Независимость, самореализация, гибкий график. Почему женщины не боятся менять работу даже в кризис
«Сама подстраиваю график работы и завишу только от своих интересов»
Наталия Мухина с детства мечтала играть в театре. Поступила на режиссёрское отделение Пермского института культуры. После окончания вуза уехала работать актрисой в Астраханский драмтеатр. Там в начале августа 1998 года ей предложили приличную зарплату, но спустя две недели случился «чёрный понедельник 17 августа», и на эти деньги стало невозможно прожить и нескольких дней. Наталия вспоминает, как голодала. Но родителям она не жаловалась — жаловалась самой себе на то, что нет развития.
В драмтеатре проработала два сезона, играла роли второго плана. Но потом переехала обратно в Пермь и вышла замуж. Во время декретного отпуска поняла, что в театр возвращаться не хочет. Поступила на только что открывшееся отделение журналистики в Пермский госуниверситет. Вспоминает, как вступительные экзамены сдавала с ребёнком на руках: маленькая дочь не позволяла себя оставить.
Скоро Наталия стала корреспондентом, потом ведущей программы, редактором и автором телевизионных фильмов. Но характер не давал долго сидеть на одном месте. С телевидения она ушла и стала пиарщиком. Работала в мэрии Перми, «Ростелекоме», «Центре информационного развития Пермского края».
«Когда работаешь по найму на какую-то компанию, задаёшься вопросом: почему я продвигаю какого-то человека, а не себя», — рассказывает она.
Осознание, чем действительно хочется заниматься, пришло быстро. «Собаки сопровождали меня всю жизнь», — говорит Наталья. С детства в её семье были преимущественно большие собаки, которым не требовался какой-то особый уход. Но несколько лет назад, когда дочке исполнилось 10 лет, завели небольшого пуделя. Ухаживать за такой собакой было посложнее, например её необходимо было стричь у специалиста.
Сначала Наталия возила пуделя к грумеру, а потом стала задумываться, а не научиться ли ей самой его стричь. Решено: она записалась на курсы груминга.
«Я решила взять 10-дневный интенсив, на котором каждый день нужно было стричь собак. В конце рабочего дня я очень сильно уставала, но понимала, что эта работа приносит мне радость и удовольствие», — вспоминает она.
В течение двух лет Наталия, ещё работая пиарщиком, посещала семинары известных мастеров, которые приезжали в Пермь, и одновременно практиковалась. Через частные объявления находила клиентов и стригла собак на дому.
«Начинать бизнес, особенно в пандемию, было страшно. Конечно, я ждала, что пандемия закончится, только она всё не заканчивалась и не заканчивалась», — признается Наталия.
За два года частной практики наработала клиентуру. Поскольку Наталия живёт в Кировском районе, то вначале была мысль открыть салон где-то здесь. Однако найти подходящее помещение оказалось не так-то просто. Необходимо, чтобы совпали несколько условий. Вход в салон должен быть отдельным, должны быть коммуникации — водопровод и канализация, — помещение должно находиться на первом этаже и, наконец, стоимость аренды не должна быть очень высокой.
Оказалось, что недвижимость в Закамске и центре Перми арендовать можно было за сопоставимые деньги. И спустя два месяца поисков приемлемое помещение нашлось на улице Куйбышева неподалёку от главной городской артерии — Комсомольского проспекта.
«Открыв салон в центре города, я обнулилась», — рассказывает Наталия. Большая часть клиентов, которая была до этого, осталась в Кировском районе. Но начинающая предпринимательница пошла на такой шаг осознано. Центр города она посчитала более перспективным.
Наталия взяла потребительский кредит. Сумма была рассчитана таким образом, чтобы сделать в помещении необходимый ремонт и купить новое оборудование: стол на электроприводе, ванну с герметичной дверцей, фены, инструмент. Чтобы можно было предоставлять услуги груминга для всех пород собак любого размера.
«По финансам всё очень непросто, я вся в долгах. Мер государственной поддержки для ИП, о которых говорят, по сути, не существует. Я ходила на несколько консультаций и поняла, что со своим бизнесом могу забыть об этом», — рассказывает она.
