Таллиннский переход: спасение или трагедия советского Балтийского флота?
В истории Великой Отечественной войны существует множество трагичных и одновременно с этим героических страниц. Особенно много их во время начала войны и одним из таких событий является Таллиннский переход Балтийского флота. В сегодняшней статье канал «Кузбасский следопыт» постарается вместе с нашими читателями разобраться был ли Таллиннский переход трагедией или спасением Балтийского флота.
В качестве предисловия
По плану «Барбаросса» захват Ленинграда был одной из важнейших целей немецкого командования в молниеносной войне. При этом после захвата города планировалось разместить немецкий флот на Балтике. Если говорить о советском флоте на Балтике, то на тот момент он практически не располагал манёвренными боевыми кораблями, так как кораблестроение того времени было ориентировано на постройку глобальных кораблей, к которым относятся линкоры, крейсеры и эсминцы. При этом крупные линейные корабли из-за ряда географических факторов, присутствующих в Финском заливе, не имели возможности эффективно действовать, а значит, не представляли для противника большой угрозы. В 1941 году на военной базе в Таллине располагалось 11 подводных лодок, причём четыре из них были класса малютка. Также на внутренних и внешних рейдах стояли корабли, принимавшие участие ещё в Первой мировой войне, и некоторое количество тральщиков, которых было недостаточно для полноценного боевого использования флота. Если говорить о крейсере «Киров», то из-за его глобальных размеров он практически не подходил для проведения активных действий в Финском заливе.
В целом в то время советский флот провёл установку на Балтике 5657 контактных мин и 1480 минных защитников, кроме того, силами авиации и флота были установлены активные минные заграждения на подходах к немецким и финским портам и выходов из финских шхер. Используя такое активное минирование, советское командование явно недооценило главную опасность для флота, а именно, использование противником собственной авиации.
Немецкое командование также уделило внимание минированию подходов к базе советского флота у Таллина. При этом немецкой авиацией и флотом было проведено выставление мин не только перед Таллином, но и перед Кронштадтом. Это минное заграждение получило название «Юминда» и его установка использовалась руководством Германии в пропагандистках целях. Так, например, на радио после установки минного заграждения «Юминда» немецкое командование говорило о том, что заперло Балтийский советский флот на территории военных баз. Нужно отметить, что выставление немецкой авиацией минных заграждений не ушло от внимания советского командования, однако советским подводным лодкам был отдан приказ не вступать в бой с авиацией противника, отмечая только места установки противником мин.
Предпосылки для Таллинского перехода Балтийского флота
20 августа 1941 года немецкие войска начали наступление на столицу Эстонии, а также базу советского Балтийского флота Таллин. С самого начала наступления было очевидно, что поражение защитников уже предрешено, однако приказ об отводе войск и флота был отдан с большим запозданием – только 26 августа. Такая медлительность и нерешительность в действиях командования Северо-Западного фронта была связана с некомпетентностью руководства в лице К.Е. Ворошилова и А.А. Жданова. Если говорить об операции по переходу флота из Таллина, то она была выполнена под руководством наркома Н.Г. Кузнецова без участия в этой операции ставки.
Несмотря на наличие директивы от ставки оставить Таллин советским войскам, Ворошилов отдаёт соответствующий приказ только 27 августа, когда немецкие войска достигают пригородов столицы Эстонии, а также начинают обстрел территории порта из артиллерии и тяжёлых миномётов.
Начало перехода Балтийского советского флота из Таллина
Погрузка снаряжения, оружия и людей на корабли была завершена только утром 28 августа. Для того чтобы не допустить проникновение в гавань вражеских судов в качестве брандера у входа в гавань была размещена плавбаза «Амур». Многие суда, не пройдя и десяти метров, вынуждены были возвращаться к причалам, для того чтобы забрать новых эвакуирующихся военнослужащих и мирных жителей. Именно так поступила и так переполненная плавбаза «Вирония», вернувшаяся к пирсу для того, чтобы забрать ещё одну партию советских бойцов.
Основной задачей данной военной операции была эвакуация войск, а также кораблей Балтийского флота из Таллина с минимальными потерями. Однако условия для её проведения были затруднены, так как оба берега Финского залива на тот момент находились под контролем неприятельских войск. Благодаря этому противник мог задействовать против кораблей конвоя большое количество авиации, используя даже курсантов лётных училищ Люфтваффе.
