Япона немать. Как живут Курилы, которые наш восточный сосед мечтает вернуть

Редкий месяц проходит без заявлений Японии о необходимости возвращения Курил.

Официальный Токио делает это с самурайским упорством. В дни моей командировки на ост­ров Итуруп очередной японский политолог призвал перекрыть проливы Лаперуза и Сангарский, которые служат основными путями сообщения между материковой частью РФ и Курильскими островами. Как на это реагируют жители «спорных» островов? Чувствуют ли они себя неотъемлемой частью России?

«Без фото, пожалуйста!»

Добираться до самого большого острова Курильской гряды – Итурупа – с материковых просторов России сегодня нетрудно. Самолётом до Южно-Сахалинска, а затем ровно час лёта до Курильска, «столицы» острова.

– В Курильске снег, идёт усиление. Но попробуем сесть, – бодрым голосом сказал командир «бомбардье».

Через минуту-другую самолёт стал резко проваливаться в «этажи» чернильного неба. Натужно воя движками, он снова и снова заходил в атаку на циклон, снежным маревом накрывший остров. И неожиданно точно и ровно притёрся к аэропортовской «взлётке».

Сойдя с трапа, я по давней командировочной привычке попытался сфотографировать свой храбрый борт, но был остановлен службой авиационной безопасности. «У нас фотографировать запрещено!» – резко сказала служба. А в ответ на моё «почему» указали рукой на табунок МиГов, встречающих ночь на соседней стоянке: «А вон, видите военные истребители?»

Оказывается, 3 года назад аэропорт «Ясный» стал делить свои полосы и рулёжки с быстрокрылыми МиГами, которые прилетели сюда на постоянное место приписки. По этому поводу была отдельная истерика в японских СМИ.

– Как построили новый аэропорт, оснастили его современным навигационным оборудованием, у нас отмена рейсов стала редкостью, – голосом, полным спокойствия, заметил в ответ на мои восхищения житель Курильска Павел Фефелов.

Лет семь назад добраться на остров и выбраться с него было везением в чистом виде. Старый аэропорт с революционным именем «Буревестник» был построен ещё японцами для своих лётчиков-камикадзе. Ветры там такие, что посадить самолёт с первой попытки считалось чудом. И люди неделями ждали у моря погоды.

Правила соседства

– Паш, ты слышал, что японцы снова собрались ваши проливы перекрыть? – спросил я островитянина утром после прилёта.

– Нет, не слышал, – спокойно заметил он. И, помолчав, добавил: – Мы тут с детства слышим эти истерики. Привыкли...

Удивительные здесь правила соседства! Уже какое десятилетие Россия не имеет мирного договора с Японией, но это не мешает российским Курилам и японскому острову Хоккайдо, который расположен «через дорогу», два десятка лет обмениваться туристическими группами в безвизовом режиме.

– Хоть кем меня назовите, но я японцев не понимаю. Приезжают, все с улыбочкой, а сами всё самое негативное у нас высмотрят, понаснимают, потом это всё у себя публикуют, – говорит Надежда Есаулова. – Один раз была я у них, ничего не понравилось...

Я не отступаю:

– Вы чувствуете себя неотъемлемой частью России, живя на своём краю края?

– А чьей же частью нам себя чувствовать?! – недоумевает Надежда Евгеньевна.

Россия молодая за последние семь лет вложила в Курилы больше, чем за предыдущие семьдесят. Миллиарды рублей! На Кунашире и Итурупе по­строены новые аэропорты, острова связал регулярный рейс теплохода. Роскошные бассейны, прекрасный асфальт, высокоскоростной интернет, новые школы и детские сады. Средняя зарплата на Итурупе – 97 тыс. руб. в месяц.

– Мы забыли, что такое жить без света. Было время, что его по 2 часа в сутки давали в дома. Даже вспоминать страшно, – говорит Ирина Туровская.

Несколько лет на острове работает современная дизельная электростанция. Себестоимость электроэнергии – островная, больше 50 руб. за киловатт-час, но островитяне платят чуть больше 2 руб. Разницу дотирует областной бюджет.

Не хватает связи с материком

Глас народа лучше слышно где? Правильно, в магазине.

Март на Курилах называют «поганым». В это время толстыми льдами забивается Курильская бухта, через которые не может пробиться теплоход, а в магазинах взлетают цены. В одном из итурупских маркетов за свежими помидорами по цене 530 руб. за кг и огурцами по 480 выстроилась очередь!

Представляюсь, задаю тот же вопрос: чувствуют ли себя местные жители частью России?

– Мы и есть часть России! Не Японии же, – под одобрительный гул покупателей взвился молодой мужик.

– Вы очень далеко, маленький остров, бухта льдом забилась – и цены сразу взлетели выше облаков, – не сдаюсь я.

– У нас зарплаты высокие, так что цены посильные. Пару недель, бывает, без парохода сидим, но это ерунда! – вступает в разговор продавщица Анна.

Три года назад она приехала на остров из Республики Алтай, говорит, что Итуруп похож на Алтай своими туманами. На этом, правда, схожесть заканчивается.

– Дома зарплата в 30 тыс. – счастье редкое. На Алтае тяжелее жить, чем здесь, – замечает хозяйка прилавка.

– Ну вам чего-то же здесь недостаёт? – дожимаю я.

– Связи с материком! – ответила очередь. Все здешние воздушно-морские рейсы связывают остров только со столицей островного региона Южно-Сахалинском. Времена, когда комфортабельные теплоходы ходили между островами и Владивостоком, помнят только старо­жилы.

– Дети у многих учатся во Владивостоке, большинство продуктов и товаров завозится тоже оттуда. Получается, всё «крюком», через Сахалин. Дольше и дороже, – логично замечают островитяне.

Куда приложить усилия

И всё же жизнь на островах, бесспорно, изменилась в лучшую сторону. Государ­ство старается делать из Курил геополитическую витрину. Показать Японии, ностальгирующей по прежним землям, что этот край – прочно россий­ский и уже вполне комфортный для жизни.

Самый северный остров гряды – Парамушир – административно входит в состав Сахалинской области, но добраться до него можно только из Петропавловска-Камчатского. Между столицей Камчатки и Парамуширом курсирует утлое судёнышко, которое люди метко называют «гадким утёнком», да изредка сквозь густой туман пробиваются вертолёты.

Пару лет назад я пять дней проедал командировочные день­ги в Петропавловске-Камчатском, пытаясь доплыть до Парамушира. Но шторм средней волны не дал посудине выйти из камчатской бухты. Да, этот остров пока ещё не может тягаться по уровню жизни и развитию инфраструктуры с материком и другими Курилами. Но это говорит лишь о том, что России есть где прилагать усилия. Пройдёт немного времени, и уже Парамушир будет удивлять новыми социальными объектами, ровными транспорт­ными артериями и масштабами внедрения цифровых технологий.

Одним словом, Курильские острова – абсолютно российские для россиян и безнадёжно российские – для японцев, которым пора бы уже оставить напрасные надежды на возвращение территорий. Лучше по­строить мост между Итурупом и Хоккайдо и по-соседски дружить и общаться, чем бесконечно истерить и «перекрывать» проливы. Мир в этом районе поделён, и жирная точка в этой истории была поставлена ещё в 1945 г.