Село сегодня: достижения и проблемы

Исполняется 30 лет началу перехода государственного сельского хозяйства на рыночные рельсы. Реформаторы столкнулись с невероятно сложными задачами. Особенно если учесть, что 95% сельхозугодий у нас – в Северном полушарии, 60% – в зоне вечной мерзлоты. Самое «холодное» земледелие в мире! Средняя температура воздуха в РФ – минус 5,5 градуса (в Великобритании +9- 11°С, в Норвегии +9-10°С, в Швеции +8-10°С, даже в Финляндии +1,5°С). Около 70% посевов – в районах недостаточного увлажнения. Нередки засухи, пыльные бури, пожары. В стране 11 климатических поясов, короткое лето, протяжённые коммуникации.

Наше сельское хозяйство априори затратнее западноевропейского. Зимой надо отапливать фермы, мастерские, расчищать дороги. После жатвы – досушивать зерно. Многие хозяйства имели на балансе котельные, детские садики, дома быта, установки по водо- и газоснабжению, иногда и школы. Модернизация напрашивалась. Всё ли удалось?

Где ты, время золотое?

«А был ли вообще золотой период в нашем сельском хозяйстве в последние десятилетия?» – нередко задают мне вопрос.

Что-то забрезжило в 1965-м после мартовского Пленума ЦК КПСС. Его решения словно вдохнули в души крестьян энтузиазм. Пленум утвердил новую аграрную политику, поднял закупочные цены на сельхозпродукцию, ввёл хорошие стимулы, особенно для животноводов.

Быстрее всего изменения пришли в Краснодарский край. Особенно хороши там озимые хлеба – пшеница отменного качества. Но мучил застарелый бич пшениц – ржавчина. Хвороба разрушала хлорофилл – то звено, которое, по выражению К.А. Тимирязева, связывает жизнь органического мира с главным очагом энергии, с солнцем. Ржавчина уничтожала треть, а то и половину урожая. Молодой краснодарский селекционер Лукьяненко в 1930-м взялся за решение проблемы. Но лишь в 1959-м Павел Пантелеймонович Лукьяненко создал сорт пшеницы, о котором мечтали: «Безостая 1». Сорт был на 10–15 центнеров урожайнее других. Идеальный по качеству зерна, он не поражался ржавчиной.

«Безостая 1» ошеломила аграрный мир, быстро продвигаясь в стране и за рубежом. По данным Краснодарского аграрного института, за 10 лет «Безостая 1» дополнительно дала зерна на 4 миллиарда рублей.

В 60-е проявил себя другой выдающийся сорт пшеницы – «Мироновская 808» – для средней полосы СССР. Очень хорош был и новый сорт яровой пшеницы «Саратовская 29» для засушливых зон.

К тому времени появились фитотроны – теплицы, где автоматически создаётся климат, нужный селекционеру. В РСФСР возвели 15 селекционных центров с фитотронами, предпринималось и многое другое.

В какой-то момент власти поставили задачу повсюду наметить перспективные сёла и приготовиться к их развитию. Это было разумно, ожидаемо. Работа началась, но финансирование села вдруг резко урезали. Не спасло даже некоторое повышение зарплат и переход от натуральной оплаты к денежной. Вскоре началась война в Афганистане, численность Вооружённых сил выросла до 4,2 млн человек, случилась авария на Чернобыльской атомной станции... Правящая элита продолжала экономить на сельском хозяйстве – на нём будто лежит знак проклятия...

К концу 80-х между тем достигли рекордного поголовья скота и птицы, а прилавки магазинов, увы, были почти всюду пусты. Закупать колбасу, масло люди ехали в Москву за сотни километров – на своих машинах, автобусах, электричках, прозванных «колбасными». Требовалось повышение закупочных и розничных цен, председатели колхозов и директора совхозов возмущались и не хотели задарма сдавать продукцию.

Партийная дисциплина в СССР падала. Многие местные боссы КПСС покупали в спецмагах по бросовым ценам итальянскую мебель, японские телевизоры, модную одежду. Нарастало взяточничество и роскошество в национальных республиках. Элита строила личные особняки, а народ нищал. Решение серьёзных проблем откладывалось и забалтывалось. Какая уж тут забота об урожае?