На прибрежных аэродромах Финского залива противник сосредоточил большие силы немецкой истребительной и бомбардировочной авиации, которая беспрерывно совершала налёты на всём пути следования конвоя. При этом если говорить о советской авиации, то она к началу операции советского флота была отведена из Таллина в Ленинград, в связи с чем столкнулась с существенными трудностями по прикрытию кораблей конвоя. Несмотря на то, что советская авиация могла покрыть расстояние от Ленинграда до Таллина, она не была задействована во время проведения операции по транспортировке конвоя. Выход в море советского флота без прикрытия авиации был настоящим самоубийством, однако он состоялся.
Таллинский переход балтийского флота
Из-за существенного промедления с началом эвакуации войск немецкое командование успело провести блокирование флота, перегородив узкий залив между мысом Юминданина и Коткой. В свою очередь советское руководство выбрало для совершения прорыва только один центральный фарватер Финского залива. Связано это с тем, что только по этому фарватеру мог пройти крейсер «Киров», так как остальные фарватеры не обеспечивали кораблю необходимого резерва по глубине. Почему советское командование не указало остальным кораблям другие фарватеры до сегодняшнего дня остаётся загадкой. Во время перехода флот растянулся на расстояние 15 миль, и полностью прикрыть его от противника было нереально. При этом, по мнению многих историков, вся данная операция была сосредоточена на том, чтобы защитить во время перехода от уничтожения крейсер «Киров», и для этого были использованы все силы из состава эсминцев и тральщиков флота.
Так как в составе конвоя было очень мало тральщиков, не было выполнено контрольное траление перед выходом из гавани, а также по всему маршруту движения конвоя. Также не была проведена и минная разведка. При этом стоит сказать, что во время выполнения советским командованием Таллинского перехода Финский залив был переполнен как немецкими, так и советскими минными заграждениями.
Боевые корабли, а также транспортники под непрерывным артиллерийским огнём утром 28 августа вышли из Таллина и встали на внешнем рейде, однако не смогли продолжить движение из-за присутствующей на море штормовой погоды. Только во второй половине дня погода начала улучшаться, и корабли начали перестроение в боевой порядок. Стоит сказать, что наиболее полезными и важными судами в той ситуации стали именно тральщики, которые были просто нарасхват. И именно тральщикам досталось больше всего во время перехода, так как из-за своей малочисленности они просто не успевали расстреливать мины, подсекающиеся параванами и тралами, а также не могли уклоняться он находящихся на пути их движения мин.
Во время перехода на минах погибли следующие корабли: тральщики «Барометр» и «Краб», подводные лодки «Щ-301» и «С-5», эсминцы «Калинин», «Володарский», «Скорый», «Артём», «Яков Свердлов», сторожевые корабли «Циклон» и «Снег».
В качестве послесловия
По мнению историков, одной из главных причин массовой гибели судов был приказ советского руководства боевым кораблям, выполнявшим прикрытие транспортных судов, прорываться в Кронштадт самостоятельно. Так, например, две подводные лодки, обеспечивающие прикрытие крейсера «Киров», получили радиограмму о выходе из состава прикрытия, после чего лодки взяли полный ход и ушли в Кронштадт. И подобным образом поступили многие советские боевые корабли, по сути, бросив на растерзание немецкой авиации беззащитные транспортники. При этом стоит сказать, что часть транспортников, а также судов прикрытия во время движения повернула на южный фарватер и благополучно достигла пункта назначения.
Таллинский переход довольно дорого обошёлся советскому Балтийскому флоту, в Кронштадт смогли прийти 112 боевых кораблей, 23 транспорта и вспомогательных судна. Во время перехода погибло 15 боевых кораблей флота: 5 эсминцев, 3 тральщика, 2 сторожевых корабля, 2 подводные лодки, сторожевой и торпедный катера, канонерская лодка, 51 гражданский транспорт и вспомогательное судно. Провести подсчёт людских потерь сегодня не представляется возможным, так как существует только учёт военнослужащих – более 20 тыс. человек. При этом стоит понимать, что на транспортных судах конвоя также эвакуировалось гражданское население, которое не было учтено из-за стихийности эвакуации. Из примерно 42 тысяч человек, севших на транспортные суда в Таллине, в Кронштадт прибыло 18 тысяч, причём некоторые из них добрались вплавь. И если бы советский флот, прибывший в Кронштадт, не оказал очень важную помощь во время обороны Ленинграда, эту операцию можно было считать провальной.