Сталин «обезглавил» Красную Армию, сделав ее сильнее и умнее

Уже 80 лет либералы упорно твердят, что Сталин в 1937—1938 годах «обезглавил Красную Армию». И как тогда в 1942—1945 годах эта обезглавленная армия прошла от Сталинграда до Берлина и от Берлина до Харбина?

Парадокс? Нет, норма! Наполеон точно также «обезглавил» французскую армию, избавив её от «революционных генералов». В итоге французская армия не раз доказывала свою мощь.

Почему так? Любая революция порождает опереточных генералов — горлопанов, авантюристов и просто жуликов. Это равно относится и 1789-му, и к 1917 году.

Характерный пример. В мае 1793 года федералисты, то есть сепаратисты, подняли мятеж в Тулоне. В августе 1793 года в Тулон прибыла британская эскадра адмирала Худа из 46 вымпелов. На борту кораблей было 19 тысяч английских и испанских солдат.

Республиканская армия 7 месяцев безуспешно осаждала одну из лучших крепостей мира. За это время сменилось 7 командующих, один из которых до революции был конюхом, другой — художником, третий — жандармом. Эти персонажи успешно воевали с повстанцами Вандеи, из пушек расстреливали жителей Лиона, но с Тулоном сделать ничего не могли.

И вот к Тулону взамен раненого командира артиллерии прибыл 24-летний капитан Наполеоне ди Буонапарте. На военном совете он растолкал важных генералов и ткнул пальцем в карту в форт Эгильот, расположенный в 40 км от Тулона: «Вот где Тулон!». «А парень не силён в географии!», — загоготали революционные генералы. «Действуйте, гражданин Буонапарте!» — сказал 30-летний комиссар конвента Огюстен Робеспьер.

17 декабря 1793 года Буонопарте взял форт Эгильот, запиравший выход в открытое море. На следующий день английская эскадра бежала из Тулона, боясь быть запертой на рейде.

Уже в Тулоне Наполеон осознал, что революционные генералы способны воевать лишь с собственным народом. Наполеону повезло, война с шуанами, вандейцами и федералистами длилась менее трёх лет, а далее французская армия дралась с первоклассными армиями Европы. Поэтому отсев революционных генералов шёл естественным путём, хотя гильотине тоже пришлось немало поработать.

Ну а революционным комбригам, комдивам и командармам в 1918—1920 годах противостояли равные по интеллекту персонажи — Колчак, Семёнов, Врангель, Шкуро, Мамонтов, Петлюра, Махно и др. К 1917 году примерно 70% русских офицеров были выпускниками школ прапорщиков военного времени (3−6 месяцев обучения). В эти школы брали с четырьмя классами церковно-приходской школы или реального училища.

Карьера военного времени: убит командир роты, и прапорщик становится поручиком. Да еще в 1918—1920 годах поручики и есаулы сами себя производили в полковники, генерал-майоры и даже в генерал-лейтенанты.

Оказавшись в эмиграции, белые офицеры в 1921—1941 годах лезли воевать во все конфликты — в Парагвае, Албании, Китае, Испании и т. д. Но нигде им больше роты не давали. Так, генерал Франко отдал специальный приказ не производить белогвардейцев в чины выше лейтенанта.

В 1940 году офицеры из РОВСа попросились воевать с большевиками к барону Маннергейму. На что бравый конногвардеец послал их на чистом русском языке. В начале июля 1941 года господа из РОВСа попросились в Вермахт, но тоже были посланы, правда, на сей раз в пределах цензуры.

Спору нет, на стороне красных воевали примерно половина генштабистов русской армии. В русской армии ходила пословица: «Красивые — в кавалерии, умные — в артиллерии, пьяницы — во флоте, дураки — в пехоте». Красивые поголовно пошли к белым или националистам, а вот артиллеристы, начиная с руководства ГАУ Маниковского и Барсукова, и все конструкторы-артиллеристы (Лендер, Дурляхер, Розенберг и др.), пошли к красным.

Однако в начале 1920-х годов партийное руководство перестало доверять царским офицерам. Я не верю в существование в 1920-х годах контрреволюционной организации «Весна», состоявшей из офицеров, служивших в Красной Армии. Для недоверия были иные причины.

Так, в ходе Кронштадтского мятежа практически все офицеры гарнизона перешли на сторону «клёшников», и если бы не грамотное руководство офицеров, «клёшники» не продержались бы и трёх суток.

В начале 2000-х годов, работая над книгой о великом князе Александре Михайловиче, я проштудировал главный белогвардейский журнал «Часовой» за 1925−1932 годы. В каждом номере был раздел с письмами из «совдепии» от красных офицеров. Письма были анонимные, но содержали столько деталей, что было несложно вычислить их авторов.

Разумеется, эти письма сочиняла редакция «Часового» в Париже. Но не шибко грамотные сотрудники ОГПУ думали иначе. К информации из «Часового» добавлялись доносы сослуживцев, особенно краскомов — вот вам и дело. Кого-то из бывших царских офицеров арестовывали, кого-то отправляли преподавать в военные учебные заведения.

В итоге в Красной Армии остались в подавляющем большинстве комдивы и командармы, «рожденные революцией». Не будем забывать, что все они были выдвиженцами председателя Реввоенсовета Троцкого. Пора честно сказать, что Троцкий был создателем Красной Армии, и победой в Гражданской войне большевики обязаны ему больше, чем кому-либо другому. С другой стороны, окажись Троцкий у власти, Страну Советов ожидала бы гибель в самое ближайшее же время.

В Гражданскую войну краскомы подчинялись Троцкому, а в Сталине видели обычного партийного функционера. Такие люди были способны играть в свои игры. Дела репрессированных в 1937—1938 годах военных до сих пор засекречены. Если предположить, что все обвинения НКВД были пустым вздором, то у Ельцина уже в начале 1990-х годов были все основания предать гласности все документы судебных процессов.

Нет никаких шансов полагать, что Тухачевский, Блюхер, Якир и т. д. выиграли бы с блеском войну уже в 1941 году, как утверждают наши либералы. У них не было ни преданности вождю, ни умения воевать с германской армией, за полгода разгромившей все армии Европы.

Взамен Красная Армия за два года (1938−1939) получила 158 тысяч командиров, политработников и других военных специалистов. За три предвоенных года (1939−1941) военные училища окончили 48 тысяч человек, а курсы усовершенствования — 80 тысяч. В первой половине 1941 года из училищ и академий в войска было направлено еще 70 тысяч офицеров. Всего на 1 января 1941 года списочная численность командно-начальствующего состава армии и флота составляла 579 581 человек. Кроме того, за четыре года (с 1937-го по 1940-й) было подготовлено 448 тысяч офицеров запаса.

Арестовано же в 1937—1938 годах было (по данным разных авторов) никак не более 10 тысяч командиров и политработников.

Весьма скромный некомплект командного состава (13% на 1 января 1941 года) был обусловлен вовсе не репрессиями, а троекратным за три года ростом численности и огромным ростом технической оснащённости Вооружённых Сил.