Назад – в капитализм!

С развалом СССР и приходом в президенты РФ Б.Н. Ельцина началось торопливое строительство капитализма. На фоне серьёзного кризиса шла невиданная даже при Сталине, хоть и в других формах, без явных репрессий, политическая борьба. А в жизни большинства – ещё большее обнищание. Некоторые народные избранники требовали увеличения инвестиций колхозам и совхозам. Сторонники же Ельцина поставили вопрос о ликвидации коллективных хозяйств и создании частных, фермерских.

Да, классическому капрынку адекватна семейная ферма. Но коллективизация, проведённая у нас в 1930-е, перешагнула этот этап развития. Уже работали крупные, высокомеханизированные хозяйства, их следовало развивать, оснащать новой техникой.

В животноводстве – особые риски. Здесь ведь конвейер! Он связан с кормопроизводством, организацией содержания скота, реализацией продукции. Вот, допустим, семья получила 10 коров. Где размещать? Разобрать колхозную молочно-товарную ферму и сварганить свою крохотулю? Откуда стройматериалы? Где и на какие деньги покупать корма?

Начался развал. Могучие строительные организации «Росколхозстрой» и «Сельхозстрой» ликвидировали. «Россельхозтехнику» распродали вместе с ремонтными мастерскими. Как, кстати, и «Россельхозхимию».

Мэр Москвы Гавриил Попов (вот уж знаток села!) настоятельно советовал вместо колхозов и совхозов организовать малые фермерские предприятия. На принятие государственных решений влияли и другие «сельхозспециалисты», в том числе из США. Стало очевидно: «новые люди» намерены побыстрее разрушить коллективную базу в сельском хозяйстве. Попытки профессионалов доказать, что упор на фермы – это откат в прошлое, не воспринимались руководством.

«Только фермер накормит Россию!» – гремело на совещаниях демократов. Намечали выполнить обещание большевиков, данное крестьянам в 1917-м, – раздать землю. Неуёмные реформаторы собирались сделать это за три месяца.

«Послушайте, – говорили знающие люди, – вы погрузите сельское хозяйство в архаичную форму! Многое пойдёт прахом!»

«Коммуняк» не слышали. А ведь любой, кто знал производство, понимал, что под натиском мелких и крупных проблем настанет такой спад деловой активности, на устранение которого уйдут десятилетия.

Перед началом ельцинско-гайдаровской реформы было 12,5 тыс. колхозов – 4 млн крестьян, 12,9 тыс. совхозов – 5,6 млн работников. На селе проживали 38,8 млн людей. Уровень жизни и так был ниже городского, а тут их вовсе поставили в положение полной неопределённости.

Сразу после сговора в Вискулях, ставившего точку на СССР, Ельцин подписал 27 декабря 1991-го Указ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР». Вышли постановления правительства. Ставилась задача и предлагались пути ликвидации колхозов и совхозов, реорганизации их в фермерские хозяйства и кооперативы. Землю и имущество намечали разделить среди членов колхозов и совхозов. Дело пошло, хотя за три месяца не успели обсудить даже самые острые проблемы. Вскоре 11,8 млн крестьян получили в собственность 115 млн га земли. Через 2–3 года немало фермеров уже отказывались управлять своими хозяйствами. Почему? Причин много. Назову лишь две.

Недоступность кредита. Чтобы дать его на семена и горючее, банк требовал от крестьянина залог. Часто тройной. Кто мог это себе позволить? А не можешь «заложиться» – до свидания!

Вторая прореха – с продажей выращенного. Тут крестьянин часто попадал в руки перекупщиков и спекулянтов. Зачем это честному труженику?

Последние пять лет социализма валовый сбор зерна в РСФСР составлял в среднем за год 100,2 млн тонн. При этом СССР ежегодно завозил 35-45 млн тонн зерна на корма. Россия от этого отказалась, а урожаи падали. Вот цифры.

В 1993 году (как бы по инерции) собрали 99,1 млн тонн зерна.

В 1994-м – 85,1 млн тонн (уровень 1980-го). Параллельно шла массовая передача собственности хозяйств крестьянам.

В 1995-м собрали 63,5 млн тонн (как в 1954-м).

И сборы зерна продолжали падать. В 1998-м рухнули до 47 млн тонн. Столько намолачивали в первые послевоенные годы!

Ельцин обратился к США с просьбой оказать России помощь. Америка продала 10 млн тонн пшеницы, немного сои и семян кукурузы. И всё...

А что происходило в животноводстве? Обстановка была не лучше. Поголовье крупного рогатого скота сократилось вдвое, коров – наполовину, овец и коз – почти в 4 раза. К 2000-му производство мяса в убойном весе на душу населения в РФ снизилось с 75 до 45 кг. Стали закупать его в 40 странах мира. Везли и глу- бокозамороженное, тогда как в Европе ели охлаждённое. Мясо часто было накачано стимуляторами роста, антибиотиками. Но и такого не хватало. Некоторые мясокомбинаты покупали сушёные свиные шкуры, размалывали, насыщали водой и наполняли гадким месивом колбасы. Каждый третий гражданин РФ жил за чертой бедности. Армия безработных достигла 7,7 млн человек. Долги фермеров, казалось, никогда не будут погашены.

От края пропасти

В январе 2000-го Россию возглавил В.В. Путин. Начав наведение порядка с промышленности и оборонки, он не упускал другие направления, часто бывал в регионах, вникал в состояние аграрных дел, росло финансирование сельского хозяйства. В 2010 году он утвердил Доктрину продовольственной безопасности, отрасль получила приоритетный статус в социально-экономической политике. Но при реализации госпрограммы развития сельского хозяйства на 2008–2012 годы и аналогичной программы на 2013–2020 годы снова возникла острая необходимость в дополнительных бюджетных средствах. А у Минфина деревня, как всегда, палочка-выручалочка: снимать деньги только с неё! Президент согласился лишь отчасти. Производители зерна постепенно встали на ноги, намолоты составляют сегодня 125-130 млн тонн, вклад вносит и Крым – в минувшем году там собрали более 1,7 млн тонн зерна. Производство мяса увеличилось до 78 кг на человека.

Но и по сей день сказывается поспешная приватизация госсобственности, «подарки» президента Ельцина (после вторых выборов) всем, кто ему помогал, а также переход основной добычи нефти в руки олигархов. Всемирный банк, МВФ, ВТО и другие организации упорно добиваются поднятия цен на энергоносители внутри России, при этом требуя отмены пошлин на импортные товары. В результате преимущество, повышающее эффективность российского земледелия, утрачивается: дизельное топливо выросло в цене в несколько раз по сравнению с зерном.

Новый сельский уклад

СХО – сельскохозяйственные организации. Это, как правило, бывшие колхозы и совхозы, ныне частные, акционерные предприятия.

К(Ф)Х – крестьянские (фермерские) хозяйства. Средняя площадь – 91,5 га. Если в 2006-м было зарегистрировано 253,1 тыс. К(Ф)Х, то в 2016-м – 136,6 тыс. Ощутимое снижение!

ЛПХ – личные подсобные хозяйства. Средняя площадь – до 30 соток. Их число также сократилось – с 8 млн до 3,2 млн.

ИПСХ – индивидуальные предприниматели, занимающиеся сельским хозяйством. Площадь – 30–40 соток. Численность 92 тыс.

ХН – хозяйства населения. Средняя площадь – 20–40 соток. Продают только излишки выращенного.

Агрохолдинги и латифундии – крупные сельхозкомпании, созданные промышленными объединениями и корпорациями после 1998 года. Размеры – от 100 тыс. до 1 млн 300 тыс. га. Всего таких около 60.

