С кем сражалась инквизиция
В 1994 году судьба занесла меня в славный город Севастополь. С самым прагматичным заданием: проследить за завершением ремонта судна ледового класса, под названием «Полюс». Пару слов о корабле. Это бывший морской разведчик, который нёс свою вахту в составе Балтийского флота ВМФ СССР. Но развалился Союз, а следом начали разваливаться и его вооружённые силы. Понёс потери и флот. В один прекрасный день «Полюс» приглянулся г-ну С. Он выкупил корабль по цене металлолома и перегнал из Кронштадта в севастопольскую бухту. Почти полгода ремонтники переделывали его в грузопассажирскую шхуну – предполагалось использовать судно в коммерческом варианте на линии Севастополь – Стамбул.
Ремонт близился к концу, и мы должны были проверить его качество и познакомиться с экипажем, который, перебиваясь с хлеба на воду, ожидал выхода в море словно манны небесной. Наконец, настал этот день. На праздник по случаю выхода преображённого судна в первое плавание пригласили почётных гостей, на корме, у пахнущего свежей краской ресторана, выставили шампанское и закуски. С минуты на минуту должен был появиться священник. Сопровождать дорогого гостя поручили мне. Я ожидал его у трапа. Вот на причале затормозил автомобиль благочинного – отца Георгия, из него вышел его первый помощник, отец Александр. В сверкающей золотой рясе он степенно поднялся по трапу, за ним служка с церковной утварью. Я проводил их к гостям.
Веселье было в разгаре, когда приступили к церемонии освящения корабля. Отец Александр прочитал молитву и, завершая её, опустил свой массивный нагрудный крест в таз с водой, который держал его юный помощник. И тут произошло немыслимое – крест так и остался лежать на поверхности воды.
Отец Александр окаменел, лицо его сделалось белее мрамора. Потом, резко выдернув крест из тазика, нервно кашлянул и начал торопливо читать молитву по второму разу, а толпящийся на палубе народ весело и бодро подливал в бокалы напитки, не замечая того, что творится в нескольких метрах от столиков. Вот молитва прочитана до конца, слегка подрагивающая рука священника вновь уронила сверкающий на солнце крест в центр тазика.
Шлепок – и на стремительно покрасневшем лице отца Александра выступил пот: каждая капля размером с крупную горошину, и все они держались на коже словно приклеенные! Мне многое довелось повидать: я путешествовал по раскалённым пескам Каракумов и каменным плоскогорьям Ливии, воевал во Вьетнаме и строил коровники в абаканском пекле. Но никогда я не видел такие, словно приклеенные, «жемчужины» на человеческом лице. Это был пот непередаваемого словами ужаса. Ведь крест опять не утонул!
Бедный служка закрыл глаза, ещё секунда – и он грохнется в обморок. А отец Александр, выхватив крест из не желавшей принимать его купели, пригнул голову и напряжённым взглядом обвёл присутствующую компанию. Его взор буквально заставлял дымиться воздух, и я инстинктивно проследил, на ком же он остановится. Было понятно, что священник ищет неведомую враждебную силу, мешающую провести священный обряд.
Удивлению моему не было предела, когда его взгляд остановился на самом непритязательном члене ремонтной бригады. Константин был рядовым помощником корабельного дизайнера, решительной и безапелляционной девицы. Парень стоял у трапа, под мышкой держал несколько картонных папок, в руке его болтался чертёжный тубус, в котором он таскал за своей начальницей эскизы и трафареты.
Отец Александр едва ли не бегом направился к Константину, выхватил у него картонные папки и швырнул их в море. Вернувшись на место, вновь прочёл молитву и в третий раз приготовился погрузить крест в тазик. Я во все глаза следил за тем, как наперсный крест погружается в воду, которую он должен сделать святой!
Крест со звоном ударился о днище серебряного тазика, и из груди священнослужителя вырвался вздох облегчения. Далее церемония пошла как по маслу. Покропили святой водой надстройки корабля, команду, шефа и вообще всё, что попало под руку воспрявшего духом отца Александра. Гости нестройно прокричали «ура!», и праздник продолжился. А я отвёл Константина в укромный уголок и устроил допрос с пристрастием.