Потенциал казаков пугает врагов России

Атаман Таманского отдела Кубанского казачьего войска, казачий полковник Герой Кубани Иван Безуглый о настоящих казаках и «этнических» - Иван Васильевич, информационная война против казачества ведется от имени т.н. «этнических» или «вольных казаков» и не снижает своей интенсивности. На днях появился новый антиказачий памфлет «Афера реестрового казачества» за подписью некоей Светланы Глазиной. Чем объяснить, что казаки оказывают явно недостаточное противодействие в информационном поле этим нападкам? - На всем протяжении возрождения казачества мы постоянно подвергались информационным атакам, но предпочитали отвечать не словами, а реальными делами. Кроме того, мы поначалу просто не располагали надлежащими инструментами информационного противодействия, да, и чего греха таить, не могли по-настоящему оценить эту угрозу. Так что сегодня приходится создавать структуры информационной защиты и противодействия буквально с нуля. Что же касается «этнических казаков» или «вольных», то это очень хитрый и расчетливый удар. Дело в том, что мы никогда не делили казаков на реестровых, общественных и т.д. Ко всем мы относились и относимся, как к братьям. Если к нам приходит казак, мы готовы принять его к общению, оказать ему любую помощь, даже не интересуясь статусом общины или организации, в которой он состоит. И та волна ненависти и вражды, которая вдруг обрушилась на нас со стороны тех, кто называл себя «казаками», была для нас неожиданностью. - А что это за «этнические казаки»? - Сам этот термин — типичный новодел. Никаких «этнических казаков» отродясь не было. Казаки всегда считали себя народом, и по этой причине добавлять себе эпитет «этнический» не было никакой необходимости. Есть термин «родовой казак», но и он довольно молодой, с тех времен, когда распоряжением властей Российской Империи к казачьим войскам Кавказа приписывали отставных солдат или целые группы переселенцев. Практически вся деятельность «этнических казаков» сегодня сводится к борьбе с казачьими обществами, входящими в госреестр и взявшими на себя обязательство по несению государственной службы. Еще «этнические казаки» занимаются к исторической или, вернее, псевдоисторической реконструкцией. Они, в определенной степени, напоминают средневековых евреев в Европе, которые заперлись ото всех в гетто, чтобы сберечь свою идентичность. При этом в отличие от них никакой реальной идентичности у так называемых «этнических казаков» нет — они ее сами придумывают, кто во что горазд. Придумывают традиции, ритуалы, язык, даже религию. И если на Украине эти вопросы решают целые институты, то у них таких возможностей нет — и все получается еще более убого и нелепо. Настоящие же казаки никогда не замыкались в «гетто», они всегда активно формировали пространство вокруг «под себя», не прятались от угроз, а шли им на встречу, осуществляли экспансию, в хорошем смысле этого слова. И казачество никогда не стояло на месте — оно постоянно развивалось, беря на вооружение все лучшее, все передовое. Напомню, что первым летчиком Российской Империи, получившим Георгиевский крест в Первую Мировую войну, был кубанский казак Вячеслав Ткачев. Возвращаясь к «этническим казакам», отмечу, что никакие они не этнические. Напомню, что в результате геноцида казачьего народа в 20-30-е годы прошлого века, многие казаки были уничтожены, многие оказались рассеянными по России и по всему миру. Сегодня даже на исторических землях казачьих войск родовые казаки не являются большинством. И такая же ситуация во всех без исключения казачьих войсках, общинах и структурах, называющих себя казачьими, в том числе и в группах «этнических казаков». Но разница заключается в том, что в наших обществах приписные казаки, русские, малороссы и белорусы, решившие жить по казачьим законам и традициям, не скрывают своего происхождения, то у «этнических», они выдумывают себе казачьи родословные, даже меняют фамилии. Они начинают верить в свою ложь настолько, что с «высоты своего происхождения», начинают поучать даже нас, родовых казаков, выросших на казачьей земле, и всю свою жизнь отдавших казачьему возрождению, служению Кубани и нашей стране. Они вообще создают вокруг себя фальшивый, вымышленный мир, который вступает в неизбежный конфликт с окружающей реальностью. Ведь нельзя вернуться в прошлое, тем более в такое, которое ты придумал сам, и которого никогда не было. Настойчивые попытки сделать — это прямой путь в психушку. Если бы они, допустим, устраивали этнографические поселения, куда могли бы приезжать туристы, или бы организовывали исторические реконструкции на праздниках, это было бы, куда не шло. Причем, если бы это делалось профессионально, это можно было бы даже приветствовать, как пропаганду казачьей истории. Но они создают некие фантазийные представления, да еще пытаются навязать их настоящим казакам, которые сражаются за интересы нашей страны в Донбассе, в Сирии, в других местах, которые воспитывают подрастающее поколение, растят воинов, наводят порядок в собственном доме — это никуда не годится. - Они утверждают, что принятие в казачьи общества большого количества людей не казачьего происхождения