M3 «Ли»: Мнение советского мехвода и танкового техника
М3 «Ли» американцы начали серийно выпускать в 1941 году, но уже в 1942 году выпуск этого танка был прекращен. Воспоминания советского танкиста, которому довелось воевать на этом поставляемом в СССР по ленд-лизу танке, позволяют оценить мудрость такого решения.
Для Николая Васильевича Климова (сайт «Я помню») M3 «Ли» оказался первым танком, на котором ему довелось идти в бой в 1943 году: «Из училища был направлен в распоряжение Горьковского автобронетанкового центра, а там уже попал в 244-ый танковый полк, который формировался в Сормово, на должность танкового техника. В середине февраля получили американские танки М3 «Ли». На полигоне в Гороховецких лагерях отрабатывали сколачивание взводов и рот (полк был ротного состава)».
Причем осваивать американскую машину пришлось не только в качестве техника: «Где-то 15-го марта пришел приказ на погрузку. За день до погрузки в эшелон механика-водителя танка командира первой роты, в которой я служил танковым техником, отправили в госпиталь. Утром приходит приказ на погрузку, а вести танк некому. Командование полка назначает меня механиком-водителем на этот танк. Мало того, что мне танки обслуживать, так еще и водить надо».
Вскоре пришлось вести танк в бой: «В конце 20-тых чисел марта мы прибыли на Северо-Кавказский фронт… Полк вел бои за станицу Крымская, сейчас это город Крымск… После выхода на исходные позиции мой командир мне, как механику, определил направление движения. В триплекс мало что видно, поэтому командир определял ориентиры, по которым я вел машину. Была проведена артиллерийская подготовка, и мы пошли в атаку. Стрельбу вели с коротких остановок. Задача механика как можно более плавно остановить машину, чтобы танк не раскачивался после остановки и так же плавно и быстро тронуться. Стоять нельзя – тебя подобьют. Первый бой особых впечатлений не произвел. Мы стреляли и в нас стреляли. Вот когда подбили нас, тут уже были впечатления».
«Впечатления» были такими: «Несколько раз мы ходили в атаку – не получалось, потому что пехоту отрезали от танков, а танки без пехоты – это, знаете, мишень. В этих боях наш танк был подбит. Попали нам в борт, пробили бензобак. Мы были оглушены. Потом видим – танк горит! Бензин же! Начали выбираться. Только на несколько метров отползли, как начали рваться снаряды боекомплекта. А тут еще немец обстреливает! Досталось нам. Я был легко ранен и контужен. Вскоре нас подобрали санитары».
В дальнейшем Николаю Климову довелось воевать на других танках. Относительно М3 «Ли» мнение у него сложилось такое: «Ну, что об этих танках сказать… Эти танки были примерно равны по скорости и маневренности Т-34. Управление ими было несколько проще и физически легче. Но если у тебя хорошие навыки в управлении 34-кой, то ты даже и без выжимания главного фрикциона, подобрав обороты двигателя, мог скорости переключать. У американцев был планетарный механизм поворота… Машина была надежная, но постоянно приходилось регулировать механизм бортовой передачи, поскольку тормозные ленты изнашиваются… Когда снаряд ударяет в башню звук неприятный. В М3 окалины не было – он весь обит был поглощающим материалом».
Николай Васильевич описал главные недостатки американского М3 «Ли»: «Танки, конечно, высокие, на резино-металлических гусеницах. Эта гусеница бесшумная почти, но как гололед или замерзший грунт – все, танк буксует и раскачивается. Вторым недостатком был бензиновый двигатель, работавший на бензине М-70 с добавкой этиловой жидкости – легко танки горели. Ну, а так машина более - менее комфортная, внутри обделана белым поролоном, который на вид красивый, но горючий. Запах от него ужасный».
В сочетании с демаскирующей высотой (3124 мм) «трехэтажной» машины обивка белым поролоном танка, который легко горел, была своего рода вишенкой на торте...