Чиновников в России не любили всегда, потому что с давних пор чиновничество и мздоимство были словами-синонимами, близнецами братьями. Еще в царской России в среде чиновного класса была поговорка: «Дайте мне казенного воробья, уж я около него прокормлюсь». А если к мздоимству прибавляется самодурство, вседозволенность, неподконтрольность, тут и совсем беда.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в интервью изданию «Аргументы и факты» посетовал на то, что российское общество нетерпимо к чиновникам, а потому ему бывает стыдно говорить, что он чиновник, хотя, по его словам, большинство чиновников не являются коррупционерами и «самоотверженно работают на благо страны».

Почти в то же время, когда публиковалось интервью с Песковым, Генпрокуратура сообщила об очередном задержании зарвавшегося чиновника – на этот раз бывшего главы Серпуховского района Александра Шестуна. У него нашли два десятка машин, множество угодий и недвижимости – всего имущества на 10 миллиардов рублей. Это у главы пусть подмосковного, но района. А что говорить о чиновниках рангом выше. У всех на слуху громкие аресты в республике Коми, на Сахалине, в ряде других регионов, федерального министра А. Улюкаева.

Ну, не знают берегов нынешние слуги народа.

Впрочем, они давно стали не слугами, а хозяевами. И народ им, похоже, по большому счету, по барабану, потому что они от него никак не зависят...

Поясню. Главы муниципальных образований, как тот же Шестун, избираются с недавних пор не общим голосованием, а собранием депутатов.

Но даже в том случае, когда избиратель еще бросает бюллетень в урну, вовсе не означает, что он голосует. Голосуют деньги, собранные на выборную кампанию кандидатом. Политтехнологами давно подсчитано, сколько их нужно для избрания на ту или иную должность.

А деньги кто дает?

То-то. Именно богатые люди спонсируют политиков и финансируют СМИ. Вот перед ними-то чиновник или депутат и в ответе. Он должен эти деньги отработать. Выгодными должностями, налоговыми льготами, государственными заказами, поддержкой при приватизации государственной собственности, продажей земли, да мало ли возможностей отблагодарить спонсора.

Любили ли чиновников в советское время? Нет. Но такого размаха стяжательства, какое возникло в новые времена, никогда не было. Потому что прежде существовала какая-никакая, а система подготовки кадров, или социальных лифтов, как сейчас говорят. Но лифты эти не были, как теперь, скоростными. Человек вначале показывал себя на низших должностях, причем не только на хозяйственных, но и на профсоюзных, партийных. Его основные качества выявлялись уже там, они и определяли перспективы и пределы его компетенции и будущего роста.

А теперь – раз, из грязи в князи. Кто такой, откуда? Выскочил, как черт из табакерки. А там, глядишь, опять в грязь. Так, за различные махинации, использование служебного положения в 90-е годы были осуждены и ушли в политическое небытие бывшие губернаторы Тверской области Владимир Платов и Вологодской Николай Подгорнов. Получил восемь лет тюрьмы экс-заместитель губернатора той же Вологодской области Николай Гуслинский, который, по версии следствия, за услуги для ООО «Вологодская ягода» получил взятку, в числе которой были квартира, гаражный бокс, автомобиль, предметы мебели – всего на сумму 16,9 миллиона рублей.

Кстати, Гуслинский был победителем проекта «Команда Губернатора: Ваш выбор». Это на местном уровне что-то вроде федерального конкурса «Лидер России», который является главным поставщиком «резервистов» на ключевые государственные посты. Скоростной социальный лифт, когда человек взлетает к высоким должностям лишь на основании заявлений о намерении, а не опыта работы, тем более моральных и деловых качеств.

А потом мы удивляемся количеству жалоб в адрес президента во время его телевизионных общений с народом – таких жалоб, которых в принципе не должно быть, и решать которые не его уровень.

