Май сорок первого. Немцы у Мавзолея - последний парад
В нынешнем году исполняется 80 лет с начала Великой Отечественной войны. Редакция «Русской Планеты» продолжает серию публикаций, отражающих московскую хронику 1941 года.
Последний весенний месяц, как обычно, начинается с праздника. Первомай – это военный парад и демонстрация трудящихся на Красной площади, разноцветье флагов, огромные портреты Ленина и Сталина на здании Исторического музея. Огромное пространство наполняется восторженными возгласами, бравурными маршами.
Повсюду на планете идет война: рвутся бомбы, гибнут люди. Только на советской земле царит мир. Гражданам СССР можно спокойно трудиться, растить детей, строить планы. За мир они стоят стеной. Но и врага никто не боится: «Если завтра война,- / всколыхнется страна / От Кронштадта до Владивостока. / Всколыхнется страна, велика и сильна, / И врага разобьем мы жестоко».
На другой день «Правда» описала праздничное действо на Красной площади:
«Полдень. Солнце ослепительно сверкает на рубиновых звездах. Золоченые стрелки часов Спасской башни приближаются к цифре «ХII». Взоры всех обращены к мавзолею Ленина. На трибуну поднимаются товарищи Сталин, Молотов, Ворошилов, Калинин, Каганович, Андреев, Микоян, Берия, Шверник, Вознесенский, Щербаков, Маленков, Димитров, Шкирятов, Булганин, Вышинский, Мехлис… С исключительным подъемом встретили присутствующие на площади появление руководителей партии и правительства во главе с товарищем Сталиным. Несколько минут длится восторженная овация».
Из репродукторов доносится громовое: «Великому Сталину слава! Ура-а! Ура-а-а!». За марширующими пехотинцами, мчащимися велосипедистами, мотоциклистами, летящими кавалеристами, ревущими танками и бронетранспортерами внимательно наблюдают не только руководители СССР, но и иностранные дипломаты, военные атташе разных стран. К их удивлению, никаких новинок на параде нет – мимо иностранцев проносятся все те же многократно виденные ими краснозвездные машины.
Среди иностранных гостей выделяется мощной бритой головой посол Германии Вернер фон Шуленбург. Неподалеку – улыбающиеся офицеры вермахта, среди них - военный атташе генерал Эрнст Кестринг и полковник Ганс Кребс. Они с любопытством озираются вокруг. Когда над Красной площадью проплывает вереница краснозвездных боевых самолетов, они, прикрывая глаза от солнца, глядят в небо.
К иностранным гостям для традиционных рукопожатий подходит нарком обороны Семен Тимошенко. Он шагает вдоль ряда иностранцев, почти не задерживаясь, и лишь возле представителя Германии замедляет шаги. Пристально смотрит в глаза Кестрингу, и его на губах словно застывает вопрос: «Так будет война или нет?». В это время на трибуне мавзолея за спинами соратников нервно прохаживается Сталин…
В те дни немцы – военные, дипломаты, представители различных фирм (среди них было и немало шпионов), находившиеся в Москве - изо всех сил демонстрируют любезность и дружелюбие. Хозяева отвечают тем же. Однако, те, и другие понимают – война уже совсем рядом.
После парада началась демонстрация трудящихся. Один из ее участников, немецкий коммунист Вольфганг Леонгард позже вспоминал, как шел в колонне по Красной площади: «Да здравствует мирная политика Советского Союза!» - неслось изо всех репродукторов. «Мир! Мир!!!» - никогда прежде эти слова не повторялись в Москве так часто и с такой настойчивостью».
В майском номере журнала «Красноармеец» напечатан большой фоторепортаж о военном параде на Красной площади, опубликованы фрагменты из романа Эренбурга «Падение Парижа», отрывки из пьесы Сергея Сергеева-Ценского «Малахов курган». В журнале опубликовано стихотворение Алексея Суркова «Отчизна». В нем есть такие строки:
Крылами застит солнце воронье,
Тревогой мир поставлен под ружье.
А мы дворцы для будущего строим.
Мы рубежи храним железным строем
И бережем испытанную боем
Любовь свою и мужество свое.
Вечером 1 мая улицы столицы заполнили празднично одетые горожане. В воздухе разливалась музыка – оркестранты играли веселые танцевальные мелодии. К слову, большой популярностью в то время пользовался фокстрот «Рио-Рита», танго «Брызги шампанского» и «Жемчуг». В моде были южноамериканские мелодии «Кукарача» и тринидадский танец «Калипсо».