В стране идёт не очень управляемое укрупнение форм производства сельхозпродукции. Крупные холдинги, как правило, обладают автоколоннами, складами, элеваторами, жильём. Коллективы работают так: заезжает в бывший колхоз 15–20 тракторов с плугами и трактористами. Вспахивают поля. Население обычно в работе не участвует (вообще к холдингу может не иметь отношения). Трактористы действуют вахтовым методом: через неделю отряд батраков с тракторами уже в другом месте.

Понимая возможности крупного бизнеса, не следует потворствовать поглощению им конкурентов – представителей малых форм. Вообще было бы целесообразно определиться с размерами холдингов, как в развитых странах, и контролировать этот процесс. Это принципиальный момент.

Особой заботы требует техническая оснащённость на селе – именно это определяет темпы развития аграрной отрасли, нашу продовольственную безопасность.

На 100 га посевной площади РФ располагает в среднем 199 л.с., а по технологии нужно 350 л.с. (в 1990-м было 351 л.с.). Справка: в Германии ныне – 476 л.с., в США – 904. А что с тракторами? На 1 января 1990-го в колхозах и совхозах было 1 млн 366 тыс. тракторов. Спустя 10 лет – 746 тыс., в 2020-м – 430 тыс. Сравним далее. Количество тракторов на 1000 га пашни в Канаде – 14 (штук), в Белоруссии – 18, Германии – 103, Франции – 72, Италии – 79, США – 27, а вот в России в 1990-м – 10, ныне – 5.

Ещё не так давно мы выпускали десятки тысяч тракторов в год. Сейчас – в разы меньше. А ведь нужны и тракторные отряды по насыпке дамб, строительству ливневых объектов, наращиванию противопожарных полос в лесах.

– Как же без тракторов жить будете? – спрашиваю опытного агрария.

– Заказали по лизингу, – отвечает.

– Так «Росагролизинг» тракторы не выпускает – сам их покупает. Эту технику делают всего 12 стран и вряд ли нас обеспечат. Да и какие деньжищи нужны! А запчасти? Почти то же самое с зерноуборочными комбайнами!

– Владелец «Ростсельмаша» Бабкин купил в Канаде тракторный завод. Может, купит и комбайновый?..

Увы, после ликвидации СССР мощный научный и производственный потенциал союзных министерств растрачивался, специалисты метались, создавая ассоциации, товарищества, кооперативы, чтобы выжить. Но по сей день картина грустная. Может быть, пора создать министерство сельхозмашиностроения РФ?

Бесхозные фитотроны

Я уже сказал о роли, которую играют для выведения успешных сортов сельхозкультур фитотроны. С 1978-го напряжённо трудилась над созданием нового сорта пшеницы группа селекционеров Баграта Сандухадзе из Немчиновки. Спустя 20 лет энтузиасты зарегистрировали сорт пшеницы «Московская 39», дающий высокий урожай зерна великолепного качества. В год районирования сорта фирма «Российские семена» в первую же осень вырастила и поставила селекционный материал в 8 областей. Ныне «Московская 39» занимает в сложных почвенно-климатических условиях центра РФ больше 3 млн га. И результаты отличные!

Так вот, все 20 лет Сандухадзе использовал фитотрон, и сейчас завершается работа ещё над 4 сортами озимой пшеницы. Рядом с институтом, где работают селекционеры, расположен научный центр «Сколково». Он не прочь присоединить к себе фитотрон. А зачем забирать его у профессионалов?

Упомяну ещё один фитотрон, которым ведает в Каменной степи Научноисследовательский институт сельского хозяйства имени В.В. Докучаева. Он давно простаивает. Более 20 лет производства молока, то аграрники на правильном пути. Но сейчас крайне важно разработать схему развития и размещения агропромышленного производства в РФ, определив и сформировав крупные специализированные зоны выращивания отдельных видов продукции: территории производства зерна, сахарной свёклы, картофеля, других культур.

Наступил момент, когда те, кто был за реформирование и кто по сей день против него, обязаны договориться об устранении ошибок и не на словах, а на деле укрепить продовольственную безопасность РФ, усилить заботу о деревне, сделать продовольственную судьбу России ещё прочнее. Может, и дождётся наконец село своего «золотого времени».