Леонид Лейкин: «На моей свадьбе гуляли Путин и Собчак»

- Отмечать круглую дату буду в родном театре «Лицедеи», хочу кабаре сделать и сам выступить, - улыбается Лейкин. - Десять лет назад, на мое 50-летие, куча звезд собралась - Якубович, Угольников, Буланова, Ветров, Митяев - крестный отец моей дочки... Думаю, и сейчас многие придут. Хотя в том году в связи с пандемией мы так и не отметили 70-летие моего учителя и коллеги Славы Полунина, который во Франции живет. Теперь через пять лет должны по его поводу уж точно собраться.

А недавно отгуляли 60-летие Юры Гальцева. К нему аж глава Питера Александр Беглов пришел. Я, чтобы не снижать планку, тогда должен Владимира Путина позвать. Хотя он был у меня на первой свадьбе в 1994 году. Пришел вместе с Анатолием Собчаком и его маленькой Ксюшей. Сейчас Ксения Собчак стала вертихвосткой и как будто против нашей великой страны выступает. Видно, фишка ее такая по жизни. Бросила отличного мужа и ушла к какому-то клещу Богомолову.

Творчество Константина совершенно не понимаю. Когда его вижу, почему-то вспоминаю один фестиваль во Франции, где показывали спектакль с голыми актерами - мужчинами и женщинами. Они изображали, что находятся во врачебной палате. И в какой-то момент по ходу действия мужик один лег на носилки, и ему в жопу вставили клизму. Что-то вкачали в него, и вдруг прямо на сцене из бедолаги дерьмо поперло. Некоторых зрителей начало тошнить, а Юра Гальцев, который со мной был, сам чуть не обделался от такого зрелища. И вот спустя четверть века и у нас в некоторых театрах царит подобный ненужный эпатаж. Неужели у актеров и режиссеров отсутствуют внутренняя цензура и понимание, что о некоторых вещах лучше помолчать?!

- А себя на сцене обнаженным могли бы представить?

- Вот нет! Если только поверх моей писи еще одну приклеить, может, и согласился бы. Недавно скончавшийся Роман Виктюк, для которого я в 90-е поставил спектакль, такое любил как раз. Он мне тогда вместо обещанных трех тысяч долларов заплатил 500. Времена были голодные, я сидел без денег, и он принялся уверять, что как-нибудь потом отдаст. И с концами! Я ему в лицо говорил: «Роман Григорьевич, из-за таких, как вы, евреев жидами называют!» Хотя он хохол, да еще и не скрывающий свою ориентацию. Жук эдакий! Как жил, так и умер. До конца жизни так и не вернул деньги, хотя я ему продолжал звонить на автоответчик и противным голосом оставлял короткое сообщение: «Должок!»

- Подарки любите?

- Мои главные подарки - мои дети. Лизе от первого брака 26 лет. А Даниле и Луке - от нынешнего - 7 и 14. С первой женой Мариной Муаровой (ее все Маней зовут), филологом, выпускницей МГУ, мы в одной компании в начале 90-х познакомились. Одно время в Штатах жили. Сейчас я в Питере, а она - в Москве, но мечтает уехать в Австралию. А Лиза наша - в Техасе. Думаю, скоро замуж выйдет, помолвка в этом году была у нее. В детстве дочка в Голливуде в кино снималась, но с актерской карьерой не вышло. Сейчас печет и продает булочки.

А со второй женой - гимнасткой Женей Головач, которая на 23 года меня моложе, мы в Цирке дю Солей познакомились, когда ей 18 было. К тому моменту я с Маней уже шесть лет не жил. Сразу развелся и женился на Жене. Мы, кстати, в Лас-Вегасе расписались, как и наши друзья Пресняков и Подольская. Моя жена с нашими пацанами сейчас в Америке и живет.

- А вы что же?

- А у меня театр! Да и куда я уеду из родного Питера? И так 10 лет там прожил. Хватит! Это Полунин полюбил Францию. Его деревня стала его гнездом. А я за границей как турист себя чувствую. В 2009 году я Женей и Даней вернулся домой, чтобы моим родителям помочь - они старые уже были. А после рождения Луки семья вернулась в США. За это время я папу и маму похоронил и окончательно осознал, что тут мои корни, моя работа, и уезжать уже не хотел. Да и за могилками надо ухаживать.

Сыновья спортом занимаются. Даня - в сборной США по спортивной гимнастике выступает, Лука тоже надежды подает. Я высылаю им деньги, но и Женя там вовсю работает, еще и больше меня получает.

- Как отдыхаете?