Спустя несколько дней – еще один праздник: 5 мая, День большевистской печати. В тот день, 29 лет назад, в 1912 году вышел первый номер «Правды». По такому случаю лучшие журналисты страны собрались в Колонном зале Дома Союзов, где их поздравили руководители партии. В ходу были слова Сталина, ставшие лозунгом: «Печать должна расти не по дням, а по часам - это самое острое, самое сильное орудие нашей партии».
5 мая состоялось еще одно знаменательное событие - Сталин выступил перед выпускниками военных академий. Его слова не попали в печать, но по Москве тут же разнесся слух, что он почти прямо намекнул, что скоро придется воевать. Уже после Великой Отечественной войны стало известно, что сказал советский руководитель. Он произнес такую многозначительную фразу:
«Мы до поры, до времени проводили линию на оборону - до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны - теперь надо перейти от обороны к наступлению...».
Через несколько дней нарком обороны Тимошенко и начальник Генерального штаба Георгий Жуков предложили Сталину план стратегического развертывания вооруженных сил СССР на случай войны с Германией и ее союзниками. Предусматривался, в частности, упреждающий удар по соединениям вермахта, сконцентрированным на западных границах Советского Союза…
В 1965 году Жуков в беседе с историком Виктором Анфиловым рассказал, что Сталин буквально взорвался, узнав об этом предложении. «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать? – раздраженно бросил он. Тимошенко и Жуков сослались на тревожную обстановку у границ и на слова самого Сталина, прозвучавшие перед выпускниками военных академий. «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят газеты всего мира», - прорычал Сталин. Больше к этой теме военные не обращались.
Но, возможно, Жуков и Тимошенко окончательно не оставили свою идею. В начале первого месяца лета – в выходных сведениях стоит дата: 5.06.41 – большим тиражом вышел «Краткий русско-немецкий военный разговорник. Для бойца и младшего командира», выпущенный издательством Народного комиссариата обороны. В небольшой книжечке содержались выражения, необходимые во время боевых действий, например, «Где находятся немецкие части?» или «Назовите номер вашего полка!».
Разговорник явно предназначался тем, кто собирался действовать не только в чужой местности, но и в незнакомой стране. В нем есть такие вопросы: «Где полиция?», «Где бургомистр?», «Как называется этот лес?», «Покажите дорогу на село!» А вот самая меткая, самая красноречивая фраза разговорника: «Bald kommt die Rote Armee!» - «Скоро придет Красная армия!».
Примерно в то же время вышли еще два военных разговорника – русско-венгерский и русско-финский. Это тоже свидетельствует о многом… Как же заманчиво представить, что идея военных получила одобрение в Кремле! Красная армия приступает к скрытому сосредоточению войск и боевой техники и на рассвете 15 июня начинает мощное наступление по всему фронту. Краснозвездные танки и артиллерия открывают ураганный огонь по позициям врага, в атаку устремляется пехота. Сталинские соколы уничтожают самолеты люфтваффе прямо на аэродромах. Немцы, не выдержав натиска, в панике бегут, бросая вооружение.
Игорь Градов в книге-фантазии «Пока гром не грянул. На Берлин в 1941 году» фантазировал:
«Немцы явно не ожидали такого удара, граница была повсеместно прорвана. На северо-западном направлении танковые дивизии вели наступление на польские Сувалки, чтобы затем повернуть на Кенигсберг, оплот прусского милитаризма. Западный фронт медленно, но верно двигался на Варшаву, части Юго-Западного разворачивались на сандомирском направлении, ставя под удар германские армии под Краковом и Катовице. Но самые впечатляющие успехи были на Южном фронте. Румынские войска беспорядочно отступали, венгерские, почти не оказывая сопротивления, откатывались к Будапешту. Создались благоприятные условия, чтобы отрезать Германию от румынской нефти и Балкан... Сталин подошел к карте Европы, посмотрел на красные стрелки, устремившиеся на Запад. Они пронзали приграничные районы и упирались в Варшаву, Прагу, Вену, Берлин, Кенигсберг, Будапешт, Бухарест и Софию. Дальше пунктиром тянулись до северного побережья Франции и через Балканы – до Турции. Вождь провел черту от Бреста до Берлина, прикинул расстояние. Если все пойдет по плану, через месяц советские танки будут на Унтер-ден-Линден. Осталось только решить, что делать с Гитлером…».
В этом случае 22 июня 1941 года стал бы обычным летним днем.