Вспомним, как вся страна обсуждала ситуацию на космодроме «Восточный», когда рабочие написали на крышах огромными буквами: «Уважаемый Путин, спаси, 4 месяца без зарплаты».

Наводнение в Крымске в 2012 году показало полную неработоспособность местной власти при возникновении чрезвычайных ситуаций. С тех пор власть не стала эффективнее, средств же оповещения – не берусь говорить о Крымске, но в большинстве малых городов и посёлков, а тем более деревень – как не было, так и нет. Проводное радио давно демонтировано, рынды сданы в металлолом.

Исключением, наверное, стала борьба с наводнением на Дальнем Востоке. Там действительно проявились лучшие качества и власти, и армии, и МЧС, и гражданского общества. Но, опять же, тон-то всему задал президент. Не появись он в зоне паводка, не возьми под свой контроль исполнение поручений, не возвращайся туда вновь и вновь, ещё неизвестно, каким боком бы всё повернулось. Паводок, случившийся следующей весной в Алтайском крае, продемонстрировал те же болячки, что были выявлены и излечены волевым порядком в Приамурье.

На ликвидацию последствий пожаров тоже летает президент.

А где другие члены большой вертикали власти? Где остальные ее ветви – прокуратура, суд, дознаватели? Не после, когда спасать уже нечего и некого, когда президент натыкал носом, а до? Почему региональная и самая близкая к народу муниципальная власть без пинка сверху не может сделать того, что сделать обязана?

Да потому, что чиновник боится не только проявить инициативу, но и исполнять то, что предписывает ему его должность. Для него безопаснее не работать, а создавать видимость работы. Попросту – врать.

Моя одноклассница после 40 лет работы терапевтом, врачом общей практики ушла из медицины по той причине, что медиков ради «хорошей» статистики заставляли переквалифицировать случаи смерти от инфарктов и инсультов. Не потому, что этого требовала федеральная программа помощи больным с сосудистыми заболеваниями, а потому, что надо было показать, что эта федеральная программа, в которую вбухано столько денег, работает, даже если она не работает или работает плохо. Теперь вот реализуется общенациональная программа по борьбе с онкологическими заболеваниями. И опять будут врать, натягивать показатели, чтобы убедить себя и вышестоящее руководство, что все хорошо.

И так – за что ни возьмись. Льготные кредиты сельхозпроизводителям расходятся по крупным корпорациям и холдингам, многие из которых принадлежат иностранному капиталу, а вот фермерам и самозанятым от этого пирога не достается ни крошки. Реформы образования, здравоохранения, местного самоуправления или буксуют, или превращаются в противоположность того, ради чего принимались.

Вот и получается, что программы и постановления пишутся, деньги вбухиваются, отчеты составляются, по этим отчетам что-то меняется в лучшую сторону, а рядовой гражданин как не замечал никаких изменений, так и не замечает.

Сегодня даже либералы соглашаются, что экономические реформы надо начинать с реформы системы исполнительной власти.

Но излечивать эту болезнь должна не отдельная структура, как предлагает Герман Греф, ибо новые чиновники опять будут создавать видимость борьбы со старым чиновничеством, да и только.

Ну, неужели никто не знал, что Алексей Кузнецов, депортированный недавно из Франции в Россию, будучи в ранге министра финансов Московской области, ворует, и ворует по-крупному? Что ворует бывший глава Сахалина? Уверен, знали, но делали вид, что не знают. «Не было команды “фас!”», – объяснял мне это один из фсбшников.

Однако, хотя в народе чиновников не любят, многие нынче мечтают о государственной службе. Там неплохой, а главное, гарантированный доход, выше, чем у других, пенсия. А главное, стать чиновником сегодня – это как получить допуск в элитный клуб.

Такая, брат, демократия. И эта демократия все активнее мутирует в механизм по обслуживанию богатого меньшинства. В итоге получается новая диктатура – уже не государства, а элиты, государством не являющейся.