Салон «Mr. Sобакен» открылся 5 октября 2021 года. И тут же проявились неожиданные трудности. В Перми действуют новые правила размещения вывесок, которые должны отвечать колерным паспортам домов: в них чётко прописаны нормативные параметры.
Оказалось, что вывеска по этим правилам обойдётся дорого. Наталия же рассчитывала уложиться в 10 тыс. руб. Стала думать, как уменьшить расходы, и придумала сделать неоновую вывеску в окне. Она обратилась в рекламщикам в Кудымкаре, которые за несколько дней её изготовили. Неоновая вывеска работает круглосуточно и не нарушает никаких паспортов.
Чтобы привлечь первых клиентов, Наталия решила попробовать рекламу в лифтах. Вспоминает, что многие отговаривали. Однокурсница говорила, что пробовала рекламировать своё кафе в лифтах и ничего не сработало — зря выкинула деньги. Но Наталия рискнула, причём договорилась с рекламной компанией занять те площади, что остались невостребованными, — так дешевле на 50 %.
«Две недели реклама висела в 145 лифтах Свердловского района. Ко мне до сих пор приходят клиенты и говорят, что записали или сфотографировали объявление, хотя реклама не висит с ноября. Так что все траты на рекламу в лифте уже окупились», — радуется Наталия.
Хорошо работает реклама в «Инстаграме». Через соцсети находятся клиенты из других районов города. Питомцев привозят на авто:
«Клиентов становится больше. Важный показатель, что люди со своими собаками ко мне возвращаются. Обычно на повторный груминг приходят через пару месяцев, и в декабре первые клиенты стали приходить повторно. Есть один клиент, который пришёл в третий раз. Для меня это значит, что я делаю всё правильно».
В будущее Наталия смотрит с оптимизмом и признаётся, что имеет «наполеоновские планы»: со временем даже хочет набрать персонал для своего салона. Но пока за несколько месяцев работы салон не вышел даже на окупаемость. Но на столь быстрый рост Наталия и не рассчитывала:
«Груминг — специфическая отрасль. Важно закупать оборудование, материалы и косметику. Не могу ведь я мыть животных простым мылом или человеческими шампунями. Для каждой породы и каждого вида шерсти свой специальный гипоаллергенный шампунь, который стоит недёшево. Приходится на себе сэкономить, но при этом заказывать профессиональную дорогую косметику.
Недавно у меня случилась паника. Во время работы с ретривером сломалась щётка, а впереди ждали ещё две собаки. Повезло, что нашлась щётка, которая подошла для этой породы, но следом был карликовый пудель. Пришлось бежать в магазин за любительскими инструментами. Стрижку пуделю удалось сделать, но работать было крайне неудобно».
Несмотря на все сложности Наталия даже не думает о том, что по каким-то причинам её салон может закрыться. Говорит, что никогда не чувствовала себя лучше. Да, много долгов, но ощущение будто крылья за спиной: хочется работать, развиваться.
«Сейчас я никому ничего не должна. Государству, конечно, должна, но я все налоги заплатила и спокойна до конца года. Сама придумываю идеи и воплощаю их, сама подстраиваю график работы и завишу только от своих интересов. А когда тебе надо согласовывать каждый шаг, каждую мысль, а тебе ещё могут что-то „зарубить“ без объяснения причин, это очень некомфортно. У меня сейчас всё только так, как я сама решу», — считает Наталия.
«Жена, мать, юрист, предприниматель — но кто я помимо этих социальных ролей?»
После окончания школы Алёна Соковнина не раздумывала, куда ей поступить. «Выбор профессий был небольшим: если ты силён в математике, ты идёшь на эконом, а если силён в истории и обществознании, то идёшь на юрфак. Это были два престижных и перспективных направления. А творческих и креативных направлений тогда не было, или я о них не знала», — признаётся она. Алёна поступила на юридический факультет Пермского университета.
После окончания юрфака с красным дипломом пошла работать сначала в небольшую компанию, а потом стала юрисконсультом в Пермской финансово-производственной группе. Замуж вышла за однокурсника, и когда ушла в декрет, то была уверена, что продолжит юридическую карьеру. Но затем поняла, что в офис возвращаться не хочет.
