Историю четвертого по величине курильского острова Уруп можно сравнить с морским прибоем. Вот на берег нахлынула волна и оставила после себя колонистов и их поселения.

Следующая волна смела всё подчистую, и Уруп стоит необитаем и суров. И так несколько раз — хроника покорения Урупа отличается цикличностью, когда остров обживали и бросали несколько раз.

Сейчас он в очередной раз находится в своей необитаемой фазе, хотя еще год назад на Урупе жило 500 человек. Туристов здесь не бывает, разве что те, кто арендовал в Курильске частного перевозчика (не менее 100 тысяч рублей за день) и тот на малом судне преодолел непростой пролив Фриза, отделяющий населенный Итуруп от необитаемого Урупа.

«Лососевое» название

Названия двух островов-соседей похожи и произошли из языка древних айнов. Вот только общих корней тут нет. Слово «итуруп» (в айнском произношении «этороп») означает «медуза». А «уруп» переводится как «лосось», или в широком смысле слова просто любая рыба. Так что названия «рыбного» и «медузного» островов принадлежат одной стихии и одному народу. Но вот друг на друга они совершенно не похожи. Уруп — это вытянутый на 120 километров неширокий (максимум 20 км) остров со слабо изрезанной береговой линией. Она у Урупа скалистая и холмистая. Вкупе с отсутствием подходящих бухт это служило серьезным барьером в его освоении.

Единственное место для швартовки морских судов находится на восточной стороне Урупа и зовется бухта Алеутка. Именно она и стала отправной точкой покорения острова.

Первыми были голландцы. В 1643 году они высадились в Алеутке (тогда еще безымянной бухте), взобрались на ближайший холм и установили на нем деревянный крест с выжженной надписью, что отныне остров принадлежит Голландской Ост-Индской компании. Установили и отплыли восвояси, чтобы потом благополучно забыть о приобретенной «собственности». Через сто лет на Уруп высадились первые русские моряки. От голландского креста к тому времени не осталось и следа, поэтому первопроходец Игнат Козыревский нанес остров на свою карту под номером 18.

Какие потом названия Урупу только не давали. Первооткрыватель голландец де Фриз назвал его Компанейский, Козыревский «оцифровал» восемнадцатым номером. А потом были еще названия Ольховый, Надежды, Александра, Друпа. Но проверку временем выдержало только айнское Уруп — рыбный остров.

От охотников до военных

Сами айны, к слову, появились здесь после Козыревского. А точнее будет сказать, что их завезли русские промышленники для освоения необитаемой земли. Главным и самым ценным ресурсом Урупа были каланы — морские хищники с ценным мехом, которые в изобилии водились в прибрежных водах. Охота на них шла с конца XVIII века по начало XIX-го. А потом поселение обезлюдело — содержать его для властей оказалось делом убыточным. Вторая волна освоения Урупа началась через полтора десятка лет после первой попытки. На сей раз закоперщиком выступила могущественная Российско-американская компания. Она вновь завезла на остров аборигенов — айнов и алеутов — и возобновила каланий промысел.

Так продолжалось до 1875 года, после чего в истории Урупа началась японская полоса. Она продлилась до августа1945-го, когда 6-тысячный японский гарнизон капитулировал без боя перед советским десантом. Следом почти на 50 лет Уруп был в безраздельном владении военных. На острове размещался контингент пограничных войск, стояло радиолокационное подразделение, немного присутствовали ученые. В 1991 году Уруп в очередной раз опустел. Таковым он остается и поныне.

Золотая история

Впрочем, был в новейшей истории Урупа 10-летний промежуток, когда жизнь на нем била ключом. А заслугой тому золото, месторождения которого обнаружили еще в советское время на южной оконечности острова. В 2013 году туда пришла компания «Курилгео», привезла технику, химикаты, 500 вахтовиков и начала добычу драгоценного металла. Но не традиционным способом при помощи лотков и драг, а методом кучного выщелачивания. Это когда добытую руду обрабатывают жидкими цианидами, а потом получившийся раствор отправляют на электролиз.

Но запасы курильского золота были скромны — всего 13 тонн по разведанным оценкам. Поэтому, забрав всё, что было можно, «Курилгео» в 2023 году свернула свою деятельность. От нее на юге Урупа остался заброшенный поселок Отважный и два рудника, похожие на спиральные воронки.

Артефакты Урупа

А вообще, следов людского присутствия на Урупе великое множество. Но остров интересен тем, что его ползучая растительность за короткое время покрывает всё плотным зеленым ковром. Сейчас от старых фундаментов остались лишь контуры, которые можно разглядеть только пролетая над Урупом на вертолете. Короли здешнего растительного мира — стланиковая сосна и саза курильская. Но никто их так не называет. Первая известна как кедровый стланик (не имеющий ничего общего с кедром). А вторую называют бамбучником (похожесть на бамбук еще меньше). Именно из-за сплошного ковра этих двух растений центр Урупа фактически непроходим.