- Дачу люблю, она у меня недалеко от Кронштадта, там в основном и живу. 40 минут на машине, и я в театре. Баня, огород, печка, камин, рыбалка, грибы... Рай на Земле. Этот дом еще родители построили, а другого мне и не надо. Да, коттедж большой. Тем более, для меня одного, но друзья часто навещают. А так только о работе и думаю. «Лицедеи» - хотя и лицо Питера, но не государственный театр. И за время пандемии у нас трехмиллионный долг за аренду накопился. А подмоги финансовой от властей нет! Прежние руководители - Собчак, Яковлев, Матвиенко выручали. А нынешний, Беглов, только государственным труппам помогает.

-Вы - в России, семья - за океаном. Может, по примеру Юрия Гальцева вам стоит вторую, параллельную супругу завести?

- Да ладно вам! Я смотрю на фото моей семьи, и этого достаточно. Хотя из-за пандемии уже год не виделись, и я еще сильнее понимаю, что близкие люди должны быть вместе. Но это выбор моей жены. Она считает, что там нашим ребятам во всех отношениях лучше. И по учебе, и по спорту. К тому же у сыновей двойное гражданство. Да и по-английски говорят свободно. Наверное, Женя думает, что раз у нее со спортом не сложилось, то, может, у мальчишек все получится…

Конечно, я сравниваю первый и второй свои браки. И понимаю, что и Марина когда-то выбрала Америку, а я очень хотел вернуться в Россию, вот брак и распался. И что для нее деньги самым важным были. А когда появилась вторая семья, как ни смешно, все стало повторяться. И вроде бы очевидно, что самое важное не деньги, а дети, но такая уж моя планида клоунская, видно.

Понятно, что свято мест пусто не бывает, и хотя мне уже 60, я все так же бодр и весел. На работе романов ни-ни, а вообще я надеюсь, что с Женей и мальчиками будем чаще видеться хотя бы. Детей и жен больше не хочу. А у Гальцева по-другому. Он стал больше общаться с первой супругой - актрисой Ириной Ракшиной и с дочкой Машей. Помирились они. 30 лет вместе как-никак, вот и помогает им. А то, что Юра влюбился в Марию Насырову, что тут сделаешь? Бес в ребро, да и сердцу не прикажешь. Уже сын у них большой, в школу скоро пойдет. Но я не лезу в это, не мое дело.

- Всегда мечтали быть актером?

- Всегда! В 11 лет сам в родном Ленинграде пришел на пробы фильма «Весенние перевертыши», и меня взяли. С юным Ромой Мадяновым там познакомилась и с тех пор, почти полвека, дружим. После премьеры родители мои гордились, тем более что в картине снялись легендарные актеры Лариса Малеванная, Николай Гринько и Лев Дуров. Плюс я заработал 200 рублей, на которые подарки всем накупил, а остальное папе и маме отдал. Конечно, потом я думал о поступлении в ЛГИТМиК, но был таким стеснительным, что приходил к училищу и стоял рядом в надежде, что меня увидят и внутрь пригласят. Я и не думал, что нужно экзамены какие-то сдавать, стихи, например, читать. В итоге поступил в педагогический, но понял - не мое. На столяра музыкальных инструментов тоже учился. Плотником работал. Мой отец был лучшим в стране скорняком. Он так потрясающе с кожей работал и такие великолепные шубы шил, что заказы ему делали жены известных людей. Вот он мне и повторял: «Главное - уметь что-то делать своими руками».

- Как же клоуном стали?

- Моим лотерейным билетом оказался Слава Полунин. Вначале взял меня в свой театр помощником. Я стал и осветителем, и художником по свету. Но со временем у меня появился собственный номер. И в 1984 году после выхода «Голубого огонька», где я выступил в образе «Ай-яй-яй», мое имя прогремело на весь СССР. Позже и в Цирк дю Солей позвали. Со многими великими перезнакомился. В том числе с Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном, Брэдом Питтом и Анжелиной Джоли. Я туда на год ехал работать, а засосало на 10. Хорошо заработал. Правда, моя ужасная тяга к казино съела многое. Это как наркотик: кучу денег спустил в пустоту и ни разу не выиграл. Мой покойный друг Саша Абдулов - раздолбай, повеса, как будто старший брат для меня - тоже много проиграл. А еще девять лет я выплачивал кредит за дом в Америке, но после развода с Мариной она ежемесячные суммы вносить перестала, и банк дом забрал.

- Я всю творческую жизнь сам крашу волосы в яркий оранжевый и ношу серьгу. При этом меня никто и ни разу в другой ориентации не заподозрил, - уверяет Полунин. - Серьгу надел в Израиле, 25 лет назад, и с тех пор не снимаю. Моряки когда-то носили серьгу в ухе, чтобы показать, что это последний мужик в роду. А я так сделал из духа противоречия.