«Нет, я не разлюбила профессию, но мне хотелось быть более мобильной и свободной, — признаётся она. — Когда появляются дети, а муж строит карьеру и пропадает на работе, ты понимаешь, что нужно совмещать работу и семью».
Выйдя из декрета, Алёна стала работать проектным юристом. Она сопровождала небольшие компании и вела одиночные дела. В 2016 году во время второго декретного отпуска Алёна окончательно поняла, что хочет сменить профессию. Вспоминает, что на это её подтолкнул «Инстаграм».
«Профессия стилиста стала развиваться. Я с детства увлекалась созданием образов. Одноклассники и учителя мне всегда делали комплименты, что я необычно одеваюсь. Но я не представляла, что такая профессия есть и что с помощью неё можно зарабатывать. Я стала подписываться на профили разных стилистов», — вспоминает она.
Постепенно Алёна стала задумываться о получении качественного образования, которое бы дало ей теоретическую и практическую базу для новой профессии. Она выбрала Московский институт репутационных технологий Art & Image, где преподавал известный имиджмейкер Анна Чигиринских. В течение года Алёна дистанционно получала образование и выезжала на сессии в Москву.
«Для меня стало большим открытием, что я могу не спать ночами, делать домашку и совмещать учёбу с уходом за ребёнком. В отличие от юрфака, где нужно было ради оценки или зачёта сидеть и зубрить, я кайфовала от новой учёбы».
Алёна окунулась в тонкости мужской и женской стилистики, историю зарубежной и российской моды, психологию стиля и прикладные вещи, типа сочетания цветов, техник коррекции фигуры, подбора причёски и макияжа. По итогам она должна была написать дипломную работу — найти человека и полностью изменить его стиль. Анна Чигиринских посоветовала ей, что в первую очередь нужно изменить себя, поэтому объектом дипломной работы стала сама Алёна.
«Нужно было разрушить стереотипы, которые накопились в моей голове: сначала я была студенткой, потом работала юристом в офисе, а потом стала женой и мамой. За всеми этими клише и ролями теряется моё я. Какая я сама по себе? Как я хочу выглядеть помимо этих ролей? Мне пришлось изрядно покопаться в своей голове, чтобы ответить на эти вопросы и понять, что мне самой нравится, как я хочу выглядеть и что хочу своим видом демонстрировать окружающим».
Алёна говорит, что её образ стал заметнее. Дала о себе знать тяга к авангардным вещам, необычному крою, яркому сочетанию цветов. Она разрешила себе покупать вещи вне зависимости от дресс-кода, общественного мнения и стереотипов. «При этом я продолжаю быть женой и мамой, но мой гардероб сложен и многогранен. Мне хочется позиционировать себя как творческую и свободную личность».
Она стала продвигать свой аккаунт в «Инстаграме», писала и выкладывала примеры образов. Приходило много обращений с просьбой помочь советом и подсказать. «В Перми за услуги стилиста ни раньше, ни сейчас не были готовы платить. Получать столько же, сколько я зарабатывала, работая юристом, мне не удалось», — признаётся она.
А потом началась пандемия и услуги стилиста стали никому не нужны. «Муж работал дистанционно, а я сходила с ума от безделья и нереализованности», — говорит Алёна. И тут она увидела объявление, что филиал детской школы моделей Happy Kids ищет директора. Она тут же оставила заявку, а спустя несколько дней успешно прошла собеседование.
Алёна рассказывает, что вакансия заинтересовала её ещё и потому, что в детстве она сама посещала подобную школу моделей. «У меня не было модельных данных, я росла застенчивым ребёнком, который никогда не улыбался. Чтобы придать мне уверенности в себе, мама записала меня в школу моделей. И мне это очень помогло! Я стала увереннее в себе и более раскрепощённой».
Помогли два фактора: у Алёны был управленческий опыт и навыки организации фотосъёмок. Happy Kids посещают мальчики и девочки от 3 до 14 лет. Родители хотят, чтобы их дети становились увереннее в себе, учились себя принимать такими, какие они есть, и умели себя презентовать. «Это те навыки, которые в обычной школе не дают, но в жизни без них нельзя».
