр этого гнева и сделал то самое невероятное: обернул всё в свою пользу. За час с небольшим! «Мне досталась страна, в которой не шиша нет», – говорил он с трибуны, прикладывая руку к сердцу и глядя в заплаканные женские глаза. И в конце выступления получил аплодисменты, выкрики «вся надежда только на вас!» и «спасибо вам!».
Теперь дети погибших моряков фотографируются на могилах отцов в футболках с изображением своего президента – есть ли более уродливое, но в тоже время более фанатичное проявление любви?
Позднее этот спектакль был разыгран Путиным неоднократно, но и по сей день он собирает полные залы благодарной аудитории. Уже в течение вчерашнего дня, когда не всех погибших в Кемерово ещё нашли, я слышал вроде бы совершенно справедливые, и вроде бы вовсе не в его защиту, речи. Да, мол, нужно было объявить траур и выступить с «нужными словами». Да, необходимо наказать холуя Тулеева и разогнать руководство кемеровского МЧС. Конечно, можно было в тот момент, когда дети скребутся в объятые пламенем двери, одним звонком снять с эфира фильм о себе любимом. Можно завтра собрать в своём кабинете руководителей федеральных каналов и сказать им: «стоп, парни, это уже перебор». Можно перестать сгонять, как скот, бюджетников на выборы. Но, справедливости ради, разве Путин строит «Зимние вишни» и подписывает липовые документы о приёмке? Разве он отключает сигнализацию? Разве он запирает двери кинозалов и пожарные выходы? Нет. Кесарю - кесарево. Это делаем мы. Ведь самые поразительные кадры из Кемерово – это кадры, на которых задыхающиеся люди, вываливающиеся из горящего окна, просят о помощи, а внизу стоят мужики и просто на это смотрят. Никому не приходит в голову хотя бы снять с себя куртки, связать их в некоторое подобие тента и попытаться смягчить смертельные удары об асфальт. Разве это Путин стоит и смотрит? Нет же.
И вот уже сегодня непостижимым образом (о, Рейнеке, ты дитя!) оказывается, что Путин не просто «не запирал двери и не отключал сигнализацию» – он в это время ещё и занимался своими непосредственными обязанностями. Собирал по крупицам информацию, что в его положении не так-то просто, ведь врут ему так же, как и нам, только ещё и холуйствуют. А он всё равно собирал, пытался скрупулёзно во всём разобраться, не делал поспешных выводов. И правильно. Что с того траура и «нужных слов»? Погибших уже не вернёшь, зато Путин не будет рубить с плеча, полагаясь на эмоции, а стрельнет в самое яблочко – накажет тех, кто действительно виновен. Ни к этому ли мы стремимся?
Нацпредатели заполнили все социальные сети тем, что «президент не объявил траур», «президент не выехал на место ЧП», «президент не обратился к нации», «рассказываем, как действуют лидеры других стран, когда у них на родине случается беда!», а он в это время – просто работал.
И вот он уже прилетел, и вот объявил траур, и вот заставил Тулеева мямлить какую-то совершенно дикую ахинею про агентов, которые ходят по жилому сектору и пытаются на деньги Госдепа устроить народный бунт. Но он ему, конечно, не верит. Погодите-погодите, пока некоторые тут пляшут на тлеющих костях, он во всём разберётся и опустит карающий меч правосудия на головы истинных виновников. А нам пока было бы неплохо разобраться с самими собой. Это ведь мы берём и даём взятки пожарным и врачам, гаишникам и слесарям, это мы запираем детей на замки, не уступаем место старикам и писаем мимо унитаза. И не Путин строил эту систему, мы жили так столетиями – ложью, воровством и похуизмом. Можно сломать об колено Тулеева, но как пробить выход наружу в огромной, многовековой скале?
А завтра - я знаю, чем это закончится - Путин поедет по больницам. Кто-нибудь из выживших, под прицелом телекамер и присмотром сотрудников ФСО, будет жаловаться и благодарить. А потом какую-нибудь хуйню ляпнут Трамп или Мэй, потом что-нибудь взорвут в Украине, в ответ Путин презентует мегабаллистическую ракету «Иван Поддубный» и под аплодисменты кемеровских бюджетников, напуганных надвигающейся войной и цветной революцией (а то и просто участвующих в спектакле за внеплановый выходной) откроет бесплатный каток имени Саши Овечкина. И всё вернётся на круги своя. И простят ему даже самое невероятное – собственных детей, съеденных на обед. Как прощали жители Москвы и Волгодонска, Беслана и Грозного.
Хотел бы я ошибиться, хотел бы, чтобы кемеровская трагедия стала той самой каплей, переполнившей чашу, но с чего? За всю советскую историю (а Путин – дитя именно этой истории) никому ещё не удавалось превратить русских в такой безропотный, бездумный и беспринципный скот. Даже Сталину. Тому, чтобы подчинить непокорных, приходилось расстреливать и сажать их миллионами – Путину же и близко не приходится этого делать.
Нет, сам по себе русский народ вовсе не какой-то плохой и даже не особенный. Совершенно обыкновенный – две руки, две ноги. Разве что печень увеличенная – но что с того? В Испании, например, воруют так, что русским не снилось. А в Корее собак пытают – и радуются. У каждого свои недостатки и свои достоинства. Но лишить можно как тех, так и других. Вопрос приоритетов. Путин расставил свои с самого начала.
Спор о том, что было раньше – яйцо или курица, он ли сделал нас скотами, или мы такими были всегда и просто породили Путина, предлагаю разбить Аврааму Линкольну – человеку, девиз которого «скажи людям правду, и страна будет в безопасности», который за четыре отведённых ему года (а не за восемнадцать лет) сумел превратить крайне консервативную, рабовладельческую, разваливающуюся на части Америку в совершенно другое государство - прообраз той самой великой державы, которую мы всё никак не перегоним. Америку, которая, конечно, до сих пор периодически выбирает себе в президенты полоумных дебилов, но которая имеет возможность спросить с них сегодня же и уж точно не жить с ними вечно. Америку, в которой школьники массово гибнут не реже, чем у нас, но в которой люди, а не Путин с Тулеевым, принимают решение - готовы ли они платить такую цену за свободную продажу оружия? Америку, в которой губернатор Тулеев немедленно отправился бы в отставку, а за сказанное им в отношении родных погибших - прятался бы до конца своих дней на дальней ферме.
Люди по природе своей – животные довольно примитивные. Их можно превратить как бессмысленный скот, так и вдохновить их на самые невероятные подвиги. Я знаю это на примере собак – существ, не настолько уж сильно отстающих от человека, как кажется. Лис, шестой подобранный мной уличный пёс, попал ко мне домой, будучи псом уже взрослым, полностью сформировавшимся, вороватым, нервным и агрессивным. Через неделю он разодрал в кровь лицо моему другу. А через полгода он играл во дворе с маленькими детьми. Это ровно тоже, что умудряется делать с людьми Путин, только наоборот и буквально за час.
Если у тебя есть власть над собакой – ты можешь добиться того, чтобы она никого не кусала, тупо надев на неё намордник. А можешь – показав ей, что без намордника жить намного выгоднее, прежде всего – для неё самой. Потому что это и еда, и общение, и игры с мячом.
Второй путь – единственно правильный и эффективный. Ведь надетый намордник в любой момент может соскочить, порваться и обернуться против тебя.
С людьми – тоже самое, и последовательность – именно такая.
Сначала ты даёшь им право выбирать, а уже потом они, набив шишек, похоронив сотни своих детей, выбрав себе пятнадцать Тулеевых, в конце концов выбирают Линкольна, потому что это во всех смыслах выгоднее.
Сначала ты запрещаешь на своём телевидении врать и насиловать – и только потом получаешь умную, заботящуюся о чужих жизнях и неравнодушную к чужому горю (в том числе – и к твоему) аудиторию.
Сначала ты создаёшь человеческие условия на воле, и только потом рецидивисты, выходящие из тюрем, выбирают между свободой и неволей – первое. Потому что видят и ценят разницу.