размывают его основы… - Такая опасность есть. Но это наша задача — родовых казаков, наших стариков, старшины — научить их казачьим законам и традициям, научить их быть казаками. От того, насколько успешно мы сумеем решить эту задачу, и зависит наше будущее. С другой стороны, если бы эти люди не приходили в казачьи общины, я не уверен, что казачье возрождение смогло бы состояться. И уж точно решать задачи такого масштаба как сейчас, мы бы не сумели. Отметим, что на всем протяжении своей истории казаки принимали в свои ряды иногородних, а иногда и инородцев (при условии их обращения в Православие). Таким образом, удавалось компенсировать потери и увеличивать свою численность. Говоря о нынешнем времени, скажу, что многие люди просто не знают о том, что они — потомки казаков, в советские времена это часто скрывалось. И часто такой человек сам не может понять, откуда у него такая тяга ко всему казачьему. Главное, мы должны сделать все, чтобы минимизировать или исключить возможность того, чтобы в наших рядах оказывались случайные или нежелательные люди. - А как Вы можете прокомментировать конкретно статью упомянутой выше Глазиной? - Комментировать там особенно нечего, поскольку кроме голословных обвинений в ней практически ничего нет. Единственный «факт» в ней приведенный — это цитата, приписываемая покойному Трошеву (советника Президента РФ по делам казачества – прим. редакции), которая лично у меня вызывает большие сомнения. Геннадий Николаевич, при том, что я неоднозначно оцениваю его вклад в возрождение казачества, был достаточно осторожным и умным человеком, чтобы подобное произносить публично. - Автор сокрушается, что казаки участвуют в охране общественного порядка и получают государственную поддержку… - А кто должен обеспечивать порядок на Кубани, если не казаки? Кто лучше нас знает обстановку, и что происходит на хуторах и в станицах? Я могу сказать, что с того момента, когда к охране общественного порядка подключились казаки, стало не только значительно спокойнее, но их участие серьезно подтянуло дисциплину полицейских. Мы должны становится хозяевами на своей земле, наводить на ней порядок, защищать ее. А что до государства и его поддержки, то почему государство не должно поддерживать своих граждан, которые служат его интересам, предки которых и создали нашу страну? Помните, как сказал Лев Толстой: «Казаки создали Россию»? Есть и еще один момент. Реальность такова, что казачеству не обойтись без господдержки. Сегодня за зипунами не пойдешь, какими-то промыслами можно в лучшем случае прокормить только себя, не более. Я могу сказать, что казачьи общины, некогда достаточно многочисленные и крепкие, отказавшиеся от господдержки, постепенно выродились и развалились, или превратились в маргинальные группы и сборище фриков. И по другому, увы, не получается — люди должны быть социализированы. Им нужно кормить свои семьи, да и, в конце концов, им необходима высшая цель, служение своей Родине. Мы можем посмотреть на казачьи общины за рубежом, созданные в эмиграции, созданные родовыми казаками, воспитанными в казачьих традициях. Их дети еще говорили на русском и старались жить как казаки. А уже внуки стали настоящими американцами, австралийцами, аргентинцами. Некоторые из них еще могут с грехом пополам говорить на русском и помнят, что их предки были казаками — но это все. Тоже самое произойдет и с группами «этнических казаков» без реальных дел, без служения своей стране. У нас, к сожалению, не все так гладко, как бы хотелось, у нас бывают неудачи, мы ошибаемся. Но при этом, какие реальные пласты мы ворочаем, какие масштабные дела нами совершаются! Массовое казачье образование на Кубани, ежегодные военно-полевые сборы по отделам, созданная нами территориальная казачья дивизия. Спасательные операции в Крымске и Туапсе. Обеспечение порядка по краю, помощь в проведении Зимней олимпиады в Сочи, Крымская весна! В то время, как наши оппоненты «глядят на небо, та думку гадают», подобно Васисуалию Лоханкину, размышляют о собственной роли в судьбах казачества. - Автор материала указывает, что «статья не несёт собой цели унижения и оскорбления других народов России или кого-то лично», при этом она использует термины «дерьмо», «безродный сброд», «казлячество», «кизячество», и т.д. - Я думаю, что наши юристы и эксперты изучат этот материал, и определят насколько он соответствует нормам закона. И в соответствии с их заключением будут предприняты соответствующие правовые шаги. Нужно четко понимать, что такие статьи пишут не наши, пусть и заблудшие, но братья, а самые настоящие враги казачьего народа и Родины. Эти скорбные на голову фантазеры, превратились в инструмент в их руках. Казачество не только проявило себя в том же Крыму и Донбассе, как реальная и грозная сила, оно еще является центром кристаллизации всех здоровых, патриотических сил России. И наших врагов пугают не только и не столько сегодняшние возможности казаков, сколько их еще не раскрытый потенциал. Именно в этом причины, что информационные атаки на казачество становятся все более изощренными и яростными. И на них надо отвечать. Беседовал Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский