Хорошо тому, кто в своем дому. Интервью с актрисой Коми-Пермяцкого драмтеатра Ксенией Отиновой

Серия интервью с представителями коми-пермяцкой культуры продолжается. На этот раз героиней материала Business Class стала Ксения Отинова – актриса Коми-Пермяцкого национального драматического театра, создательница независимого театра «МОХ» и человек, который сознательно выбрал не столицу, а родной Кудымкар. Мы поговорили с ней о том, почему жизнь в провинции может стать осознанным выбором, как повлияли на нее съемки в сериале «Территория» (18+) и какое значение для нее имеет коми-пермяцкая культура. Это откровенный разговор о внутренней свободе, любви к родным местам и особом ритме жизни, который можно ощутить только дома. Чем вас привлекает работа в сердце Коми-Пермяцкого округа – в Кудымкаре? – Наш театр маленький, провинциальный, и потому многие считают странным мой выбор работать именно в Кудымкаре, строить карьеру в кино и в театре, живя в столь отдаленном от столичных городов месте. Но в 2020 году я решила, что хочу остаться здесь. Как это произошло? В начале пандемии я жила в Москве и приехала в Кудымкар, думая, что только на время. Как и везде тогда, здесь все сидели по домам. А я сделала себе шалаш в лесу и там здорово проводила время (улыбается). В тот момент на родине я почувствовала себя защищенной, и это ощущение настолько меня «зацепило», что переросло в желание работать и жить в Коми-Пермяцком округе. Атмосфера у этих мест такая, что никакие внешние проблемы тебя не тревожат. Тут спокойная и размеренная жизнь. Еще для меня очень важно, что директор Коми-Пермяцкого национального драматического театра Анатолий Пахомович не только дал мне возможность завершить очное обучение в институте наряду с работой в театре, но даже отпускал на съемки сериала в другой город. Такой отклик и отзывчивость руководства нечасто встретишь, и это ценно. И самый главный фактор: в Кудымкаре есть много вещей, которые требуют улучшения и развития. Например, тот же самый театр. Здесь есть поле для деятельности, перспективы для развития. И я себя чувствую на своем месте. Сейчас мне хочется продолжать театральную деятельность уже в качестве режиссера. Честно говоря, я никогда не считала себя актрисой. Но моя актерская деятельность помогла понять изнутри, как вообще живет театр и стать ближе к труппе. Какие цели сейчас ставите перед собой? Хотелось бы вам сделать особый вклад в развитие театральной культуры города? – Это громко сказано. Я не думаю о каком-то особом вкладе или о том, что я хочу после себя оставить след в театре… Мне там просто хорошо. И все, что я делаю, приносит мне удовольствие. Когда чувствую, что в городе не хватает каких-то активностей, или вижу тему, которую интересно поднять и осмыслить, то, например, придумываю и организую для людей необычный перформанс. Это получается само собой, без раздумий о какой-то высокой миссии. Расскажите, какое место театр занимает в жизни Коми-Пермяцкого округа? – Про наш театр говорят, что это градообразующее предприятие. Как бы в шутку, но в ней большая доля правды. В Кудымкаре нет кинотеатра и других подобных развлечений. И, конечно, люди идут на спектакли. Театру уже очень много лет (Коми-Пермяцкий национальный драматический театр им. М. Горького был создан в 1931 году – «bc»), и в городе развита театральная культура, много постоянных зрителей, хорошо знакомых с репертуаром, с артистами. Но стоит сказать, что есть среди жителей Кудымкара и те, кто никогда не ходил в наш театр или был там только в далеком детстве. Я все еще пытаюсь понять эту полярность и задаюсь вопросом: почему так происходит? Тут явно есть над чем поработать. Постоянно думаю, как сделать так, чтобы театр стал еще масштабнее по своему влиянию и притянул к себе тех людей, которые раньше обходили его стороной. Если бы вас попросили обозначить ТОП проблем в Кудымкаре, то что бы вы назвали? – В нашем городе, как и в любом другом, много своих проблем. Например, часто бывает грязно и пыльно на улицах. Грязь разносится по всему городу из мест, где нет асфальта. Раньше, конечно, было хуже. Старшие говорят, что в театр приходилось добираться в резиновых сапогах, чтобы не замараться. Ну и, конечно, большая проблема – очень ограниченный круг возможностей для организованного досуга. Дело в том, что даже если такие места у нас в городе появляются, то они очень быстро закрываются, так как на развлечения нет стабильного спроса. Люди привыкли к определенному ритму жизни. Вот есть дом, работа, иногда театр, и многим этого достаточно, потому