Сначала ты запрещаешь своим ментам нарушать права человека, и только потом люди начинают уважать государственные институты.
Сначала ты даёшь хорошо оплачиваемую работу взрослым – и только потом их дети перестают пролезать в кино бесплатно, потому что могут спокойно позволить себе купить билет.
Для этого надо просто иметь такую цель.
Что было раньше – яйцо или курица - сейчас абсолютно и не важно, потому что когда ты, волею судеб, уже директор птицефермы, ты либо делаешь яйцо вкуснее и полезнее, либо делаешь его окончательно несъедобным. Либо выводишь новую, более плодовитую, породу кур, либо передавливаешь их всех нахуй. Ты можешь сделать и так, и эдак, и даже по третьему. Для любого решения ты имеешь ресурсы, каких нет больше ни у кого.
За восемнадцать лет власти (большая часть из которых - власть безграничная) ничего более выгодного, чем лгать, воровать и проходить мимо, Путин не предложил. И не просто не предложил - не хотел. Только усугублял, поощрял и цинично пользовался этим положением вещей, возведя их в национальную идею, сделав их единственным путём наверх, единственным избавлением от социального лузерства. Литература – литературой, но за свою реальную жизнь я не наблюдал более чистокровного негодяя.
Бедные дети. Какой там Рейнеке.
https://www.facebook.com/evgeny.levkovich/posts/10208876903639324
У Владимира Путина есть один невероятный и, пожалуй, самый злодейский из всех его талантов, разрушительная сила которого описана ещё Гёте в любимой
книжке моего детства – «Рейнеке-лис».
Путин довёл этот талант до абсолютного совершенства.
Когда я впервые ознакомился с расшифровкой его разговора с родственниками моряков с подводной лодки «Курск» (на тот момент ещё не было окончательно ясно, погибли они все, или кого-то ещё можно спасти), я был поражён: встреча, которая началась с самых нелицеприятных слов в его адрес, закончилась аплодисментами. Некоторые обстоятельства, сопровождавшие трагедию «Курска», схожи с трагедией в Кемерово. Первые сутки Путин молчал. Молчало телевидение. Потом оба они – и Путин, и телевидение – восхитительно нагло лгали. Потом окончательно запутали всех в том, что вообще происходит. А затем Путин, когда народный гнев раскалился добела, приехал в эпицентр этого гнева и сделал то самое невероятное: обернул всё в свою пользу. За час с небольшим! «Мне досталась страна, в которой не шиша нет», – говорил он с трибуны, прикладывая руку к сердцу и глядя в заплаканные женские глаза. И в конце выступления получил аплодисменты, выкрики «вся надежда только на вас!» и «спасибо вам!».
Теперь дети погибших моряков фотографируются на могилах отцов в футболках с изображением своего президента – есть ли более уродливое, но в тоже время более фанатичное проявление любви?
Позднее этот спектакль был разыгран Путиным неоднократно, но и по сей день он собирает полные залы благодарной аудитории. Уже в течение вчерашнего дня, когда не всех погибших в Кемерово ещё нашли, я слышал вроде бы совершенно справедливые, и вроде бы вовсе не в его защиту, речи. Да, мол, нужно было объявить траур и выступить с «нужными словами». Да, необходимо наказать холуя Тулеева и разогнать руководство кемеровского МЧС. Конечно, можно было в тот момент, когда дети скребутся в объятые пламенем двери, одним звонком снять с эфира фильм о себе любимом. Можно завтра собрать в своём кабинете руководителей федеральных каналов и сказать им: «стоп, парни, это уже перебор». Можно перестать сгонять, как скот, бюджетников на выборы. Но, справедливости ради, разве Путин строит «Зимние вишни» и подписывает липовые документы о приёмке? Разве он отключает сигнализацию? Разве он запирает двери кинозалов и пожарные выходы? Нет. Кесарю - кесарево. Это делаем мы. Ведь самые поразительные кадры из Кемерово – это кадры, на которых задыхающиеся люди, вываливающиеся из горящего окна, просят о помощи, а внизу стоят мужики и просто на это смотрят. Никому не приходит в голову хотя бы снять с себя куртки, связать их в некоторое подобие тента и попытаться смягчить смертельные удары об асфальт. Разве это Путин стоит и смотрит? Нет же.
