Петр Капица. Ученик «крокодила», ставший «кентавром»

Лишь абсолютная честность и твердый характер ученого оставались величиной постоянной.

Физик Капица. Любимец великого Резерфорда

В семье дворянина, фортификатора Леонида Петровича Капицы и его супруги, собирательницы фольклора Ольги Иеронимовны (в девичестве Стебницкой) Петр был вторым по счету ребенком. Он появился на свет в 1894 году, в начале июля, в городе-порте Кронштадт. Став гимназистом в одиннадцатилетнем возрасте, годом позже будущий физик перешел в училище — сказалась слабая успеваемость по латыни. А вот в стенах Петербургского политеха, куда Капица поступил сразу после окончания восьмилетки на электромехфак, его, способного студента, быстро заметили. Да не кто-нибудь, а сам «отец советской физики» Иоффе, который, не теряя времени даром, привлек Петра к работе в своей лаборатории.

Из Шотландии, куда Капица летом 1914 года отправился с целью подтянуть английский язык, он вернулся только осенью — вмешалась Первая мировая война. Добровольно вступив в ряды Российской императорской армии, будущий ученый устроился водителем санитарного автомобиля. Служба давалась непросто. Машина с ранеными часто попадала в зоны артобстрела, но судьба хранила молодого физика для будущих открытий.

Вернувшись после демобилизации в Петербург, Капица продолжил учебу, работу в лаборатории Иоффе, женился. Избранницей Петра Леонидовича стала Надежда Черносвитова, дочь члена кадетской фракции.

В 1916 году двадцатидвухлетний Капица, студент третьего курса, в ЖРФХО опубликовал свои первые научные работы. Спустя три года он окончил институт, однако покидать альма-матер не спешил — остался в качестве преподавателя, совмещая при этом работу в институте и опытно-экспериментальную деятельность.

Трагические события зимы 1919 — 1920 годов, когда от «испанки» умерли почти все члены семьи Петра Леонидовича, сильно подкосили ученого, он даже подумывал о самоубийстве. Спасла, как ни странно, работа. Точнее — стажировка в ведущую английскую лабораторию — Кавендишскую, организованная профессором Иоффе. Попав под начало «отца» ядерной физики Эрнеста Резерфорда, Капица очень быстро завоевал уважение последнего. Со временем между учеными даже завязалась дружба, подтверждением чему служит всем известное прозвище «крокодил», которое Петр Леонидович дал своему наставнику.

Тринадцать лет Кембридж был для Капицы вторым домом. В стенах университета он стал доктором наук, осуществил целый ряд исследований, получил грант под лабораторию и даже организовал собственный клуб. Изменения произошли и в личной жизни молодого физика. Взяв в 1927 году в жены дочь известного кораблестроителя Крылова Анну, Петр Леонидович с тех пор практически никогда не расставался с супругой, ставшей для него настоящей поддержкой и опорой. В семье родились два сына — впоследствии знаменитые ученые Сергей и Андрей.

Ученый и власть

Работая за границей, Капица, истинный патриот своей страны, приглашал в Кавендишскую (и не только) лабораторию многих начинающих советских ученых, давал им путевки в научную жизнь. Однако руководство СССР, неоднократно настаивавшее на том, чтобы физик сменил место жительство и остался в Союзе, чрезвычайно беспокоилось, что Петр Леонидович консультирует английские фирмы (читай — разбалтывает секретную информацию о положении дел в советской науке). Вернувшись в СССР (Капица делал это ежегодно), чтобы навестить родных и друзей, ученый получил известие: «Ваша английская виза аннулирована».

Выдающийся физик попал в капкан. Письма крупных ученых, к которым он обратился с просьбой ходатайствовать о его возвращении в Кембридж, успеха не дали. Примирившись со своей участью, Капица включился в научную деятельность «на пользу социалистическому строительству». За пять лет, с 1936 года по 1941 год, ему удалось совершить целый ряд открытий: установить скачок температуры, разработать новый метод сжижения воздуха, обнаружить сверхтекучесть жидкого гелия.

Несколько слов следует сказать и про отношения Капицы с кремлевскими властителями. Так и не ставший членом компартии, за пятьдесят лет физик адресовал советскому руководству более трехсот писем (лично Сталину — пятьдесят). В них он не только отстаивал свои взгляды, касаемые советской науки, но и выступал «адвокатом» многих именитых ученых.

Петр Капица. Академик и нобелевский лауреат

Начавшаяся Великая Отечественная война заставила Капицу и весь его ИФП (в начале 1935 года ученый стал директором Института физических проблем) эвакуироваться в Казань, где на протяжении двух лет велась работа по внедрению в промышленное производство специальных кислородных установок. В столицу физик вернулся только летом 1943 года.

Став членом организованного в 1945 году сверхсекретного Спецкомитета по созданию атомной бомбы, возглавляемого Лаврентием Берией, Петр Леонидович не находил себе покоя. Эта деятельность — изготовление «оружия массовых убийств» — сильно тяготила его. В письменном обращении к Сталину ученый высказал просьбу освободить его от данной работы, ссылаясь (формальная причина) на непростые отношения с начальством. Прошение Капицы удовлетворили, сняв его при этом с поста директора ИФП. Более того, Петр Леонидович попал в многолетнюю опалу. «Оттепель» началась только после смерти Сталина, когда ему, домашнему арестанту, поселившемуся и оборудовавшему лабораторию на Николиной горе, разрешили вернуться в родной институт и продолжить заниматься столь любимой им научной деятельностью.

Управляемая термоядерная реакция стала главным интересом Капицы в последние годы. К двум Сталинским премиям добавилась Нобелевская, а также возможность после тридцатилетнего перерыва выехать за границу. Даже в преклонном возрасте ученый не боялся высказывать власти свою точку зрения, справедливо полагая, что компасом в жизни является совесть, с которой невозможны никакие компромиссы. Не дожив три месяца до девяностолетнего юбилея, Петр Леонидович скончался от инсульта.