что они привыкли к такому укладу жизни. Безусловно, есть и те, кому разнообразный досуг, новые виды активности нужны как воздух. Они радуются всем мероприятиям и готовы ходить буквально на каждое. В связи с этим мне кажется, что театр нужно расширять. Но не в смысле пространства стен и сцены. Нам не хватает театра за пределами самого здания. А ведь он может быть абсолютно везде. Я сейчас говорю о театральных инновациях, развитии экспериментальных форматов. В плане классических канонов никаких проблем нет, напротив, есть много достижений. Коми-Пермяцкий театр с крепкой труппой и сильным репертуаром известен и уважаем далеко за пределами Пермского края. Сюда стремятся поехать режиссеры из разных городов, хотят делать здесь постановки. Но экспериментальных вещей, которые могли бы открыть второе дыхание, у нас нет. Мне кажется, что это еще впереди. В вашем театре много постановок на коми-пермяцком языке и с элементами коми-пермяцкой культуры. Какое значение для вас имеет народная культура? – Я считаю, что у нас очень необычная земля. Приезжие говорят, что ощущают от этого места какие-то удивительные вибрации. Воздух свежий, нет никаких промышленных тяжелых предприятий, вода чистейшая, родниковая. Есть маленькое село Архангельское, которое до наших дней сохранило коми-пермяцкую самобытность. Там все от мала до велика говорят на коми-пермяцком языке. Это для них норма. Сама я выросла в «русифицированном» селе, там мы были далеки от наших корней. А вот село Архангельское – пример нашего исконного народного образа жизни. Очень его люблю. Какие спектакли, в которых вы участвуете, для вас самые любимые? – Первым спектаклем, в котором я приняла участие, а потому самым любимым, стал «Войцек» (18+). (Спектакль создан на основе реальной истории цирюльника Иоганна Христиана Войцека, казненного за убийство своей возлюбленной. Постановка неоднократно была признана в профессиональных кругах и вошла в число самых заметных спектаклей 2020-2021 годов, по мнению экспертного совета Национальной театральной премии и фестиваля «Золотая Маска» – «bc»). Люблю его за то, что он выходит за рамки привычных постановок. Сама пьеса «Войцек», как мне кажется, не очень привычный материал для Кудымкара, даже шокирующий. Но мне нравится реакция зрителей: смесь интереса, отвращения и эмоционального возбуждения. Спектакль «Зарни Инь» (12+) (в жанре фэнтези по мотивам коми-пермяцкой легенды – «bc») – важный и знаковый для меня, потому что это первая постановка на коми-пермяцком языке. А еще мне нравится его атмосфера. Происходящий в финале ритуал всегда оставляет после себя некий след, вызывает странные ощущения, как будто бы действительно происходит что-то мистическое. Еще у нас в театре 12 сентября состоялась премьера спектакля «За двумя зайцами» (16+) на коми-пермяцком языке. В его основе – пьеса драматурга Михаила Старицкого о цирюльнике, который разорился и решил разбогатеть, женившись на богатой барышне, и одновременно с этим ухаживал за красивой, но бедной девушкой. Спектакль получился замечательный! В новых спектаклях вы принимаете участие как актриса или уже пробовали себя в качестве режиссера? – Пока только как актриса. Честно говоря, такой репертуарный стационарный театр, как наш, несколько неповоротлив. И мои предложения пока не могут состыковаться с имеющимся в нем строем. Сейчас я не предпринимаю ничего радикального. Наблюдаю, пытаюсь нащупать подходы к будущим изменениям, ищу способы к этому подобраться. Кроме театра в вашей профессиональной жизни отдельное место занимает кино. Расскажите об опыте съемок в сериале «Территория» (18+). Как эта работа повлияла на ваш творческий путь и восприятие родного края? – На эти съемки я попала случайно, а когда это произошло, ощутила какую-то особую ответственность. Она на меня словно откуда-то свалилась. Понимание, что я единственная коми-пермячка среди актеров, катализировало мою прежде не до конца осознанную привязанность к родному краю. На съемках я почувствовала себя живым источником информации о нашей народности. Старалась подсказывать и объяснять, где правда о коми-пермяках, а где заблуждение. После участия в этом проекте я задумалась о работе в театре в Кудымкаре. Что вам показалось самым сложным во время съемок? – Холод. Купаться в горной реке, когда идет снег, это просто кошмар! Зима, ты лежишь возле воды, политый «кровью», и пошевелиться нельзя, потому что ты как будто бы мертвый. Не дай Бог, голову случайно подвинешь… Нельзя, ведь снег уже лег на тебя определенным образом. Честно сказать, это стало