И вот уже сегодня непостижимым образом (о, Рейнеке, ты дитя!) оказывается, что Путин не просто «не запирал двери и не отключал сигнализацию» – он в это время ещё и занимался своими непосредственными обязанностями. Собирал по крупицам информацию, что в его положении не так-то просто, ведь врут ему так же, как и нам, только ещё и холуйствуют. А он всё равно собирал, пытался скрупулёзно во всём разобраться, не делал поспешных выводов. И правильно. Что с того траура и «нужных слов»? Погибших уже не вернёшь, зато Путин не будет рубить с плеча, полагаясь на эмоции, а стрельнет в самое яблочко – накажет тех, кто действительно виновен. Ни к этому ли мы стремимся?
Нацпредатели заполнили все социальные сети тем, что «президент не объявил траур», «президент не выехал на место ЧП», «президент не обратился к нации», «рассказываем, как действуют лидеры других стран, когда у них на родине случается беда!», а он в это время – просто работал.
И вот он уже прилетел, и вот объявил траур, и вот заставил Тулеева мямлить какую-то совершенно дикую ахинею про агентов, которые ходят по жилому сектору и пытаются на деньги Госдепа устроить народный бунт. Но он ему, конечно, не верит. Погодите-погодите, пока некоторые тут пляшут на тлеющих костях, он во всём разберётся и опустит карающий меч правосудия на головы истинных виновников. А нам пока было бы неплохо разобраться с самими собой. Это ведь мы берём и даём взятки пожарным и врачам, гаишникам и слесарям, это мы запираем детей на замки, не уступаем место старикам и писаем мимо унитаза. И не Путин строил эту систему, мы жили так столетиями – ложью, воровством и похуизмом. Можно сломать об колено Тулеева, но как пробить выход наружу в огромной, многовековой скале?
А завтра - я знаю, чем это закончится - Путин поедет по больницам. Кто-нибудь из выживших, под прицелом телекамер и присмотром сотрудников ФСО, будет жаловаться и благодарить. А потом какую-нибудь хуйню ляпнут Трамп или Мэй, потом что-нибудь взорвут в Украине, в ответ Путин презентует мегабаллистическую ракету «Иван Поддубный» и под аплодисменты кемеровских бюджетников, напуганных надвигающейся войной и цветной революцией (а то и просто участвующих в спектакле за внеплановый выходной) откроет бесплатный каток имени Саши Овечкина. И всё вернётся на круги своя. И простят ему даже самое невероятное – собственных детей, съеденных на обед. Как прощали жители Москвы и Волгодонска, Беслана и Грозного.
Хотел бы я ошибиться, хотел бы, чтобы кемеровская трагедия стала той самой каплей, переполнившей чашу, но с чего? За всю советскую историю (а Путин – дитя именно этой истории) никому ещё не удавалось превратить русских в такой безропотный, бездумный и беспринципный скот. Даже Сталину. Тому, чтобы подчинить непокорных, приходилось расстреливать и сажать их миллионами – Путину же и близко не приходится этого делать.
Нет, сам по себе русский народ вовсе не какой-то плохой и даже не особенный. Совершенно обыкновенный – две руки, две ноги. Разве что печень увеличенная – но что с того? В Испании, например, воруют так, что русским не снилось. А в Корее собак пытают – и радуются. У каждого свои недостатки и свои достоинства. Но лишить можно как тех, так и других. Вопрос приоритетов. Путин расставил свои с самого начала.