Алёна признаётся, что уровень заработной платы у неё сопоставим с той, когда она работала юристом. Кроме того, поскольку съёмки в школе проходят по вечерам, днём у неё есть время для воспитания детей. Но ей приходится работать по выходным, поскольку основные занятия проходят именно по этим дням.
Сейчас в школе обучается 150 человек. За каждым из учеников стоят мамы и папы со своими ожиданиями и требованиями, объясняет Алёна. Порой бывает сложно отстоять личные границы, мамы могут ей написать поздно вечером и в выходные. «Нужно сделать так, чтобы родители остались довольны, но и чтобы у меня не было выгорания на работе».
Алёна планирует развиваться, но говорит, что модельный и стилистический бизнес развит в больших городах. Поэтому в планах у Алёны переехать в Москву. «Мне нравится работать с детьми: это благодарная публика, от которой получаешь больше отдачи. Детская любовь и счастливые глаза вдохновляют и мотивируют. Помимо того, что ты реализуешь себя, ты приносишь пользу детям».
Связана ли профессиональная активность с биологическим полом?
По данным исследования «Глобальный мониторинг предпринимательства — 2020/2021», доля россиян, владеющих бизнесом, который существует более 3,5 лет, составила 4,7 % взрослого трудоспособного населения. Это меньше, чем годом ранее, когда было зарегистрировано самое высокое значение данного показателя за период проведения исследования (5,3 %).
В то же время число россиян, предпринимавших в 2020 году усилия по созданию бизнеса, в 1,8 раза превысило число тех, кто закрыл бизнес. Таким образом, несмотря на пандемию, расширение предпринимательского сектора продолжилось, говорится в исследовании.
В России долгое время среди предпринимателей подавляющее число составляли мужчины. По данным опросов «ВЦИОМ-Спутник», их примерно в два раза больше, чем женщин: 7 % против 3 % от активного населения.
Ситуация изменилась в предпандемийный 2019 год. По данным исследования «Глобальный мониторинг предпринимательства», в России среди владельцев нового бизнеса преобладали именно женщины: 54 % против 46 %.
«Думаю, это связано с распространением информационных технологий и переходом на удалёнку во время пандемии. Это дало женщинам новые возможности», — объясняет старший преподаватель кафедры «Социология и политология» ПНИПУ Гюзель Селеткова.
По её словам, в экономически сложное время возрастает количество предпринимателей. Из-за сложностей с трудоустройством растёт так называемое вынужденное предпринимательство:
«У женщин такая мотивация выше, чем у мужчин. В 2016 году женщин, которые были вынуждены уйти в бизнес, было 28 % (против 14 % мужчин), а в 2018 году разрыв увеличивается: 51 % женщин против 31 % мужчин. В Перми вынужденное предпринимательство чаще выбирают женщины (24 % против 12 %)».
В качестве причин смены деятельности женщины называют стремление к независимости, возможность самореализации и гибкий график работы. Последнее связано с тем, что женщины учитывают наличие семьи и детей. Но эта мотивация находится не на первом месте.
Профессиональная мобильность не связана с биологическим полом или принадлежностью к этнической группе, убеждена сотрудница Центра сравнительных исторических и политических исследований Людмила Кузнецова:
«Подобные эссенциалистские представления, что есть определённый набор черт характера или личности, характерный для определённого биологического пола или этнической группы, в современных социальных науках критикуются с позиций социального конструктивизма и структурализма».
Она полагает, что в разных обществах есть разные люди — более или менее активные, более или менее лёгкие на подъём, склонные к авантюрам или осторожные. Но это не зависит ни от биологического пола, ни от этнической группы.
Ответ на вопрос, почему в некоторых обществах мы видим большую профессиональную мобильность, а в некоторых — меньшую, она предлагает искать в социальном, политическом и экономическом устройстве общества.
«Если государство поддерживает профессиональную мобильность, создаёт условия, в которых приобретение новой профессии или запуск нового бизнеса будут максимально безопасными и комфортными, то в таком обществе профессиональная мобильность будет выше просто потому, что рисков меньше», — считает Людмила Кузнецова.
По её словам, если таких условий нет, то даже те, кто очень хотел бы кардинально сменить сферу деятельности, сталкиваются с риском резкого уменьшения доходов, особенно в ситуации, если нет других источников дохода или финансовой подушки безопасности.