буквально моей психологической травмой. А еще мы прыгали с моста в реку. Причем меня перед этим спросили, готова ли я прыгать. И я сразу согласилась, не раздумывая. Но, сделав это, решила, что больше никогда не буду так рисковать, ведь тогда я просто-напросто могла получить переломы. Для трюков все-таки есть каскадеры. А что было самым интересным и запоминающимся в съемках? – Это были мои первые съемки в проекте такого масштаба, давшие абсолютно новые ощущения и понимание того, как устроено кино. Стоит отметить, что я прежде сферой кино не интересовалась, не изучала ее. Даже фильмы смотрела редко. А тут меня так неожиданно бросило в саму суть процесса, в котором уйма тонкостей. Что-то меня пугало, а что-то восхищало до небес! Это была запоминающаяся контрастная история. Сюжет сериала основан на коми-пермяцкой мифологии. Вы как житель Кудымкара сами верите в эти мифы? – Я не могу в них не верить. На самом деле, в нашей мифологии все не так страшно, как в сериале. На экране мифы показали страшными, чтобы добавить остроты ощущений, как это положено жанру хоррора. Но у нас в округе они не воспринимаются как что-то неизвестное и пугающее. Здесь это норма жизни. Соседка-икотка, конечно, жутковатая. Но ты не пей, не ешь у нее, будь бдителен и гуляй себе спокойно. В коми-пермяцкой культуре предметы воспринимаются как живые. У леса есть свой дух, у дома – тоже собственная энергия, которая его хранит. Это не пугает, а в какой-то степени даже, наоборот, успокаивает. Вы создали в Кудымкаре независимый театр «МОХ», который вовлекает жителей в различного рода активности. Расскажите, что побудило вас заняться этим проектом. – Создать «МОХ» меня побудила собственная тяга к эксперименту и потребность людей в необычных мероприятиях, интерактиве, активностях, которые выходят за рамки привычного времяпрепровождения. А еще я просто хотела создать что-то живое и не ограниченное рамками одного места. События, которые мы организуем, проходят в разных локациях, и форматы активностей тоже меняются. Например, проводили коми-пермяцкий рейв с медитацией в лесу. Я не думала, что в Кудымкаре такой формат окажется востребованным, но ошибалась. Люди собрались, от души танцевали под техно с народными мотивами – даже не ожидала, что участникам удастся настолько открыться. Было в этом что-то шаманское. Как вы сами описали бы «МОХ» – что это такое? – Когда я придумала «МОХ», пришло понимание, что замысел очень созвучен с идеями режиссера Бориса Павловича. Он ассоциировал свой театр с грибницей, корневая система которой распространяется на огромное расстояние. Со мхом история аналогичная, и в этом смысле название отражает суть проекта. Если у этого театра нет труппы, это значит, что его актером может стать любой. Если у театра нет здания, значит, спектакли могут проходить хоть где: под открытым небом, в кафе, в лесу и так далее. Это дает огромную свободу в передвижении и в выборе театральных средств. При этом «МОХ» всегда имеет определенную структуру, сценарий, драматургию. Поэтому я определяю его как экспериментальный перформативный театр. Считаете ли вы, что посредством театра продвигаете коми-пермяцкую культуру? – Я не ставлю такой цели. Просто хочу, чтобы люди, соприкоснувшись с коми-пермяцкой культурой, почувствовали такое же тепло, какое ощущаю я. Чтобы они поняли, насколько это больно, когда традиционная культура постепенно исчезает, и как важно, чтобы она продолжала жить. Какие у вас творческие планы на будущее? Поделитесь своей профессиональной мечтой. – Я бы хотела поставить оперу. Еще создать постановку на коми-пермяцком языке – когда-нибудь, когда мне доверят это сделать. В ближайшем будущем планирую снять фильм. Близкий к документальному кино, но с вкраплением художественного. В центре истории – дочка и мама из села Архангельского. Мама очень хочет оттуда переехать, а девочка наотрез отказывается и остается жить с бабушкой и дедушкой. Вообще, у них очень интересная судьба. Глава семьи раньше работал диджеем в клубе, который находился в здании храма. Потом первоначальную функцию здания восстановили, и теперь бывший диджей работает смотрителем в храме. Это ведь прямо киношная история, ее надо снимать! История и вправду удивительная. А сами вы не планируете переезжать из Кудымкара в ближайшее время? – А я живу, где придется (улыбается). Чаще всего, конечно, в Кудымкаре, потому что здесь мое постоянное место работы. При этом я постоянно езжу по разным городам, снимаюсь в кино. Но, скажу честно, кино для меня – это не так важно. Как правило, я выбираю театр.