Спор о том, что было раньше – яйцо или курица, он ли сделал нас скотами, или мы такими были всегда и просто породили Путина, предлагаю разбить Аврааму Линкольну – человеку, девиз которого «скажи людям правду, и страна будет в безопасности», который за четыре отведённых ему года (а не за восемнадцать лет) сумел превратить крайне консервативную, рабовладельческую, разваливающуюся на части Америку в совершенно другое государство - прообраз той самой великой державы, которую мы всё никак не перегоним. Америку, которая, конечно, до сих пор периодически выбирает себе в президенты полоумных дебилов, но которая имеет возможность спросить с них сегодня же и уж точно не жить с ними вечно. Америку, в которой школьники массово гибнут не реже, чем у нас, но в которой люди, а не Путин с Тулеевым, принимают решение - готовы ли они платить такую цену за свободную продажу оружия? Америку, в которой губернатор Тулеев немедленно отправился бы в отставку, а за сказанное им в отношении родных погибших - прятался бы до конца своих дней на дальней ферме.
Люди по природе своей – животные довольно примитивные. Их можно превратить как бессмысленный скот, так и вдохновить их на самые невероятные подвиги. Я знаю это на примере собак – существ, не настолько уж сильно отстающих от человека, как кажется. Лис, шестой подобранный мной уличный пёс, попал ко мне домой, будучи псом уже взрослым, полностью сформировавшимся, вороватым, нервным и агрессивным. Через неделю он разодрал в кровь лицо моему другу. А через полгода он играл во дворе с маленькими детьми. Это ровно тоже, что умудряется делать с людьми Путин, только наоборот и буквально за час.
Если у тебя есть власть над собакой – ты можешь добиться того, чтобы она никого не кусала, тупо надев на неё намордник. А можешь – показав ей, что без намордника жить намного выгоднее, прежде всего – для неё самой. Потому что это и еда, и общение, и игры с мячом.
Второй путь – единственно правильный и эффективный. Ведь надетый намордник в любой момент может соскочить, порваться и обернуться против тебя.
С людьми – тоже самое, и последовательность – именно такая.
Сначала ты даёшь им право выбирать, а уже потом они, набив шишек, похоронив сотни своих детей, выбрав себе пятнадцать Тулеевых, в конце концов выбирают Линкольна, потому что это во всех смыслах выгоднее.
Сначала ты запрещаешь на своём телевидении врать и насиловать – и только потом получаешь умную, заботящуюся о чужих жизнях и неравнодушную к чужому горю (в том числе – и к твоему) аудиторию.
Сначала ты создаёшь человеческие условия на воле, и только потом рецидивисты, выходящие из тюрем, выбирают между свободой и неволей – первое. Потому что видят и ценят разницу.
Сначала ты запрещаешь своим ментам нарушать права человека, и только потом люди начинают уважать государственные институты.
Сначала ты даёшь хорошо оплачиваемую работу взрослым – и только потом их дети перестают пролезать в кино бесплатно, потому что могут спокойно позволить себе купить билет.
Для этого надо просто иметь такую цель.
Что было раньше – яйцо или курица - сейчас абсолютно и не важно, потому что когда ты, волею судеб, уже директор птицефермы, ты либо делаешь яйцо вкуснее и полезнее, либо делаешь его окончательно несъедобным. Либо выводишь новую, более плодовитую, породу кур, либо передавливаешь их всех нахуй. Ты можешь сделать и так, и эдак, и даже по третьему. Для любого решения ты имеешь ресурсы, каких нет больше ни у кого.
За восемнадцать лет власти (большая часть из которых - власть безграничная) ничего более выгодного, чем лгать, воровать и проходить мимо, Путин не предложил. И не просто не предложил - не хотел. Только усугублял, поощрял и цинично пользовался этим положением вещей, возведя их в национальную идею, сделав их единственным путём наверх, единственным избавлением от социального лузерства. Литература – литературой, но за свою реальную жизнь я не наблюдал более чистокровного негодяя.
Бедные дети. Какой там Рейнеке.
https://www.facebook.com/evgeny.levkovich/posts/10208876903639324
Оригинал этой записи размещён на https://tapirr.dreamwidth.org/5597483.html
Пожалуйста, комментируйте её ТАМ, используя OpenID Комментарии