Хазбулат Хамхоев: «Эмблема на форме, клубный автобус – для меня это не мелочи»
МАХАЧКАЛА, 23 сентября – РИА «Дагестан». 27-летний вратарь махачкалинского «Динамо» Хазбулат Хамхоев в команду пришел только в этом году, но смотрится в ней так органично, как будто играет за нее не первый сезон. В принципе, из этого интервью будет понятно – почему.
– Хазбулат, судя по данным в интернете, ты родился в Малгобеке.
– Нет, родился я в Грозном. Но мы оттуда уехали через год-два после моего рождения. Из-за известных событий.
Жил в Малгобеке, там занимался в спортшколе, первый тренер – Казбек Муратович Ужахов.
А недавно я переехал в Карабулак.
– Почему именно Карабулак?
– Я же за «Ангушт» играл большую часть карьеры. Мне из Малгобека на тренировки ездить туда и обратно далеко было – 50 километров. И я начал строить дом в Карабулаке пять лет назад. Оттуда мне десять минут ехать на тренировки в «Ангуште». Карабулак – он как бы посередине находится, в опорной зоне (смеется). Оттуда и до Назрани недалеко, и до Грозного, и в другие населенные пункты региона.
– И семья у тебя там. И ты при первой удобной возможности едешь к ним.
– Сразу же после игр. Даже если выходного не бывает. Случается так, что буквально на пару часов заезжаю – и снова в дорогу.
– Какого возраста дети?
– Пять с половиной, три с половиной и полтора года.
– Все пацаны?
– Нет, два мальчика и девочка. Девочка – второй ребенок. Посередине родилась. Опорника исполняет (смеется).
– А почему в Махачкалу не перевезешь их?
– У меня просто был такой опыт в Сочи. Сложно было сконцентрироваться на тренировках. Когда они дома, в Карабулаке, мне спокойнее.
– Появление детей сильно изменило твою жизнь?
– Финансово – да (смеется). Но если без шуток, то в детях смысл жизни.
– Неженатым игрокам что посоветуешь – жениться поскорее или тянуть до окончания карьеры?
– Есть мнение в футболе: женился – год потерял. У меня такого не было. Женился – играл за «Ангушт» в первом дивизионе.
– Почему именно вратарем стал? Ты ведь вроде неплохо ногами играешь.
– Я даже не помню, как встал в ворота. Обычно как бывает: вратарь не пришел – тебя поставили. У меня такого не было. По ходу, сразу в рамку встал я.
Что касается игры ногами, то я, например, в отпуске, бывает, участвую в каких-то любительских турнирах и никогда не стою в воротах – в поле играю: в основном у чужих ворот торчу и замыкаю передачи (смеется).
В свое время и наш тренер в «Ангуште», Тимур Зангиев, меня постоянно подключал к работе в «квадратах». У него такое видение футбола – атакующее, и вратарь должен был действовать временами как центральный защитник.
– Как после спортшколы в Малгобеке карьера складывалась?
– Я еще три года был в ростовской ФШМ. Потом оказался в «Жемчужине», как тогда назывался «Сочи», в дублирующем составе. Тренером основной команды тогда был Станислав Черчесов.
– Пересекались с ним?
– Практически нет. Чисто в тренировочном зале виделись, и все.
А после Сочи я уже подписал свой первый профессиональный контракт с «Ангуштом», и мы в первый же сезон вышли в первый дивизион.
– В Махачкалу тебя позвал Арслан Халимбеков.
– Да, я был удивлен и сначала ответил согласием. А потом вспомнил, что уже договорился с руководством «Ангушта» – через неделю у команды должны были сборы начаться, она в третьей лиге собиралась выступать. Потом сижу и думаю: «Какая Махачкала? Я же уже с “Ангуштом” договорился». Перезвонил Халимбекову, но он сказал, что этот вопрос возьмет на себя.
Сложность была не только в этом. Надо было еще с семьей это обсудить. В общем, я и тренеру не мог отказать, и дома не получалось. 50 на 50, качели. Но договорились, слава Богу. И я вообще не жалею, что выбрал Махачкалу. Такой шанс выпал. Это судьба.
– Говоришь, был удивлен, что тебе позвонил Халимбеков. Почему? Он ведь знал тебя по работе в «Ангуште».
– Он же в премьер-лиге работал. Приятно, когда такой тренер тебе звонит и говорит, что ты нужен его команде. Я ж не единственный знакомый ему вратарь. Но Халимбеков почему-то выбрал меня.
Когда ехал в расположение команды, я чувствовал груз ответственности. Если б у меня что-то не получилось, это был бы камень в его огород. И вот приезжаю я на сбор и на следующий день играю в контрольном матче в Крымске. Выигрываем в итоге 1:0, забив на последних минутах. Ребята после игры поздравляли, и я почувствовал уверенность. А если б в том матче я «привез», было б, конечно, не то.
Этим летом снова же встал вопрос о возвращении домой. Опять же из-за семьи. Но после звонка главного тренера я уже отказать не смог. Меня и тянуло сюда. Я за эти два с половиной месяца уже так привык к пацанам, к коллективу, к городу. Хотя в город редко выбираюсь: в торговый центр обычно и в мой любимый KFC. Куда-то дальше выезжаю только по делу. Просто покататься по городу не вариант. Здесь реально как опорнику надо действовать за рулем, всю поляну видеть – и справа, и слева обгоняют. Хотя уже привык.
– Когда начинал у нас в команде, ты как будто меньше подсказывал партнерам на поле. Из-за адаптации? Сейчас тебя слышно постоянно.
– Первое время я даже имена игроков не все знал. Поэтому молчал. А вообще, я многому научился у нашего тренера вратарей – Валерьича (Пахрудина Волкова. – Прим. автора). Я ведь большую часть карьеры практически как самоучка провел. Поэтому, если сравнить меня времен «Ангушта» и сейчас, – разница большая. Я за четыре месяца работы с Валерьичем научился, наверное, большему, чем за восемь предыдущих лет. Прямо ему сказал: «Если бы пять лет назад вас встретил, уже по “вышке” играл бы». Его подсказ в домашних матчах очень помогает.
Валерьич же не просто говорит делать что-то, а еще и объясняет, для чего это нужно, почему надо именно так. Вот обсуждали мы с ним первый пропущенный мяч от «Динамо-Ставрополя». Он объяснил: если игрок бьет влет, не надо стоять низко – в подавляющем большинстве случаев мяч полетит верхом. А я как раз стоял, чуть присев, значит, мне больше времени понадобилось бы, чтобы добраться до мяча – возможно, те самые доли секунды, которых не хватило, чтобы отбить мяч.
– С первым мячом как раз сложно было что-то сделать, как показалось: прям в «девятку» попал. А что думаешь о втором пропущенном мяче?
– Его я должен был тащить. Несильный удар, правша бил левой. Я прозевал.
– За один этот матч ты пропустил больше, чем за семь предыдущих в первенстве. Самая неудачная игра?
– Самая неудачная была кубковая в Нальчике – 2:3. Но это была первая игра после долгих сборов, у всех нас в мыслях был дом. Сейчас, думаю, исход был бы другой.
– Вратари, когда на перехват мяча выходят, обычно выкрикивают «Я» или «Мой». Ты предпочитаешь «Оставляй». Не слишком длинно?
– Когда иду на мяч с намерением вынести его, выбить кулаком подальше, кричу: «Я!». «Оставляй» выкрикиваю, когда собираюсь забрать мяч. Это, как правило, навес парашютом, когда есть время «Оставляй» произнести. Но вообще, я сам как-то думал, почему прицепилась эта привычка.
Я на тренировках вот не люблю прям кричать. Хотя тренер вратарей в «Ангуште» Ибрагим Мерешков требовал, чтоб я и в тренировках громко шел на мяч. Валерьич тоже первое время говорил об этом, но договорились, что не буду. Я-то и так обозначаю, что выхожу на мяч. А в игре уже как ненормальный могу выкрикнуть, если нужно.
– Кто, на твой взгляд, вратарь без слабых мест? Самый безупречный?
– Тер Штеген. Вот накануне нашего разговора смотрел как раз игру с его участием. В матчах я главным образом наблюдаю за тем, как действуют вратари. Тер Штеген – очень современный вратарь. Выход, выбор позиции, прямая спина, игра ногами – для меня Тер Штеген на первом месте. Буффон, вратари старшего поколения – они хороши, но это все равно старая школа. Раньше голкипер занимался только защитой ворот. А сейчас от него требуется, чтобы он играл ногами. Причем это ценится даже выше, чем его способность тащить мячи. Пусть не тащит, пусть свое берет, но ногами играет хорошо.
– Среди полевых игроков есть такой стереотип, что вратари за редкими исключениями – люди своеобразные, на своей волне, так сказать. Возразишь?
– Ну, есть мнение, что вратарь – это диагноз (смеется). Я не согласен. Может, Оливер Кан – такой. Мог подойти к кому-нибудь и в лоб дать. А у нынешних вратарей, я вам скажу, мышление иногда даже лучше, чем у полевых игроков, если честно.
– Одна из легенд махачкалинского «Динамо» – ушедший в этом году из жизни вратарь Камиль Асеев – в свое время рассказывал любопытную историю, как тренеры команды уговорили его выпить успокоительное перед игрой: чтобы не такой «нервный» был. Так он в итоге три гола пропустил в первом тайме… Зарекся после этого успокоительные принимать перед играми. Ты за спокойствие в воротах или за естественные нервы?
– Мне нужно быть заряженным, энергичным. Если я, условно говоря, слишком спокоен, могу и не успеть среагировать на момент. Поэтому стараюсь все время быть в игре. Хотя бы подсказывая, там, где надо и не надо. Если помолчу пару минут, я уже как будто не в игре. Поэтому и до нападающих своими комментариями добираюсь. Даже болбоям достается: «Мяч подай!».
Я вот на Абакара Гаджиева, бедного, наехал несправедливо. Он перед «точкой» в Ставрополе подошел к их воротам воду попить, а мне издалека показалось, что он с вратарем соперника о чем-то говорит. И я ему ору через 80 метров: «Ты чего с ним разговариваешь?!»
Бывают матчи – чисто футбол смотришь, отключаешься. И тебе как воткнут… Самые тяжелые игры для вратарей – такие. С аутсайдерами. Контратака, выход один на один – а ты уже в зрителя превратился.
– Мало кто, возможно, заметил, но в выездном матче с «Туапсе» ты очень эмоционально отметил свой сэйв – когда после углового и удара в упор вытащил мяч из ближнего угла.
– Просто таких спасений у меня еще здесь не было. В этом сезоне, как правило, мы играем «на ноль», у меня работы не бывает. Таких «вратарских» прям очков не случалось. Защита справлялась. Вот с «Кубань Холдингом» разве что было два момента, когда я прям поучаствовал. И этот момент с «Туапсе». Поэтому я там так обрадовался, хотя потом подумалось: «Что я делаю?!» Обычно такого не позволяю же себе.
Мы просто еще перед «Туапсе» всю неделю с Валерьичем как раз отрабатывали такие навесы – перемещение из середины ворот к ближней штанге при подаче в этот район. И в игре я переместился и успел. Отрабатывали – вот результат. Был бы не в «Динамо», не работал бы с Валерьичем, стоял бы в этой ситуации в середине, ждал бы там мяча.
Иногда хочется, чтоб били, чтоб выручал. Например, с «Аланией-2» меня поздравляли, что «на ноль» сыграл. А что меня поздравлять? Защиту благодарите – ни одного удара.
– Есть любимый игрок в «Динамо»? Чье присутствие на поле радует тебя как вратаря?
– У нас же нет ярко выраженных звезд. Мы берем командой. Единственные Ромашка (Рамазан Абдурагимов. – Прим. автора) и Абакар (Гаджиев. – Прим. автора) впереди накручивают. Но в первую очередь мы командой сильны.
Посмотрите, какая у нас атмосфера на скамейке – никто не ждет ошибки товарища по команде, чтобы самому получить побольше игрового времени. Наоборот, очень поддерживают. Что творилось в Туапсе, в Ставрополе – на каждое наше удачное действие на поле вся скамейка вскакивала! Это бодрило.
У нас и защитники забивают. Кама Ибрагимов два мяча забил. Рустам Халимбеков забивает – и в этом сезоне, и в прошлом. Все участвуют, все работают. Мы сильны командной игрой, поэтому нас и боятся.
– А нас боятся?
– Нас боятся, поверьте мне. И настраиваются. Особенно условные аутсайдеры. Им-то терять нечего, а нам – наоборот. Из-за этого психологически нам сложнее. Вот с «Туапсе» играли на выезде. Все мы понимали, что это едва ли не самая сложная выездная игра, которая нас ждет. Тем более на таком поле.
Про «Динамо» говорят: «У них задача…» Поэтому всем интересно у нас очки отобрать.
– У тебя есть какая-то мечта вратарская? Например, забить ударом от своих ворот?
– Есть. Прийти в штрафную на розыгрыш «стандарта» на последних минутах – и воткнуть! Я два раза уже пытался. Ну забивают же вратари!
– Так они, как правило, под два метра ростом…
– Ничего. Месси тоже головой забивал. И я забью.
– Очень умозрительный вопрос: на каком месте «Динамо» уйдет на зимний перерыв, каков твой прогноз?
– Вот прям точно ответить могу на этот вопрос. Только после игры 20 ноября.