Свободными от зеленого покрывала остаются вулканы. Их на острове 25, и почти все считаются потухшими. Единственный действующий — вулкан Берга, который последний раз извергался в 2005 году. Еще непроходимых зарослей нет на южной и северной оконечностях Урупа. Про южную рассказано выше — там сейчас ветшает поселок Отважный. А вот северная интересней, ее облюбовали японцы для строительства своей военной инфраструктуры. В береговых скалах чуть выше уровня прибоя можно и сейчас увидеть их рукотворные пещеры, которые использовали как укрепленные огневые и наблюдательные точки. А еще на Урупе был самый настоящий аэродром с полосой из дерева. Местность вокруг японцы настолько обильно обработали креозотом, что на этой земле до сих пор ничего не растет. А вот дерево за 80 лет уже всё сгнило, и сейчас от полосы осталась только деревянная труха и ржавые металлические соединители, лежащие ровными рядками.

Рядом с деревянной полосой бетонная не то дорога, не то тоже полоса. Про нее мало что известно, но возникла она уже в советское время. Сейчас бетонка длиной полтора километра заросла радиолой розовой, но вся эта растительность обитает на нанесенном ветром грунте, поэтому зеленый ковер если надо, можно просто скатать рулоном.

Из прочих военных артефактов — ржавые остовы японской техники, останки самолетов и довольно много авиабомб. Причем есть даже неразорвавшиеся, и в совместной экспедиции Русского Географического общества и Министерства обороны в 2019 году присутствовали саперы для подрыва таких вот «подарков».

Животное царство

Про животный мир Урупа сказать особо нечего. Главные животные на нем — разноцветные лисы и песцы, питающиеся рыбой, крысами и птицами. Раньше лис было немного, но японцы их разводили в питомниках, вольеры которых распахнули советские военные в 1945-м. С тех пор зверьки расплодились и расселились равномерно по всему острову. Человека они не бояться, хотя недовольны его присутствием и пришлых гостей часто облаивают с невысоких холмов.

Есть еще интересный беспанцирный рачок бокоплав. Это настоящий путешественник, который совершает перелеты из Тихого океана в Охотское море через весь остров. Именно перелеты, так как бокоплавы для своих миграций научились использовать воздушные потоки. Рачок довольно высоко подпрыгивает, а ветер перемещает его с востока на запад и наоборот.

Но главная ценность Урупа — без сомнения, каланы. Это невероятно интересные морские животные, которые способны покорить своими повадками, поведением и даже своеобразным изяществом. Каланы чрезвычайно социальны, они воспитывают детенышей всей стаей, а спят на волнах сцепившись лапками, чтобы не разделило течением. Животное очень пугливое и при вторжении в экосистему человека предпочитает покидать обжитые места. Сейчас охота на него запрещена, а еще лет 30 назад на Сахалине можно было увидеть людей в одежде, сшитой полностью из шкурок каланов.

Обитатели Урупа

Сегодняшний Уруп безлюден. На острове нет военного присутствия и научных станций. Единственные люди — это четыре смотрителя двух маяков. Первый расположен на северном мысе Кастрикум, второй — на южном мысе Ван-дер-Линда. Между ними 120 километров холмов, вулканов, густого бамбучника и непроходимого стланика, поэтому никаких визитов в гости. Связь с внешним миром и между собой по спутниковому телефону или по старинке при помощи небольшой 16-канальной рации.

Жить в изоляции непросто, а суровые условия курильского климата создают дополнительные сложности. Главный враг комфортной жизни — ветер, который дует над Урупом все 12 месяцев. Иногда он такой сильный, что запросто может сдуть человека, особенно если тот стоит на снегу и недалеко от обрыва. Такое чуть было не произошло совсем недавно, когда смотрители маяка Кастрикум поднимались с берега по снежному склону. Если бы не лыжная палка, вовремя брошенная Игорем Грабаруком, последствия для его напарника Антона Звягинцева могли быть фатальными.

Ветер является препятствием и для снабжения смотрителей маяков. Порой до небольших бухт на мысах невозможно добраться по несколько суток, настолько высока волна и сильно течение. А вообще, снабжают людей здесь централизовано. Суда, принадлежащие Гидрографической службе ТФ, появляются на Урупе два раза в год: весной и осенью. Ежегодно приходит танкер, который бункерует маячников на год дизельным топливом, и сухогруз — он доставляет уголь и дрова. Электричество вырабатывают дизеля. Вода дождевая, благо атмосферные осадки в изобилии.

Никаких смен у персонала нет, живут они на Урупе постоянно. Рядом с каждым маяком стоят миниатюрные поселки. Раньше там были пограничные заставы и научная станция, теперь это все пришло в негодность. Остались лишь дома самих маячников, довольно справные и просторные.

Вот и подошел к концу рассказ о почти необитаемом курильском острове Уруп. Русское Географическое общество вышло с идеей создания на нем особо охраняемой природной территории. Но статус у Урупа может быть гораздо шире, ведь в его земле скрывается немало интересных исторических находок, а японские рукотворные пещеры так вообще никто не исследовал. Кто знает, какие тайны скрываются за черными провалами узких бойниц и какие открытия могут ждать археологов на месте старых айнских поселений.

То, что острова таят в своей тверди немало интересного, доказывает еще один курильский остров, загадки которого так никто и не разгадал. А может, просто не захотел, а возможно, разгадали, но молчат.